Роковой поцелуй - Хокинс Карен - Страница 33

Грейли терпеливо ждал. Спустя минуту Анна медленно села — ее дыхание стало ритмичным. Она оглядела себя, ощупала волосы, убрала свисающий с волос стебель лилии и, почувствовав на себе взгляд графа, вопросительно посмотрела на него:

— Ужасный у меня вид, правда?

Энтони невольно восхитился ею. Она рисковала собственной головой, только чтобы спасти его обувь и уберечь детей от неминуемой расправы. Он начал понимать, почему ей удавалось то, что не получалось у других гувернанток: она относилась к воспитанникам, как к своим собственным детям.

— Вам уже лучше? Анна слабо кивнула.

Граф сел около нее на корточки и протянул руку, чтобы вытереть ей глаза. Она отпрянула:

— Что вы делаете?

— Удивительно, как вы видите сквозь такие длинные ресницы. Они же сплетаются в углах глаз.

— Так же, как и ваши. — Она покраснела. — Я умею плавать, и вы это знаете. Просто так получилось.

— И когда же вы научились? — На этот раз сарказм ему удался. — Месяц назад?

— Когда мне было десять лет.

— А, значит, вы просто забыли, как это делается. — Он поднялся и протянул ей руку.

Анна покорно подала ему свою.

— Даже не знаю, что и сказать. Так глупо вышло.

— Тонуть всегда глупо, — согласился граф, не в силах оторвать от нее восхищенного взгляда. Несмотря на то что она совершенно промокла и уже начинала дрожать, она держалась с достоинством герцогини.

«Откуда, черт возьми, в ней это? « Граф Грейли понимал, что таким манерам в одночасье не выучиться.

Заметив его взгляд, она откинула со лба волосы и холодно сказала:

— Я должна поблагодарить вас.

— Да, должны. — За небрежным тоном граф Грейли попытался скрыть обиду. — И поинтересоваться, как я себя чувствую. Я, между прочим, последние туфли потерял. И куртку испачкал. А шея у меня до сих пор болит.

Она выглядела скорее озадаченной, чем сожалеющей.

— Просто не знаю, что на меня нашло. Грейли хмыкнул:

— А в детстве вы по деревьям не лазали? Чувствуется богатый опыт.

Анна покраснела.

— По деревьям не лазала. Зато постоянно вылезала по лестнице в окно. Отец не давал кататься на лошади, а мне очень хотелось.

— Так вы тоже бегали от гувернантки?

— Постоянно. — Она широко улыбнулась, вспоминая детство. — Но я бы и душу дьяволу отдала, лишь бы быть с моей Принцессой.

— А со мной кататься отказываетесь.

— Только чтобы не давать вашим соседям повода для сплетен. Меня и так постоянно обсуждают.

— Неблагодарная! — сказал он восхищенно.

— Нет, Грейли, вы не поняли. Да если бы не вы, меня бы на свете уже не было. Но это ничего не меняет.

— Успокойтесь. Не так все и плохо. Кое-что мне даже понравилось, — ехидно улыбнулся граф, вспомнив, как она закидывала ноги ему па плечи. В этот момент он подумал, что за ними наблюдают из дома.

— Не злитесь. Что я могу для вас сделать?

— Покатайтесь со мной завтра утром. — Видя, как соблазнительно платье облепило ее тело, он уже не мог успокоиться.

«Боже, через три месяца я собираюсь жениться! « — с ужасом подумал он.

Она стала выкручивать подол.

— Любой каприз, граф. Обращайтесь в любое время.

— И обращусь! — пообещал он.

— Я уже вам говорила, что нам не подобает вместе кататься.

— Где это написано?

— Так нам диктуют правила поведения в обществе, — назидательно сказала она. — И если мне не изменяет память, не столь давно вы учили им вашу сестру.

— Но я не Сара! Я ее брат!

— Сразу видно настоящего мужчину — за словом в карман не лезет!

Она с негодованием развернулась к нему, и он потерял дар речи, увидев обтянутую тонким муслином грудь. Не в силах оторвать глаз, он шумно вздохнул. Анна подняла руки, откидывая с лица волосы, и вниманию Грейли открылась еще более волнующая картина — тот извечный жест, который делает женщину богиней, — она изящным движением откинула со лба мокрые волосы и встряхнула ими. Он отвернулся и глухо застонал.

— Пора идти. — Она направилась к дому. — Дети должны ответить за эту выходку. Я заставлю их написать нам обоим письма с извинениями и отправлю петь в хор, чтобы хотя бы частично возместить вам стоимость утраченной обуви.

Граф хотел сказать, что она поседеет, пока это чертово семя научится петь, но передумал. В конце концов, детей нужно наказать в любом случае.

Он с сожалением посмотрел ей вслед.

— Пока дети будут разучивать партии, мы сможем покататься.

Анна шла впереди, делая вид, что не слышит. Настроение у нее было хуже некуда. Мало того, что она чуть не утонула, что выглядит после купания в пруду, как мокрая мышь, так еще и Грейли проходу со своими предложениями не дает.

— Вам не кажется, что вы мне кое-что должны? — не унимался граф. — Я ведь спас вам жизнь, не говоря уже о том, что сам едва не утонул из-за вас. Я не прошу многого. Всего лишь прогулка на лошадях!

— Идите к черту! Я устала!

— Тогда мне придется прямо здесь поцеловать вас!

Это прозвучало как вызов, а Анна никогда не оставляла вызов без ответа. Она обернулась и, прищурившись, посмотрела на графа. Он выглядел достаточно безобидным и в то же время красивым и мужественным. В нем не было и следа той лакированной утонченности, так свойственной светским бездельникам. «Что ж, будет неплохо для разнообразия покататься с ним, — подумала она, — это лучше, чем возиться с непослушными детьми».

— Ладно. Но только на полчаса.

— За полчаса лошади даже не разогреются, — возразил граф.

— Сорок пять минут, и ни секундой больше.

— Час. На меньшее я не согласен.

Анна с вздохом подумала, что просто так ей от него не отделаться. В конце концов, час — это немного. Можно и потерпеть. Но только она открыла рот, чтобы согласиться, как граф тут же добавил:

— Каждый день. В этом месяце.

— Зачем так часто?

— Я спас вам жизнь. — Он гордо усмехнулся, откровенно разглядывая ее. Анна проследила за его взглядом и, покраснев, скрестила на груди руки.

«Откуда только берутся такие наглецы? « — удивилась она.

— Полчаса каждое утро в течение недели. И это даже чересчур, учитывая, что у меня нет свободного времени.

Грейли подошел к ней и, не удержавшись, провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— В чем дело, мисс Тракстон? Вы боитесь меня?

— С чего это? — храбро спросила она. — Просто, пока я не позавтракаю, разговора у нас не получится.

— Будь по-вашему, — согласился он. — Могу я попросить вас не учить девочек вести себя так, как вы это продемонстрировали сегодня?

— Нахал! — Анна шлепнула его по губам ладонью. — Все знают, что я прививаю детям отличные манеры.

Забывшись, она опустила руки, и ее грудь тут же приковала внимание графа.

— Грейли! — заметила она. — Моя грудь говорить не умеет!

— Просто вы этого не слышите, — мягко сказал он, посмотрев ей в глаза.

— Довольно! — Она скрестила руки на груди.

— Действительно, — согласился он и быстро шагнул к ней. Анна отшатнулась, но он лишь поднял с земли куртку, встряхнул ее и набросил ей на плечи.

— Если вы войдете в дом без этого, — он указал на куртку, — мне придется сменить всю прислугу.

Он начал застегивать пуговицы. Таким нежным и заботливым она его еще не видела. Он не отрываясь смотрел ей в глаза:

— Идите же!

— Да вы рыцарь, Грейли, — нашла в себе силы съязвить Анна, осторожно делая шаг в сторону.

Однако у графа, похоже, были свои понятия о рыцарстве, потому что он тут же схватил ее за плечи.

— Отпустите! — сказала она.

— Вам очень идут мокрые волосы, — произнес граф.

— Особенно вместе с грязным платьем, — устало согласилась Анна.

— Должен сказать, что вы в любой одежде привлекательны, — отшутился граф. Он развернул ее к дому и легонько подтолкнул ладонью. — Идите и переоденьтесь. Увидимся завтра утром на прогулке.

— Как же вы поедете, без сапог-то?

— Одолжу у брата, пока мне не привезут из Лондона новые. В любом случае, завтра я буду одет должным образом.