Призрачная страна - Ноэль Алисон - Страница 51

Оглядев магазин, Хейвен спрашивает:

— А ты здесь чем занимаешься? Гадаешь, будущее предсказываешь?

— Я? Нет!

Сжав губы, перебираю квитанции в коробке, лишь бы укрыться от буравящего взгляда Хейвен.

— А эта ваша Авалон, она как? Толковая?

Я застываю. Перевожу взгляд с Майлза на Хейвен и не могу выговорить ни слова.

— Алло! Там, на орбите, как слышите — прием! У тебя за спиной плакатик: «Гадалка Авалон, записывайтесь сегодня!» — Хейвен мотает головой и говорит, наполовину всерьез: — Ну, тебя тут явно держат только за красивые глаза!

— Меня запиши! — загорается Майлз. — Хочу погадать! Пусть Авалон мне расскажет, где тусуются самые роскошные парни Флоренции!

— И меня запиши, — подхватывает Хейвен. — Давно мечтала узнать будущее, а сейчас мне это пригодится, как никогда. Она сейчас здесь?

У меня опять сдавило горло. Ведь должна была знать, что так выйдет! И Деймен предупреждал.

— Ау! — Хейвен машет рукой у меня перед глазами и переглядывается с Майлзом. — Будь так добра, запиши нас на прием к гадалке! Ты все-таки здесь работаешь — или как?

Я вытаскиваю книгу записи из-под прилавка, перелистываю так быстро, что имена и даты сливаются в мешанину черных буковок на белых страницах. Захлопываю книгу и снова убираю под прилавок.

— У нее уже все расписано.

— Ла-адно… — Хейвен сузила глаза. Теперь она от меня не отстанет. — А как насчет завтра?

Отрицательно качаю головой.

— Послезавтра?

— Все занято.

— На следующей неделе?

— Увы.

— В будущем году?

Я дергаю плечом.

— Да в чем дело-то? — не выдерживает Хейвен.

Мои друзья уверены, что я либо что-то скрываю, либо окончательно спятила, либо и то и другое вместе. Нужно как-то исправлять впечатление.

— Просто мне кажется, вам не стоит зря тратить деньги. Не такая уж она замечательная. У нас уже были жалобы.

Майлз качает головой.

— Молодец, Эвер, так и надо заманивать посетителей!

Зато Хейвен по-прежнему не сводит с меня глаз.

— Ладно. Я думаю, не только здесь можно погадать. И по какой-то странной и непонятной причине мне еще больше захотелось это сделать.

Она забрасывает сумку на плечо, хватает Майлза за руку и тянет его к двери. По дороге оглядывается.

— Не знаю, что с тобой происходит, но ты в последнее время ведешь себя очень странно. Еще более странно, чем всегда. — Ее многозначительный взгляд я предпочитаю не расшифровывать. — Серьезно, Эвер, если ты втюрилась в Джуда, так и скажи. Хотя об этом, наверное, лучше сначала сообщить Деймену — он заслужил эту маленькую любезность, как ты считаешь?

— Я не втюрилась в Джуда.

Стараюсь казаться спокойной, но это мне совсем не удается.

Да и какая разница? Они уже уверены. Все вокруг уверены. Все, кроме меня.

— И ничего со мной не происходит, кроме грядущих экзаменов, подготовки к вечеринке и прочего… обычного…

Я замолкаю. Совершенно ясно, что я никого из нас троих не убедила.

— А где тогда Деймен? Почему он больше не появляется? — спрашивает Хейвен. Майлз стоит возле нее, усиленно кивая. Не дождавшись ответа, Хейвен продолжает: — Знаешь, друзья вообще-то должны доверять друг другу. Называется «взаимное доверие». А ты почему-то считаешь нужным изображать из себя совершенство. Как будто у тебя всегда все в порядке, тишь да благодать. Ничто тебя не беспокоит, ничто не тревожит. Знаешь, я скажу? Хочешь верь, хочешь не верь, а мы с Майлзом не станем любить тебя меньше, если у тебя вдруг случатся какие-нибудь трудности. Мы по-прежнему будем сидеть вместе с тобой за ленчем и посылать тебе эсэмэски во время уроков. А твое притворство нас все равно не обманывает.

Я набираю побольше воздуха в грудь и киваю. На большее меня сейчас не хватит. Горло перехватило, и говорить я не в состоянии.

А Хейвен с Майлзом ждут и готовы остаться, если я только слово скажу. Если найду в себе силы в кои-то веки довериться им, поделиться своими бедами.

Нет, не могу. Кто знает, какой будет их реакция, а у меня и так уже немаленький груз на плечах.

Поэтому я только улыбаюсь, машу рукой и обещаю, что все расскажу позже. И стараюсь не вздрагивать, когда друзья, скорчив мне рожу, удаляются.

Глава 40

Я сижу в задней комнате, согнувшись над книгой. Вернувшийся Джуд удивляется, что я все еще здесь.

— Увидел на стоянке твою машину и решил зайти, проверить, все ли в порядке.

Он стоит в дверях, смотрит на меня прищуренными глазами, а потом падает в кресло напротив и снова принимается наблюдать за мной.

Я отрываюсь от книги и бросаю взгляд на стенные часы. В глазах все расплывается. Я и не думала, что уже так поздно!

— Немножко увлеклась. Тут столько всякого, еле разбираюсь. — Закрыв книгу, прибавляю: — По большей части все бесполезное.

— Не обязательно сидеть здесь ночами вообще-то. Если хочешь, возьми ее домой.

Я вспоминаю записку, в которой Сабина сообщала, что собирается приготовить обед для Муньоса, а значит, на данном этапе дом для меня — самое нежеланное Место.

— Нет, спасибо. Я уже все.

И немедленно понимаю, что действительно «все» — всех возможных смыслах этого слова.

От этой книги я ждала так много, а нашла в ней — по крайней мере пока — одни только поисковые заклинания, любовные чары и сомнительное средство от бородавок с ненадежными результатами. Ни слова о том, как снять эффект от испорченного эликсира или заставить кое-кого выдать единственную по-настоящему интересующую меня информацию.

Словом, бесперспективно.

— Я могу помочь? — спрашивает Джуд, поймав мой унылый взгляд.

Я начинаю отрицательно качать головой, и тут же передумываю. А что, если и правда может?

— Она сейчас здесь? — Я уставилась на Джуда, затаив дыхание. — Райли здесь?

Он смотрит вправо от меня и мотает головой.

— Нет, прости. Я ее не видел с тех пор, как…

Хоть он и оборвал фразу, мы оба знаем ее окончание. Джуд не видел Райли со вчерашнего дня, с той минуты, о который я хотела бы забыть — когда Деймен застал нас обнимающимися на пляже.

— А как научиться… ну, ты знаешь… видеть призраков?

Джуд потирает подбородок, изучающе глядя на меня.

— Не обязательно видеть. — Он откидывается на спинку кресла, укладывает босую ногу себе на колено. — Все люди разные, и способности у них тоже разные. Бывают ясновидящие — они видят. А другие слышат или…

— Или чувствуют. — Я уже поняла, о чем речь, и спешу перейти к содержательной части. Той, которая может пригодиться лично мне. — А у тебя какая способность?

— Все три сразу. Да, и еще нюх. — Он улыбается легкой мимолетной улыбкой, от нее в комнате сразу становится светлее, а у меня опять что-то сжимается в животе. — Скорее всего ты тоже обладаешь всеми способностями. Фокус в том, чтобы повысить частоту своих вибраций, и тогда, я думаю… — Он замечает, что слове «вибрации» я перестала что-либо понимать, и поясняет: — Ты ведь знаешь, что все состоит из энергии?

Эти слова мгновенно возвращают меня в ту ночь на берегу, всего несколько недель назад, когда Деймен говорил точно то же самое об энергии, вибрациях и прочем. Я тогда ужасно боялась рассказать ему о том, что наделала. Наивная, воображала, будто это самая страшная из моих проблем и хуже стать уже не может.

Губы Джуда шевелятся, он рассказывает что-то еще об энергии, вибрациях и посмертном существовании души, а я не могу думать ни о чем, кроме нас троих — его, Деймена и меня. Что же все-таки нас всех связывает?

— Что ты думаешь о прошлой жизни? — перебиваю я вдруг. — Веришь в реинкарнацию? Как по-твоему, людям в самом деле приходится отрабатывать карму, оставшуюся от предыдущей жизни, и так много раз, пока все не исправят?

Задержав дыхание, жду ответа. Помнит ли он, кем мы были раньше?

А Джуд пожимает плечами.

— Почему бы и нет? Карма правит миром. Элеонора Рузвельт говорила, что очутиться в другой жизни кажется ей не более странным, чем в этой. Кто я такой, чтобы спорить со старушкой Элеонорой?