Волшебные сказки Норвегии - Рачинская Е. - Страница 15

—  Верни сына, даже если он в руках у самого чёр­та! — отрезала она и дала в дорогу еды и табака.

Шёл крестьянин, шёл и пришёл к большому лесу. Пробирался он сквозь чащу целый день, а когда стемнело, увидел яркий свет и пошёл к нему. Видит — стоит под го­рой маленькая избушка, а у избушки старушка с длинным- предлинным носом черпает им воду из колодца.

— Добрый вечер, матушка! — сказал крестьянин.

И тебе добрый! — молвила старушка. — Вот уже сто лет никто не называл меня матушкой.

—  Можно переночевать в твоём доме? — поинтересо­вался крестьянин.

—  Даже не думай, — ответила она.

Достал тогда крестьянин немного табаку, высушил его и угостил старушку понюшкой. Она так этому обра­довалась, что пустилась в пляс и разрешила крестьянину переночевать. Тут крестьянин и спрашивает:

—   Не знаешь ли, кто такой Мастер Ветробород, ма­тушка?

—  Ничего о нём не слыхала. Но я повелеваю всеми зверями, может, они что знают.

С этими словами достала она дудочку, созвала всех зверей и стала их расспрашивать. Но никто ничего о Ма­стере Ветробороде не знал.

—   Нас три сестры, — сказала старушка. — Может, две другие знают, кто он такой и где его найти. Я дам тебе ло­шадь, и ты доедешь к моей второй сестре к вечеру. А жи­вёт она в трёхстах милях отсюда.

Сел крестьянин на лошадь и к вечеру был у второй сестры. Когда он приехал, она стояла у колодца и своим длинным-предлинным носом черпала воду.

—  Добрый вечер, матушка! — приветствовал крестья­нин.

—  И тебе добрый! — молвила старушка. — Вот уже сто лет никто не называл меня матушкой.

—  Можно переночевать в твоём доме? — спросил кре­стьянин.

—  Даже не думай, — ответила она.

Взял крестьянин пригоршню табаку, высушил его и угостил старушку. Она так этому обрадовалась, что пу­стилась в пляс и разрешила крестьянину переночевать. Тут крестьянин и задал вопрос:

—   Не знаешь ли, кто такой Мастер Ветробород, ма­тушка?

—  Ничего о нём не слыхала. Но я повелеваю всеми ры­бами, может, они что-нибудь знают.

Достала она дудочку, созвала всех рыб и стала их расспрашивать. Но никто ничего не знал о Мастере Ве­тробороде.

—   Есть у меня ещё сестра, — сказала старушка. — Мо­жет, она знает о нём. Живёт она в шестистах милях отсю­да, но я дам тебе лошадь, и ты доедешь до неё к вечеру.

Отправился крестьянин в путь и к вечеру был у треть­ей сестры. Приехал, видит — она своим длинным- предлинным носом выгребает жар из печки.

—  Добрый вечер, матушка! — поздоровался крестья­нин.

—  И тебе добрый! — молвила старушка. — Вот уже сто лет никто меня матушкой не называл.

—  Можно переночевать в твоём доме? — попросил крестьянин.

—  Даже не думай, — ответила она.

Взял тогда крестьянин полную горсть табаку, высу­шил и угостил старушку. Она так этому обрадовалась, что пустилась в пляс и разрешила крестьянину перено­чевать. Тут крестьянин и спросил:

—   Не знаешь ли, кто такой Мастер Ветробород, ма­тушка?

—  Ничего о нём не слыхала. Но я повелеваю всеми птицами, может, они что-нибудь знают.

С этими словами она достала дудочку и созвала всех птиц. Стала она их расспрашивать и заметила, что нет среди птиц орла. Чуть погодя прилетает орёл и говорит, что он только что был у Мастера Ветроборода.

— Так отнеси крестьянина к нему! — велела старушка.

—  Я голоден и устал. Накорми меня и дай отдохнуть до утра, я так долго летел, что у меня совсем сил нет, — взмолился орёл.

Когда орёл наелся и отдохнул, старушка выдернула у него со спины перо, а вместо него усадила туда кре­стьянина, и они полетели. К Мастеру Ветробороду при­летели только за полночь. Орёл и говорит:

—  Увидишь у двери горы падали да мертвечины — не пугайся и знай своё дело. Все в доме крепко спят. Иди прямо к буфету и возьми там три куска хлеба, а если услышишь храп, вырви из головы храпящего три волоса, от этого он не проснётся.

Так крестьянин и сделал. Взял три куска хлеба и вы­рвал первый волос.

—  Ох! — вскрикнул Мастер Ветробород.

Затем он вырвал второй волос.

—  Ох! — снова вскрикнул Мастер Ветробород.

Когда крестьянин вырвал третий волос, Мастер Ветро­бород закричал так, что стены задрожали, но он не про­снулся.

Орёл научил крестьянина, как быть дальше, и тот его послушался. Подошёл к хлеву, увидел большой камень, что дверь подпирал, поднял и взял с собой. Под камнем лежали три щепки, их он тоже себе в карман положил. После постучал в дверь хлева, и она мигом открылась. Бросил он у порога три кусочка хлеба, к нему выскочил заяц и съел их. Взял крестьянин и зайца с собой. Тогда велел орёл вырвать у него со спины три пера, а на их ме­сто сесть самому да взять с собой камень, зайца и щепки и понёс крестьянина со всем добром домой.

Долго летел орёл, потом сел на камень и говорит:

—  Видишь что-нибудь?

—  Вижу стаю ворон, летящую нам вслед, — сказал крестьянин.

—  Надо дальше лететь, — вздохнул орёл и поднялся в воздух.

Пролетели они ещё немного, орёл опять свое:

—  А сейчас что видишь?

—  Вороны уже совсем близко!

—  Брось три волоса, что ты сорвал с головы Мастера Ветроборода, — велел орёл.

Сказано — сделано. Бросил крестьянин три воло­са — превратились они в стаю воронов и прогнали ворон прочь.

Летели они, летели, устал орёл и присел отдохнуть.

—  Видишь что-нибудь? — спрашивает.

—  Кажется, кто-то скачет вдали, — отвечает крестья­нин.

—  Пролетим-ка ещё.

Пролетели они ещё, орёл опять спрашивает:

—  А теперь видишь что-нибудь?

— Да, Мастер Ветробород почти нагнал нас.

—  Брось три щепки, что ты подобрал под камнем, — велел орёл.

Сказано — сделано. Бросил крестьянин три щепки — вырос большой густой лес, и Мастеру Ветробороду при­шлось ехать домой за топорами, чтобы прорубить себе путь.

Вновь полетел орёл. Долго летел он, устал, сел отдо­хнуть на сосну и говорит:

—  Видишь что-нибудь?

—  Кажется, что-то сверкает вдали.

—  Тогда полетели, — произнёс орёл, и они снова взмыли в воздух.

Летят-летят, орёл и спрашивает:

—  А сейчас что видишь?

—  Мастер Ветробород уже совсем близко.

—  Брось камень, что ты взял у двери хлева, — велел орёл.

Сказано — сделано. Бросил крестьянин камень, и пре­вратился он в высокую-превысокую гору. Пришлось Мастеру Ветробороду сквозь неё путь себе прорубать. Но когда он был в середине горы, то сломал ногу и поле­тел назад её залечивать.

А орёл и крестьянин с зайцем за пазухой тем време­нем добрались до дому. Пошёл крестьянин на кладбище, посыпал зайца святой землёй, и тот превратился в Ханса.

Долго ли, коротко ли — пришло время ярмарки. Ханс обернулся буланым конём и говорит отцу:

—   Возьми меня и поезжай на ярмарку. Когда придёт человек и захочет купить коня, продай за сто далеров. Но не забудь снять уздечку, иначе мне никогда не уйти от Мастера Ветроборода, ведь это он придёт меня поку­пать.

Так и случилось. К крестьянину подошёл торговец и купил у него коня за сто далеров. Ударили они по ру­кам, торговец заплатил крестьянину и просит отдать ему коня с уздечкой.

Сказано — сделано. Бросил крестьянин три щепки — вырос большой густой лес, и Мастеру Ветробороду при­шлось ехать домой за топорами, чтобы прорубить себе путь.

Вновь полетел орёл. Долго летел он, устал, сел отдо­хнуть на сосну и говорит:

—  Видишь что-нибудь?

—  Кажется, что-то сверкает вдали.

—  Тогда полетели, — произнёс орёл, и они снова взмыли в воздух.

Летят-летят, орёл и спрашивает:

—  А сейчас что видишь?

—  Мастер Ветробород уже совсем близко.

—  Брось камень, что ты взял у двери хлева, — велел орёл.

Сказано — сделано. Бросил крестьянин камень, и пре­вратился он в высокую-превысокую гору. Пришлось Мастеру Ветробороду сквозь неё путь себе прорубать. Но когда он был в середине горы, то сломал ногу и поле­тел назад её залечивать.