Ночной убийца - Сэндфорд Джон - Страница 74

Потом с речью выступил мэр, который особенно выделил роль главы Бюро по борьбе с преступностью. Президент профсоюза служащих штатов и муниципальных образований Америки сказал, что утрата Коннел невосполнима. Мать Меган, прилетевшая из Бемиджи, горько плакала.

Это были замечательные телевизионные репортажи, большую часть которых вела Джен Рид.

– Когда мне позвонили, я так испугалась… – призналась Уэзер.

– Бедная Коннел, – сказал Лукас.

У Рид были чудесные глаза.

– Плевать на Коннел, – ответила Уэзер, – И плевать на тебя. Я боялась за себя. Что бы я стала делать, если бы тебя убили?

– Хочешь, я уйду из полиции?

Она посмотрела на него и улыбнулась.

– Нет.

Во время следующего телевизионного репортажа показали дом Лукаса. Он так и не понял почему. Затем телеоператор снял квартиру Иенсен с крыши дома на противоположной стороне улицы. Было произнесено слово «аквариум».

– У меня кровь холодеет, – содрогнувшись, проговорила Уэзер.

– Трудно поверить, – сказал Лукас, – Горячая финская кровь.

– И тем не менее… Жуткая история.

Лукас посмотрел на нее, подумал о ее попке в тот день в ванной комнате. Великолепная попка, которая стала причиной всех последующих событий…

Лукас попросил Уэзер встать и с трудом поднялся на ноги. Он осторожно потянулся, как старый, страдающий от артрита кот, и неожиданно на его лице появилась счастливая улыбка.

Перемена была такой разительной, что Уэзер даже отступила на шаг назад.

– Что такое? – спросила она. Может быть, от боли его разум помутился? – Тебе лучше присесть.

– Ты умная и красивая женщина с отличной попкой, – сказал он.

– Что? – недоуменно спросила она.

– Мне нужно в город.

– Лукас, тебе нельзя, – рассердилась Уэзер.

– Я принял адвил, – возразил Лукас, – Со мной все в порядке. Кроме того, врачи сказали, что я не так уж сильно пострадал, просто еще некоторое время грудь будет болеть.

– Лукас, у меня однажды было сломано ребро, – сказала Уэзер, – Я знаю, что это такое. Неужели у тебя такие важные дела…

– Да, очень, – ответил он, – К тому же это не займет много времени. Когда я вернусь, ты сможешь поцелуями прогнать мою боль.

Он медленно и осторожно двинулся к гаражу, чувствуя каждый синяк на своем теле. Уэзер последовала за ним.

– Может быть, отвезти тебя?

– Нет, я действительно в порядке, – сказал Лукас.

На кухне он снял телефонную трубку, набрал номер полицейского управления и попросил позвать Грива.

– Послушай, я думал, ты серьезно пострадал, – сказал тот.

– Помнишь парня, который занимается разными ремонтными работами в «Доках Эйзенхауэра»? – спросил Лукас.

– Да, а что?

– Найди его. И задержи там. Встретимся в вестибюле. И возьми с собой сотовый телефон, мне нужно будет кое-куда позвонить.

Когда Лукас прибыл, Грив уже ждал его. Он был в джинсах и легкой шерстяной спортивной куртке. Пистолет в кобуре висел на поясе слева, как у Лукаса. Юноша, Грег, сидел на пластиковом стуле и выглядел испуганным.

– Что происходит, сэр? – спросил он.

– Давай поднимемся на крышу, – сказал Лукас и повел их к лифту.

Когда они вошли в кабину, он нажал на кнопку верхнего этажа.

– И что мы там будем делать? – спросил Грив, – У тебя появилась идея?

– Ну, теперь, когда с Купом покончено, нам нужно раскрыть твое дело, – ответил Лукас, – А раз уж этот молодой человек не хочет говорить, мы заберемся на крышу, возьмем его за щиколотки и будем держать над тротуаром до тех пор, пока он что-нибудь не вспомнит.

– Сэр? – Грег прижался спиной к стенке кабины.

– Шучу, – сказал Лукас.

Он улыбнулся, но парнишка продолжал жаться к стене. Когда лифт остановился на верхнем этаже, они поднялись по короткому пролету лестницы и открыли дверь на крышу.

– Ты принес мобильник? – спросил Лукас.

– Да, – Грив вытащил из кармана телефон, – Проклятье, не томи, расскажи, что ты придумал.

Лукас подошел к совсем новому кондиционеру. На свежевыкрашенной металлической поверхности не было даже намека на следы ржавчины.

– Когда поставили кондиционер? – спросил он у Грега.

– Когда ремонтировали здание. Около года назад.

Сбоку свисала пломба с телефоном эксплуатационной службы – точно такую же Лукас видел на кондиционере, который находился на крыше дома, расположенного напротив квартиры Иенсен. Лукас набрал номер.

– Я Лукас Дэвенпорт, заместитель начальника полиции Миннеаполиса, – представился он женщине, ответившей на звонок, – Мне нужно поговорить с менеджером из отдела обслуживания. Да, насчет ремонта одного из кондиционеров.

Грив и Грег молча смотрели, как он ждет ответа.

– Да, Дэвенпорт. Мы расследуем убийство. Необходимо выяснить, чинили ли вы кондиционер в многоквартирном комплексе «Доки Эйзенхауэра» в прошлом месяце. Вы установили там кондиционер около года назад. Что? Ну так позвоните в тот отдел и спросите. А потом сообщите мне… Хорошо, – Лукас посмотрел на Грива, который, не скрывая нетерпения, прижал ухо к телефону с другой стороны, – Он должен проверить записи в своем компьютере, так ему не вспомнить.

– Что?

Грив пребывал в таком же недоумении, как и Уэзер. Он перевел взгляд с кондиционера на Грега, и тот пожал плечами.

– Вы его не ремонтировали? – сказал Лукас в трубку, – Разве вы не осуществляете гарантийное обслуживание? Да. То есть любой ремонт? Хорошо. Послушайте, сегодня к вам зайдет детектив Грив, чтобы записать ваши показания. Мы постараемся успеть до пяти часов.

Лукас закончил разговор, закрыл телефон, вернул Гриву и повернулся к юноше.

– В прошлый раз ты сказал, что помогал Рэю ремонтировать кондиционер.

– Да. Он сломался.

– Но из компании, которая отвечает за его обслуживание, никто не приходил?

– Я никого не видел, – сглотнув, ответил парень.

– А что вы с ним делали? – спросил Лукас.

– Ну, я не знаю. Я просто подавал отвертки и помогал разбирать, сэр.

– Воздуховоды?

– Большие трубы, – уточнил парень.

Очевидно, слово «воздуховоды» в его словаре отсутствовало.

– Но вы не трогали двигатель?

– Нет, сэр. Во всяком случае, я. И никто. Только трубы.

– Что? – спросил Грив, – Что такое?

– Они заморозили Шармань Картер, – ответил Лукас.

По губам Грива скользнула улыбка.

– Проклятье, ты шутишь.

– Нет. Ну, не совсем заморозили. Учительница умерла от переохлаждения, – продолжал Лукас, – Не забывай, она была пожилой женщиной, к тому же сильно исхудавшей из-за болезни щитовидной железы. Каждую ночь она принимала снотворное и запивала его пивом. Черри знал об этом. Вероятно, она не раз шутила по этому поводу. Он проследил за ее окнами, подождал полчаса после того, как погас свет, и включил кондиционер. Они закачали холодный воздух, предназначенный для всего здания, в ее квартиру. Могу спорить, что температура там была ниже, чем внутри холодильника.

– Господи, – пробормотал Грив и поскреб подбородок, – И она умерла от этого?

Лукас кивнул.

– Все говорили, что в тот вечер в доме было очень жарко из-за того, что не работала вентиляция. На фотографиях видно, что Шармань Картер лежит под простыней, а не под одеялом, потому что, когда она ложилась, в квартире действительно стояла жара. Возраст и недостаток массы сделали ее особенно уязвимой для холода, – продолжал Лукас, – Алкоголь все только усугубил.

– Хм, – сказал Грив.

– У нас есть еще одна улика, – продолжал Лукас, – Дело в том, что никто не станет поручать своим рабочим ремонт кондиционера – компания обеспечивает обслуживание бесплатно. Менеджер сказал, что в течение пяти лет они берут на себя устранение любых неполадок. И даже если из кожуха выпадет какой-нибудь болт, они пришлют человека, чтобы тот подобрал его.

– Я не понимаю… – сказал Грив, который все еще не мог поверить в версию Лукаса.

– Вспомни фотографии, – сказал Лукас, – Шармань Картер лежала на боку, скорчившись, как зародыш, словно бессознательно пыталась защититься от холода. Однако снотворное не позволило ей встать. Все прошло как по маслу, они убили ее. Более того, не осталось ни малейших следов. Никакого яда в крови. Двери заперты, окна закрыты, датчики движения не сработали. Они расправились с ней при помощи холода.