Призрачная страна - Ноэль Алисон - Страница 37

— Куда прийти? — спрашивает Сабина.

Она сегодня слишком красивая, с подведенными глазами, пушистыми белокурыми волосами и в наряде, за который Стейша Миллер отдала бы почку, будь она на двадцать лет постарше.

Я начинаю отвечать, боясь, как бы Муньос меня не выдал, но он перебивает, совершенно меня заглушив.

— Я просто сказал Эвер, чтобы она не нарушала свои планы ради того, чтобы развлекать меня.

Сабина смотрит на нас, уделяя основное внимание Полу. И хотя мне приятно видеть, как она радуется, предвкушая чудесный вечер, когда Муньос ведет ее к двери, придерживая за талию, я едва сдерживаюсь, чтобы не запустить чем-нибудь им вслед.

Глава 26

У Хейвен вечер в полном разгаре. Она стоит под окном, где когда-то нашла свою кошку, и произносит речь в память Амулетика, прижимая к груди маленькую урну с прахом.

— Эй, — шепчу я, усаживаясь рядом с Дейменом и бросая взгляд на двойняшек. — Что я пропустила?

Он улыбается и думает в ответ: «Были слезы и стихи. Я уверен, она тебя простит… рано или поздно».

Кивнув, мысленно показываю Деймену, почему я опоздала — всю сценку в красках. Пересылаю изображение ему в мозг, одновременно наблюдая, как Хейвен сыплет на землю прах Амулетика.

Деймен обнимает меня за плечи — именно так, как нужно, чтобы меня утешить. У меня в руках возникает букет алых тюльпанов и сразу же исчезает, пока никто не успел заметить.

«Правда было так плохо?»

Деймен сочувственно смотрит на меня, а Хейвен передает урну своему младшему брату Остину. Тот морщится, нос и с любопытством заглядывает внутрь.

«Еще хуже». До сих пор не могу понять, почему я вдруг разоткровенничалась, да не с кем-нибудь, а с мистером Муньосом.

Придвигаюсь ближе и кладу голову Деймену на плечо.

«А двойняшки что здесь делают? Они вроде боялись выходить из дома?»

Девчонки стоят рядом с Хейвен, совершенно одинаковые, темноглазые, с челками, подстриженными зигзагом. На этом, правда, сходство и заканчивается. Вместо школьной формы каждая выбрала наряд по своему вкусу. Роми предпочла здоровый американский стиль из каталога Дж. Крю, в то время как Рейн словно сошла с подиума компании «Хот топик» — черное мини-платьице, рваные черные колготки и туфельки с ремешком, на здоровенной платформе. Хотя вряд ли близнецы купили все это в магазине, когда у них Деймен под боком — он материализует все, что они попросят.

Деймен качает головой и крепче сжимает мне плечи, отвечая на мои мысли.

«Нет, ты ошибаешься. Они понемножку пробуют выходить наружу. Так и рвутся исследовать мир за пределами телевизора, журналов и нашего охраняемого поселка с красивым названием «Хрустальный грот». Хочешь верь, хочешь не верь, одежду они себе выбирали сами и даже заплатили за нее. Конечно, деньги я им дал. Представь себе только: вчера — магазин, сегодня — кошачьи похороны, а завтра… Кто знает?»

Его лицо освещает улыбка. Хейвен между тем прощается с кошкой, которую практически никто из нас не знал.

Я спрашиваю Деймена:

— Может, надо было что-нибудь принести? Цветы или еще что?

— Мы принесли. — Губы Деймена легко касаются моего уха. — Вон те цветы, и не только. — Он указывает гигантский букет разноцветных весенних цветов. — Еще мы сделали щедрое, хотя, разумеется, анонимное пожертвование на Общество защиты животных, в память Амулетика. Я подумал, что она бы это оценила.

— Анонимная помощь? — Я любуюсь очертаниями его лба, изгибом губ, и мне невыносимо хочется прижаться к ним своими. — Я думала, ты против этого?

Он, похоже, принимает мои слова за шутку. Я уже собираюсь ему растолковать и тут замечаю, что Джош машет нам рукой.

Убедившись, что Хейвен не услышит, он говорит:

— Слушайте, мне нужна ваша помощь. Я тут здорово облажался.

— Как это? — спрашиваю я, хотя ответ уже возник у меня в голове.

Джош глубоко засовывает руки в карманы. Крашеные черные волосы падают ему на глаза.

— Котенка ей принес. У нас один парень в ансамбле… В общем, у его подружки кошка окотилась, и я подумал — может, Хейвен так будет легче утешиться. Взял черненького… А она теперь со мной не разговаривает. Говорит, я ничего не понимаю. Разозлилась не по-детски.

— Ты подожди, она успокоится и…

Джош качает головой.

— Шутишь? Ты слышала, как она сейчас распиналась? Мол. Амулетик была единственная и неповторимая, никто и никогда ее не заменит. — Он встряхивает головой и отворачивается. — Это специально для меня было сказано.

— Каждый чувствовал бы то же самое, только что потеряв любимую зверюшку. Я уверена, если ты…

Я умолкаю. В глазах Джоша такая безнадежность, что понимаю — мои слова до него просто не доходят.

— Бесполезно. — Он горбится, потерянно глядя на Хейвен. — Она горюет по Амулетику, злится на меня, а у меня теперь в машине котенок, и я понятия не имею, что с ним делать. Домой отвезти нельзя, мать меня убьет. Майлз его взять не может, ему в Италию ехать. Я подумал — может, вы, ребята, возьмете?

В его глазах немая мольба.

Я вздыхаю, глядя в сторону двойняшек. Они-то были бы счастливы завести собственную кошечку — вспомнить только, как они отреагировали на Амулетика! А что будет потом, когда их магия восстановится и они вернутся в Летнюю страну? Смогут они забрать кошку с собой, или она останется на нашей ответственности?

Тут девчонки оборачиваются и смотрят прямо на меня: Роми — сияя улыбкой, Рейн — сердито насупившись. И я вдруг понимаю, что мне необходимо их хорошее отношение, а прелестный котенок может этому очень и очень поспособствовать.

Я поворачиваюсь к Деймену, наши взгляды встречаются, и я чувствую, что он со мной согласен.

Джош говорит:

— Пойдем покажу.

И мы все вместе направляемся к его машине.

— Ой, правда? Прикол! Она правда наша? Серьезно?

Роми баюкает на руках крошечного черного котенка, глядя то на меня, то на Деймена.

— Ваша, ваша, — кивает Деймен. — Скажите спасибо Эвер — это была ее идея.

Роми смотрит на меня и улыбается во все лицо, а Рейн кривится, явно уверенная, что дело нечисто.

— Как мы ее назовем? — Роми уже обращается не к нам, а к сестре. — Только не говори «Мандрагора-два», или «Мандрагора в квадрате». У кошки должно быть собственное имя! — Она тискает котенка и нежно целует в макушку. — И вообще, она заслуживает лучшей судьбы, чем первая Мандрагора.

Я уже хочу спросить, что с той случилось, когда Рейн говорит:

— Это все в прошлом. Но Роми права, нужно ей придумать самое лучшее имя. Красивое и мистическое — достойное такой чудесной кошки!

Мы сидим вчетвером, развалившись на креслах и диванах в просторной гостиной Деймена. Мы с Дейменом облокотились на одну и ту же подушку, сплетя руки вместе, и мысленно перебираем длинный список подходящих имен.

В конце концов я, кашлянув, говорю:

— Может быть, Селена? — Очень хочется, чтобы имя им понравилось так же сильно, как и мне. — Ну, знаете, в греческой мифологии это богиня Луны?

— Я тебя умоляю! — кривится Рейн. — Мы в курсе, кто такая Селена. Греческую мифологию получше тебя знаем!

Я киваю, стараясь не поддаваться на провокацию, и говорю спокойно:

— Так вот, я подумала — считается, что кошкам покровительствует Луна, и всякое такое…

Одного взгляда на Рейн мне хватает. Дальше объяснять бессмысленно — она заранее настроена против всего, что я предложу.

— Знаете, была такая легенда, что кошки — дети Луны. — Деймен приходит мне на помощь, и больше того, намерен доказать раз и навсегда, что я заслуживаю уважения. — Потому что они, как и Луна, оживают ночью.

— Тогда давайте назовем ее Лунное дитя! — говорит Рейн и сама себе кивает. — Да, точно! Лунное дитя! Это гораздо лучше, чем «Селена».

— Нет, не лучше. — Роми смотрит на спящую кошку у себя на коленях и поглаживает ей узкую полоску шерсти между ушами. — «Лунное дитя» — совсем не красиво. Коряво как-то. И слишком длинно. Имя должно состоять из одного слова. По-моему, эта кошечка явно Селена. Так и назовем?