Волшебные сказки Норвегии - Рачинская Е. - Страница 16

А орёл и крестьянин с зайцем за пазухой тем време­нем добрались до дому. Пошёл крестьянин на кладбище, посыпал зайца святой землёй, и тот превратился в Ханса.

Долго ли, коротко ли — пришло время ярмарки. Ханс обернулся буланым конём и говорит отцу:

—   Возьми меня и поезжай на ярмарку. Когда придёт человек и захочет купить коня, продай за сто далеров. Но не забудь снять уздечку, иначе мне никогда не уйти от Мастера Ветроборода, ведь это он придёт меня поку­пать.

Так и случилось. К крестьянину подошёл торговец и купил у него коня за сто далеров. Ударили они по ру­кам, торговец заплатил крестьянину и просит отдать ему коня с уздечкой.

— Нет, такого уговора не было, — произнёс в ответ крестьянин. — Не дам тебе уздечки, потому как у меня есть и другие кони и их нужно привести в город на продажу.

Так каждый и остался при своём. Но не успели они разойтись далеко, как Ханс превратился в человека. Вернулся отец домой, а сын уже его поджидает, на печке полёживает.

На второй день обернулся Ханс гнедым конём и велел отцу ехать на ярмарку:

— Когда придёт человек и захочет купить меня, проси двести далеров, и он даст. А потом будет угощать тебя. Ешь и пей вволю, но не забудь снять с меня уздечку, иначе ты никогда меня больше не увидишь.

Так и случилось: торговец уплатил отцу двести далеров и выставил угощение. А когда они прощались друг с другом, вспомнил крестьянин про уздечку и снял её с коня. И не успел торговец уйти далеко, как Ханс превратился в человека. Вернулся отец домой, а сын уже его поджидает, на печке полёживает.

На третий день всё произошло, как и в первые два. Ханс обернулся вороным конём и говорит отцу:

— Придёт к тебе торговец и даст за меня триста далеров и богатое угощение. Продай меня, ешь и пей вволю, но не забудь снять с меня уздечку, иначе мне никогда в жизни не уйти от Мастера Ветроборода.

— Будь по-твоему, — отвечал отец.

Пришли они на ярмарку, а Мастер Ветробород тут как тут, купил коня за триста далеров и так напоил отца, что тот забыл снять с коня уздечку. Так Мастер Ветробород и уехал — и с конём, и с уздечкой. Ехал-ехал и захотелось ему ещё выпить вина. Спешился он и поставил перед конём унизанную гвоздями бочку, а сзади — кормушку с овсом. Потом привязал уздечку к крыльцу и вошёл в харчевню. А конь стал топать и брыкаться, храпеть и фыркать. На шум вышла служанка, и стало ей жалко коня.

—  Бедный, что же у тебя за хозяин? — спросила она и отвязала уздечку от ограды, чтобы конь мог повернуть­ся к овсу.

—  Я хозяин! — закричал Мастер Ветробород и выбе­жал из дверей.

Но конь уже стряхнул с себя уздечку, превратился в рыбу и нырнул в пруд к гусям. Мастер Ветробород прыг­нул следом и превратился в огромную щуку. Тогда Ханс превратился в голубя, а Мастер Ветробород — в большо­го ястреба и полетел вслед за голубем.

Долетели они до самого королевского дворца, а там у окна стояла принцесса. Увидала она, как ястреб гонит голубя.

—  Будь ты умён, как человек, то влетел бы в моё окош­ко, — говорит принцесса голубю. Голубь так и сделал, превратился в Ханса и рассказал принцессе обо всём.

—  Стань золотым перстнем и полезай ко мне на па­лец, — велела принцесса.

—  Так не пойдёт, — возразил Ханс, — Мастер Ветро­бород нашлёт на короля болезнь, и никто не сможет из­лечить его, кроме самого Мастера Ветроборода, а за это он попросит твой перстень.

—  А я скажу, что перстень достался мне от матери и я не хочу отдавать его, — нашлась принцесса.

Превратился Ханс в золотой перстень, принцесса на­дела его на палец, и Мастер Ветробород не смог добрать­ся до парня. И всё произошло, как Ханс и предсказывал. Послал умирающий король за дочерью.

—  Не отдам перстень, он мне от матери достался, — заупрямилась принцесса.

Услыхал король такой ответ и страшно разозлился, потребовал кольцо, от кого бы оно ей ни досталось.

А принцесса в ответ: «Злостью делу не поможешь. Кольцо-то с пальца не снимается. Хочешь кольцо — при­дётся весь палец отрубить».

—  Я помогу снять кольцо, — говорит Мастер Ветробо- род.

—  Нет уж, уволь!

Подошла принцесса к печи и посыпала палец золой.

Кольцо соскочило и затерялось в пепле. Оборотился Мастер Ветробород петухом и стал искать кольцо — аж зола столбом поднялась. А Ханс превратился в лиса и от­кусил петуху голову — тут и пришёл конец злому Масте­ру Ветробороду.

Как Аскеладд с троллем наперегонки ели

Жил-был крестьянин, и было у него три сына, еле-еле они концы с концами сводили: отец стар стал и слаб, а сыновья ленивыми вырос­ли. Дом их стоял в лесу. И решил старик отпра­вить туда сыновей нарубить дров, чтоб с долгами распла­титься.

Первым пошёл старший брат. Только за ель принялся, откуда ни возьмись появляется громадный-прегромадный тролль и как заревёт: «Кто это тут посмел рубить мой лес? Смерти захотел?» Парень испугался, бросил топор и при­пустил со всех ног. Добежал до дому еле живой и да­вай рассказывать, что с ним приключилось. А отец его стыдит: «Эх ты, заячья душонка! Вот я молодым никаких троллей не боялся».

На следующий день пришёл черёд среднего брата в лес отправляться. И с ним всё было точно так же. Занёс он топор над ёлкой, а тролль тут как тут: «Кто это тут по­смел рубить мой лес? Смерти захотел?» Паренёк и взгля­нуть на тролля побоялся, бросил топор и бежать, прытче брата. Отец ещё пуще разозлился, говорит: «Меня моло­дого тролли не пугали».

На третий день собрался в лес Аскеладд. Братья над ним потешаться стали: «Ха-ха, уж ты-то справишься, ты дальше порога-то никогда не ходил». Но Аскеладд котом­ку собирает да на них внимания не обращает. А в доме- то шаром покати, только немного сыра мать припасла. Взял его Аскеладд и отправился в путь.

Дошёл до места и давай ель рубить. А тролль уж его поджидает: «Кто это тут посмел рубить мой лес? Смер­ти захотел?» Но Аскеладд не растерялся, вытащил сыр из котомки и сжал его в кулаке так, что из него сыворотка потекла. «А ну закрой свой рот, а не то возьму и сожму тебя, как вот этот камень, вишь — вода из него сочит­ся», — крикнул он троллю.

Испугался тролль: «Пощади меня! А я тебе помогу».

Так и быть, смилостивился Аскеладд. Тролль дровосе­ком был умелым, и дров они нарубили немало. Когда же стало смеркаться, тролль говорит: «Пойдём ко мне, пере­кусим, передохнём, — ко мне ведь ближе, чем к тебе». А хитрец и не прочь.

Добрались они до троллева дома, хозяин принялся огонь в печи разводить, а Аскеладда за водой послал. Тот как взглянул на огроменные бадьи, сразу смекнул, что ему их и с места не сдвинуть.

Вот он и говорит троллю:

—  Твои вёдра — будто наперстки, пойду-ка я лучше весь колодец принесу.

—  Что ты, смилуйся, не надо! Как же я без колодца-то буду! — снова взмолился тролль. — Ты пока печь расто­пи, а я сам за водой схожу.

Вернулся, и наварили они огромный котёл каши.

—  Ну, теперь давай поглядим, кто кого переест, — предложил Аскеладд.

— Давай! — согласился тролль. Он был уверен, что уж в этом-то ему равных нет.

Сели они за стол. Пока тролль отвернулся, Аскеладд привязал к животу котомку. Ест мало, больше туда скла­дывает. А когда она наполнилась, взял нож, дыру в ней прорезал, каша и вывалилась. Тролль всё это видит, но молчит.

Ели они ели, пока тролль не отложил ложку.

—  Всё, не могу больше, — простонал он.

—  Нет, братец, давай! Я ещё не наелся. Ты вот что, проделай-ка себе, как я, дыру в животе и ешь себе сколь­ко захочешь, — говорит Аскеладд.

«А это не больно?» — спрашивает тролль.

«Да ты даже и не почувствуешь», — отвечает паренёк.

Тролль послушался на свою беду, прорезал себе в животе дырку и тут же околел. А Аскеладд забрал всё троллево золото да серебро и пошёл домой. Теперь-то ему было чем с долгами расплатиться.