Поцелуй страсти - Киддер Джейн - Страница 41

Предсказание бабушки вызвало на лице паренька довольную улыбку.

Между тем виконтесса подошла к другому мальчику — медно-рыжему, с чуть раскосыми глазами.

— Стоит только взглянуть на твою шевелюру, как сразу становится понятно, что ты — Джефри, — заметила Регина. — Непонятно другое, в кого ты такой уродился? Все твои братья или светлые, как твоя мать, или темноволосые, как отец.

Юноша смущенно ухмыльнулся и покраснел. Слова Регины явно задели его за живое.

— Сколько же тебе лет, Джефри? — продолжала расспрашивать виконтесса. — У тебя такой солидный вид, что я дала бы тебе все шестнадцать.

— Нет, бабушка, мне только четырнадцать, — сказал мальчик, снова вспыхнув, как маков цвет. На этот раз, правда, от удовольствия.

Потрепав Джефри по щеке, Регина с заговорщицким видом посмотрела на Натана и Сета, которые стояли рядом с ним.

— А с этими двумя чертенятами я уже имела счастье познакомиться, — сообщила она своей невестке. — Они едва не сбили с ног беднягу Седрика, когда ворвались в дом с известием, что вы приехали. Но до чего же они похожи! — Виконтесса вгляделась в лица мальчуганов. — Вы, ребята, часом, не близнецы?

— Нет, бабушка, — засмеялся Сет, — между нами год разницы. Мне все еще девять, но зато я сильнее Ната!

— Вот дам тебе, — вспылил Натан, тыча брата локтем в живот, — не станешь болтать глупости! Да я тебя одной левой положу!

— Мальчики! — вскричала Мери. — Ведите себя достойно. Помните, что вы в гостях у бабушки.

— Бабуля, отец говорил, что у тебя есть лошади, на которых мы могли бы покататься, — решил сменить тему разговора Сет. — Мы с Натом хотим поиграть в ковбоев и индейцев. Ты нам разрешишь?

— Завтра, — строго сказал Джеймс. — А теперь молчок. Чтобы до завтра никаких просьб!

Регина остановилась перед маленьким светловолосым мальчиком, который все время, пока она разговаривала с его братьями, с самым сосредоточенным видом сосал палец.

— Вот юный джентльмен, которого я не имею чести пока знать, — обратилась она к малышу. — Ты Адам? Малыш вынул изо рта палец и важно кивнул.

— Палец вкусный? — поинтересовалась Регина.

Мальчик нахмурил брови, некоторое время раздумывал над словами нарядной старушки, которую все называли бабушкой, после чего отрицательно помотал головой.

— Я так и думала, — сухо сказала Регина. — Зачем же ты его сосешь?

Адам внимательно посмотрел на бабушку, ничего ей не ответил, но, на всякий случай, спрятал правую руку в карман.

— Он просто прелесть, — сказала Регина, обнимая Мери за плечи. — Впрочем, как и все ваши дети. — Она наклонилась к невестке и вполголоса осведомилась: — Может, у вас с Джеймсом есть планы завести еще одного младенца?

— Господи, нет! — воскликнула Мери. — Джеймс получил наконец девочку, которую так хотел, поэтому мы решили поставить на этом точку.

— Мери права, — согласился с женой Джеймс. — Мне кажется, настало время перепоручить миссию делать маленьких Уэлсли старшим сыновьям.

— Кстати, к вопросу о старших сыновьях, — проговорила Мери, окидывая взглядом просторный холл, — что-то я не вижу Майлза. Нам с Джеймсом очень бы хотелось на него глянуть.

— Боюсь, сегодня вы его не увидите, — сообщила регина. — Он предается развлечениям в компании молодых повес. Сказать по правде, я даже рада, что его сегодня не будет. Смею вас уверить, мне есть, что вам рассказать. Причем далеко не все из моего рассказа придется вам по вкусу.

Мери и Джеймс обменялись обеспокоенными взглядами, после чего Мери, собрав своих отпрысков, сказала:

— Давайте, леди Регина, прежде устроим детей, а уж потом найдем спокойное местечко и побеседуем без помех.

Регина согласно кивнула и двинулась впереди процессии вверх по лестнице.

Майлз разлил бренди, протянул один бокал отцу, и уселся в кресло рядом с камином.

— Я очень рад, отец, что нам удалось наконец найти время и место, чтобы серьезно поговорить. С тех пор как вы приехали, в доме царит такой кавардак, что уединиться стало практически невозможно.

Джеймс усмехнулся и глотнул выдержанного бренди.

— Ничего не поделаешь! Когда в доме столько детей, обстановка в нем неминуемо должна измениться.

— Она и изменилась, — согласился с отцом Майлз. — Я так рад снова видеть всех вас! Признаться, не представлял себе, до какой степени мне будет вас не хватать.

— Все в нашем семействе испытывают по отношению к тебе точно такие же чувства.

— А как бабушка рада! Мне кажется, с вашим водворением под кровом старого дома она сбросила лет двадцать, не меньше.

Джеймс снова глотнул бренди и улыбнулся:

— Мама всегда любила детей. Вряд ли иначе у нее было бы столько сыновей.

— Жаль, что Седрик придерживается другого мнения, — рассмеялся Майлз. — Боюсь, нынешнего нашествия малышни ему не пережить.

Джеймс рассмеялся, вторя сыну.

— Насколько я помню, Седрик всегда был таким. Вечно он заламывал руки и говорил, что дети сродни стихийному бедствию. Но он выдержит, уверяю тебя.

Отсмеявшись, они погрузились в молчание, поскольку никто не торопился начать разговор, ради которого они уединились в библиотеке.

Наконец Майлз не выдержал:

— По-моему, пора уже поговорить о деле.

Джеймс закурил короткую сигару из черного американского табака — «чируту», давая сыну понять, что беседа предстоит продолжительная.

— Полагаю, бабушка уже рассказала тебе, что произошло? — спросил Майлз.

Джеймс кивнул и швырнул горелую спичку в пепельницу.

— Да, мы с твоей матерью уже знаем — и тем не менее, я не услышал пока ничего, что бы тебя порочило. Ты вел себя, может быть, легкомысленно, но не бесчестно, нет.

Майлз наклонился к Джеймсу.

— Мы целовались, отец. Всего-навсего.

— Неплохое занятие, что и говорить, и относительно невинное, — хмыкнул Джеймс Уэлсли. — Одно плохо, ему нельзя предаваться в присутствии ревнивого соперника.

— Хэррисон Гилфорд настоящий осел, — вспыхнул Майлз.

— Я в этом не сомневаюсь. Но он осел, с которым следует считаться.

Джеймс Уэлсли затянулся «чирутой» и с задумчивым видом выпустил к потолку струйку голубоватого дыма.

— Насколько я понимаю, Майлз, тебе предстоит сделать выбор из трех возможных вариантов. Первый — ты делаешь леди официальное предложение и, если получаешь согласие, женишься на ней. Можно обойтись и без официальной процедуры — просто пойти и поговорить с леди, выяснить в частной беседе, что ей, собственно, нужно. Тем не менее, если она решит, что брак — лучший выход из создавшегося положения, тебе все-таки придется на ней жениться. Второй вариант — есть вероятность, что девушка сумеет изыскать способ, как положить конец сплетням и спасти свою репутацию, не прибегая к такому радикальному средству. В этом случае, как ты понимаешь, женитьба отменяется.

— Ты, кажется, говорил о трех вариантах. Какой же, по твоему мнению, третий?

— Самый простой. Ты не обращаешь никакого внимания на случившееся в надежде, что все как-нибудь утрясется само собой.

Майлз покачал головой.

— Самый простой вариант отменяется. Насколько я знаю Гилфорда, он будет и впредь мутить воду.

Джеймс одобрительно кивнул и ткнул в сторону Майлза концом своей «чируты».

— Браво, мальчик! Твое решение делает честь нашей семье.

Майлз улыбнулся, поскольку слова отца ему немало Польстили.

— Скажи то же самое бабушке, ладно? Боюсь, она считает, что фамильная честь для меня, в общем, пустой звук — не то что для всех остальных Уэлсли.

— Очевидно, бабушка забыла о прадедушке, который в день собственной свадьбы сбежал с дочкой кучера.

Майлз озадаченно посмотрел на отца.

— Неужели? Сбежал с дочкой кучера?

— Да, и у них с этой дочкой кучера было двенадцать детей, и они жили счастливо до самой смерти, хотя родственники, конечно, прадедушке этого не простили.

Майлз, который не слыхал этого семейного предания, радостно заулыбался:

— Рад, что среди моих безупречных предков сыскался-таки один греховодник.