Ночной убийца - Сэндфорд Джон - Страница 73

Лукас услышал вопль, повернулся и увидел Купа, метнувшегося к стене.

– Он здесь, здесь! – закричал Лукас в рацию и побежал к гостиной, где на полу сцепились Куп и Коннел.

Ее револьвер заскользил по ковру и скрылся под диваном. Куп, который нависал над Меган, оказался спиной к Лукасу. Лукас не мог стрелять, пока она находилась рядом; он поднял пистолет и хотел ударить Купа по голове рукоятью. Но тот что-то почувствовал, развернулся, краем глаза увидел Лукаса и устремленный к нему пистолет, успел приподнять плечо и прикрыть голову. Удар прошел вскользь, Куп поднялся на ноги и бросился на Лукаса.

Их схватка совсем не походила на бой боксеров. Куп налетел на Лукаса, но тот встретил противника мощным ударом левой. Впрочем, преступник словно не заметил этого и в следующее мгновение обхватил Лукаса двумя руками.

Лукас и Куп сделали два шага назад, обнявшись, словно пьяные танцоры. Куп так сильно сжал Лукаса, что тому показалось, будто грудь попала под мощный пресс. Лукас ударил противника рукоятью пистолета по голове, но не смог как следует размахнуться. Наконец, когда Лукасу показалось, что его позвоночник сейчас сломается, он прижал пистолет к уху Купа и выстрелил. Пуля ушла в потолок.

Выстрел, прозвучавший в дюйме от головы Купа, ошеломил его гораздо больше, чем удары. Лукас сделал вдох, и острая боль пронзила грудь, словно из нее вырвали кость. Он понял, что у него сломаны ребра. Он задержал дыхание и ударил Купа в лицо, но тот ответил мощным боковым по ребрам. Лукаса отбросило назад, и он беспомощно прижал локти к груди. Следующий выпад он блокировал и ткнул пистолетом в лицо Купа. Ствол рассек кожу, не причинив серьезного вреда. Куп снова обхватил двумя руками торс Лукаса, который отчаянно извивался, пытаясь нанести противнику хоть какой-то урон. Обоих бросало по кухне из стороны в сторону. Лукас слышал удары по входной двери, громкие крики, попытался оглянуться, но преступник сдавливал его все сильнее…

И тут Коннел прыгнула Купу на спину. У нее были большие руки и сильные пальцы с коротко остриженными ногтями. Она вцепилась в лицо преступника, находящееся меньше чем в двух дюймах от Лукаса. Он видел, как ее пальцы вдавливаются в глазницы Купа.

«Господи, она хочет ослепить его!» – успел подумать Лукас.

В этот момент Коннел вонзила зубы в шею противника, и ее лицо исказилось от ненависти, как морда бешеного животного.

Куп закричал и отпустил Лукаса. Тот несколько раз ударил врага по лицу, рассек кожу, но оглушить не сумел. Пальцы Меган все глубже проникали в глазницы Купа, и он отступал назад, пытаясь сбросить ее. Ногами Коннел обхватила Купа за пояс, средние пальцы впивались в череп, преступник ревел, вертелся и метался из стороны в сторону. Лукас сократил дистанцию, продолжая наносить удары.

Затем Куп слепо махнул рукой назад и попал Лукасу в висок. На мгновение перед глазами у него потемнело, словно кто-то в доме выключил свет. Мир потускнел, колени подогнулись, и Лукас начал падать на комод, но сумел оттолкнуться и поспешил к ним. Куп все еще пытался сбросить Меган.

Она продолжала висеть у него на спине и кричала, как безумная…

Входная дверь распахнулась, и в квартиру вбежал Слоун с пистолетом в руке. Лукас сделал неуверенный шаг в его сторону, Куп потерял равновесие, и его отбросило к двери на балкон.

Коннел почувствовала, как он ударился бедром о перила, посмотрела вниз и поняла, что там пустота. Она выпрямила ноги, встала на железное ограждение балкона и увидела приближающегося Лукаса…

– Меган!!! – закричал Лукас.

Коннел ухватилась за противника обеими руками, сильно уперлась ногами в перила и оттолкнулась. Оба перевалились через ограду и упали в ночь.

Лукасу не хватило двух шагов. Он прыгнул вперед, и ему даже удалось коснуться ноги Купа, но он не сумел удержать его и врезался в перила. Лукас почувствовал, как Слоун поймал его за плечи сзади. Наклонившись, Лукас увидел, что Меган и Куп падают вниз.

Глаза Коннел были открыты. Она выпустила голову врага, и перед ударом об асфальт они зависли в воздухе, приняв форму звезды, как парашютисты во время затяжного прыжка.

До самой земли.

И навсегда.

– Боже мой, – пробормотал Слоун.

Он перевел взгляд с Лукаса на перила и обратно. Кровь текла из носа Лукаса на рубашку, он стоял, опустив одно плечо на фут ниже другого, глядя вниз, на тротуар.

– Боже милосердный, Лукас…

Глава 34

Лукас сидел в своем виниловом кресле и смотрел телевизор. Показывали какой-то фильм про обычную американскую семью, которая на самом деле была стаей гигантских жуков, пытающихся взорвать атомную электростанцию[30]. Один из детей-жуков курил марихуану. Лукас не следил за сюжетом, ему было наплевать.

Он больше не мог думать о Коннел. Лукас успел перебрать все варианты возможных действий. В какой-то момент он убедил себя, что Меган была готова к смерти. Она сделала свой выбор. Кроме того, это лучше рака.

Потом он перестал в это верить. Она умерла. Лукас не мог смириться с этим: он так много хотел ей сказать и не успел…

Больше он не думал о ней. Она вернется через несколько часов или дней, а может, и недель. Ему никогда не забыть ее последний взгляд…

Глаза призрака. Он еще долго будет видеть их.

Но не сейчас.

Он услышал, как открылась дверь. Уэзер должна была возвратиться только через три часа. Лукас с трудом встал и, превозмогая боль, заковылял к двери.

– Лукас?

В голосе Уэзер слышалась тревога. Ее высокие каблуки застучали по выложенному плиткой полу на кухне. Лукас вышел в коридор.

– Да?

– Зачем ты встал? – спросила Уэзер.

Она была недовольна.

– Я думал, ты сегодня оперируешь.

– Я отложила операцию, – ответила она. Маленькая сильная женщина мрачно смотрела на него с расстояния в шесть футов, – Как ты себя чувствуешь?

– Мне больно дышать. Фургон телевизионщиков еще здесь?

– Нет, они уехали.

Уэзер держала в руках большую коробку.

– Хорошо. Что это?

– Специальный поднос, такие рекламируют по телевизору, – ответила Уэзер, – Я установлю его у тебя в спальне, и ты сможешь есть, не вставая.

– Спасибо…

Он добрался до винилового кресла и осторожно опустился в него.

Уэзер посмотрела на экран телевизора.

– Господи, что ты смотришь?

– Понятия не имею, – ответил Лукас.

Врачи в отделении «скорой помощи» продержали его всю ночь, периодически измеряя давление. «Возможно, у вас внутренняя травма». У Лукаса было сломано четыре ребра. Один из медиков – на вид лет семнадцати – сообщил, что он не сможет высморкаться без боли до середины лета. Казалось, мальчишка очень радовался своему прогнозу.

Уэзер бросила сумочку на соседнее кресло и развела руки в стороны.

– Я не знаю, что мне делать, – сказала она, глядя на Лукаса сверху вниз.

– О чем ты?

– Я боюсь к тебе прикоснуться. Из-за твоих ребер… – В ее глазах стояли слезы, – Мне хочется обнять тебя, но я не знаю как.

– Подойди и сядь ко мне на колени, – предложил он, – Только очень осторожно.

– Лукас, я не могу, – сказала она, неуверенно шагнув к нему, – Я тебя толкну.

– Пока я не делаю резких движений, со мной все в порядке. Главное – действовать аккуратно. Если ты пристроишься у меня на бедре…

– Ты уверен, что тебе не будет больно? – спросила Уэзер.

Когда она прижалась к Лукасу, боль была совсем слабой, зато ему стало намного легче. Через некоторое время он закрыл глаза и заснул. Голова Уэзер лежала у него на груди.

В шесть часов они вместе посмотрели новости.

Триумф Рукс.

Щедрый и скорбный одновременно. Она расхваливала всех детективов, участвовавших в поимке преступника, за исключением Дела – он ненавидел, когда его лицо появлялось на экране. С полдюжины раз она упомянула Дэвенпорта в качестве руководителя расследования. Начальник полиции также нарисовала траурный портрет Коннел и рассказала, как она боролась за права женщин и отдала жизнь ради уничтожения чудовища.