Побег из гарема - О'Бэньон Констанс - Страница 20

– Какая это, по-твоему, может быть страна? – с любопытством спросила она.

– Точно не знаю, но я спрошу, – ответил Ахмед и отошел прежде, чем Бриттани успела его остановить.

Бриттани облегченно выдохнула, когда увидела, что Ахмед подошел не к противному капитану, а к его первому помощнику. Поговорив некоторое время, они оба, Ахмед и мистер Хэмиш, направились к Бриттани.

Улыбаясь, Кэппи Хэмиш подошел к женщине под чадрой.

– Скажи своей госпоже… – начал Кэппи, – что она видит южное побережье Испании. Сегодня мы пройдем через пролив Гибралтар, а завтра выйдем в Атлантический океан.

Притворившись, что Бриттани не говорит по-английски, Ахмед перевел ей, хотя она прекрасно поняла мистера Хэмиша.

– Спроси у мистера Хэмиша, будем ли мы куда-нибудь заходить или поплывем прямо в Америку, – сказала она по-турецки.

Ахмед перевел, и Кэппи кивнул.

– Скажи своей госпоже, что мы зайдем на Канарские острова для кое-какого необходимого ремонта.

Бриттани понравился первый помощник, он совсем не походил на своего заносчивого капитана. Она определила, что он примерно возраста Симиджина. Мужчина был коренастым, с мягкими серыми глазами и седеющими волосами. У него всегда была наготове улыбка, и он не старался заставить ее почувствовать себя ничтожеством, как капитан.

Раздался громкий сердитый окрик, и Бриттани придвинулась поближе к поручням, когда подошел капитан Стоддард.

– Ахмед, мне кажется, я сказал, чтобы ты держал эту женщину в каюте, за исключением указанного мной времени.

– Моя госпожа не привыкла сидеть взаперти в таком тесном пространстве. Ей нужен воздух.

Глаза Торна остановились на фигуре под чадрой.

– Скажи своей госпоже, что она будет делать то, что я приказал. Если она находит свою каюту слишком тесной, то, возможно, захочет сойти на берег на Канарских островах и найти другой корабль, который отвезет ее к месту назначения. Быть может, ей больше подойдет корабль, направляющийся в Англию. Она ведь вначале собиралась туда, не так ли?

Ахмед улыбнулся:

– Это так. Но потом было решено, что она отправится в Филадельфию.

Торн выглядел огорошенным.

– А что вы знаете о Филадельфии? Вы хоть раз бывали там?

Глаза Ахмеда внезапно сделались загадочными.

– Сам я не был, но желание моего господина – чтобы моя госпожа была доставлена туда.

Торн взглянул на море.

– Если будете меня слушаться, я, возможно, соглашусь доставить вас до Чарлстона, это Южная Каролина, но оттуда до Филадельфии вам придется добираться самим. А до тех пор держите эту женщину там, где она должна быть. Уверен, она привыкла всегда добиваться своего, но я не потерплю, чтобы мои приказы не исполнялись. Скажите ей это.

Бриттани уставилась на капитана Стоддарда сквозь сетку чадры. Казалось, вся голубизна моря отражается в глазах этого американца. Она поймала себя на том, что ей хочется протянуть руку и коснуться его гладко выбритой щеки. Но она заставила себя отвернуться и пошла через палубу, чувствуя себя потерянной и одинокой. Бриттани еще не сталкивалась с подобным отношением к себе, и ей было горько и обидно.

В течение дня жара усиливалась. Поскольку Бриттани привыкла мыться каждый день, она больше не могла пользоваться тазиком с водой, который ей приносили. Она отправила Ахмеда к капитану с просьбой передать свои требования о большой лохани и достаточном количестве воды, чтобы принять ванну.

И вот Ахмед стоял перед капитаном, широко расставив ноги, скрестив руки на груди и призывая на помощь всю свою смелость.

– Моя госпожа спрашивает, нельзя ли ей принять ванну. Она не привыкла к такой жаре и всегда совершает ежедневные омовения.

Торн гневно воззрился на евнуха.

– А больше она ничего не хочет? – иронично поинтересовался он.

– Ой, конечно, – отозвался Ахмед, не чувствуя иронии капитана. – Поскольку мы остановимся на островах, я подумал, не могли бы мы приобрести шелковое постельное белье для моей госпожи? Кожа у нее слишком нежная, и грубые простыни на кровати царапают ее.

Торн смотрел на мужчину, совершенно не понимая его преданности такой испорченной и изнеженной особе.

– Скажи своей госпоже, что ей придется довольствоваться тем, что есть. Что до ванны, то это невозможно до тех пор, пока мы не запасемся свежей водой.

– Моей госпоже это не понравится. Чистота очень важна для нее.

– Тебе никогда не надоедает исполнять малейшие капризы этой женщины?

– Я не нахожу их неоправданными. Она не привыкла к лишениям.

– Должен ли я напомнить тебе, что я капитан этого корабля? – лениво протянул Торн. – Твоей госпоже следовало подумать о неудобствах, с которыми она столкнется, до того как тайком пробираться на судно. Во дворце великого визиря с ней, возможно, и обращались как с принцессой, – продолжал Торн, – но на борту моего корабля она всего лишь пассажир, к тому же нежеланный. Так и передай своей госпоже.

– Не могу, капитан. Она здесь не по своей воле. – Ахмед поклонился. – Я сообщу своей госпоже о вашем решении.

После того как Ахмед вернулся с ответом капитана, Бриттани так разозлилась, что, не помня себя, выскочила из своей каморки и ринулась к каюте капитана. Не дожидаясь ответа на стук, распахнула дверь и увидела, что капитан Стоддард сидит за своим столом. Когда он вскинул на нее глаза, на лице у него отразилось потрясение, но он быстро замаскировал его гневом.

Бриттани подлетела к столу и встала, уперев руки в бедра.

– Капитан Стоддард, мне сказали, что я не могу принять ванну. Я от многого отказалась, чтобы попасть на этот корабль, но от чистоты – ни за что.

Он вздрогнул не только от того, что она говорит по-английски, но и от того, что произношение у нее безупречное, как у истинной леди.

– К вашему сведению, мисс, правила на корабле диктуются не столько вашими удобствами, сколько вашей безопасностью и безопасностью моих людей.

– Все, о чем я прошу, – это простая любезность. Я бы животное не держала в такой тесноте и духоте, в какой вы поместили меня. Я приму ванну, даже если для этого мне придется прыгнуть в океан.

Чуть заметная улыбка приподняла уголки его губ.

– До Турции вплавь далековато, мисс.

– Вы отвратительный человек и совершенно мне не нравитесь.

– А вы, мадам, испорченная и изнеженная. В прошлом, я уверен, вы всегда получали то, что хотели. На борту «Победоносца» этого не будет.

Она наклонилась над столом, опершись ладонями о гладкую поверхность.

– Вы надменный и несносный, капитан Стоддард. Полагаю, вы вините меня за сражение с турецким флотом.

Изящность ее рук привлекла его внимание, и он заметил, какая темная у нее кожа. До него дошло, что она гораздо моложе, чем он полагал. Хотя лица ее он не видел, но чувствовал, как она мечет в него молнии из-под своей чадры.

Глаза его сузились.

– Вы и есть причина того сражения, причем знаете это. Я встречал таких женщин, как вы, которые считаются только с собственными желаниями и не задумываются о том, какое влияние их поступки могут оказать на жизнь других людей.

– Я благодарна вам за то, что вы спасли меня, капитан. Но мне не нравится, что, хотя мы не знакомы, вы заранее составили свое мнение обо мне.

– Я видел вас достаточно, чтобы понять, что вы собой представляете.

– О, вы великий знаток женщин, капитан Стоддард?

– Да, я знаю таких, как вы! – прорычал он. Затем взгляд его внезапно омрачился. – К сожалению.

Она выпрямилась и отступила на шаг, не понимая злости в его голосе. Но он смотрел не на нее, а скорее сквозь нее.

– Вы… позволите мне принять ванну? – осмелилась она снова спросить.

Он встал, возвышаясь над ней, глаза закрыты.

– Скажите «пожалуйста».

– Никогда!

– Разве «пожалуйста» такое трудное для вас слово? Вы никогда раньше не произносили его?