Падший Ангел - Киддер Джейн - Страница 45

– Конечно, черт возьми! – воскликнул Натан.

И тогда Эрик прямо спросил:

– Этот ребенок – твой?

– Что?! – Натан задохнулся от возмущения. – Так ты решил, что Колин – мой сын?!

– Так да или нет?

– Нет! – отрезал Натан.

– Ты в этом уверен? – не унимался Эрик.

Теперь уже разозлился Натан. Эрик всегда был его любимым братом. Художник по натуре, мечтательный и молчаливый, Эрик издавна был семейным миротворцем. Его спокойная рассудительность благотворно действовала на буйных, старавшихся перещеголять друг друга братьев, он способен был помочь каждому из них словом и делом и не раз, неторопливо все обдумав и взвесив, давал то одному, то другому добрый совет. Но еще никогда в жизни Натан не видел Эрика таким непреклонным и суровым, и это совсем не нравилось бравому капитану.

– Это не твое собачье дело, – вспылил Натан. – Но вообще-то я точно знаю, что Колин не мой сын, – добавил он, остывая. – Какого черта ты так решил?

Эрик покачал головой и посмотрел на брата – уже не требовательно, а растерянно.

– Во-первых, он очень похож на тебя. Во-вторых, миссис Грэхем явно лгала, когда говорила, что отцом ребенка был ее муж, – ведь за пять минут до того ты сообщил мне, что супруг ее умер несколько лет назад. И еще ты сказал мне, что Колину девять месяцев, но я готов поклясться жизнью, что ему не больше шести или семи.

От последних слов Эрика у Натана тревожно сжалось сердце.

– Ты думаешь, ему только шесть или семь? – в замешательство пробормотал он.

– Несомненно, – кивнул Эрик. – Если бы ему было девять, он уже начинал бы ходить или хотя бы пытался стоять, держась за стулья. Он же выглядит так, словно только что научился сидеть, а это обычно происходит на несколько месяцев раньше. По крайней мере, так было с моими детьми. И потом, когда ты взял его на руки, я заметил, что у него еще нет зубов. Это тоже ненормально для девятимесячного мальчишки.

Натан облегченно вздохнул. Все умозаключения Эрика были основаны на том, что у Колина еще не прорезались зубки… И ножки пока слабоваты… Ну и что? Это еще ни о чем не говорит. Конечно, Элис не стала бы скрывать от него, Натана, возраст ребенка. Зачем ей лгать? Хотя… Натан с трудом сглотнул ком в горле.

– Может быть, малыш просто немного запаздывает в развитии, – неуверенно сказал рейнджер.

– Может быть, – пожал плечами Эрик, – но почему миссис Грэхем в разговоре со мной так упорно подчеркивала, что ребенок маловат для своего возраста? Нет, как ни крути, а все это очень странно! По-моему, эта женщина отчаянно пытается что-то скрыть. И ты ведь не можешь отрицать сходства, Нат. Мальчик – просто вылитый ты!

– О, это только из-за цвета волос и глаз, – слабо воспротивился Натан.

От слов брата голова у него пошла кругом. Было чертовски похоже, что Эрик все-таки прав. Неужели он, Натан, настолько глуп, что не понял: ребенок, которого он видит каждый день, – его собственный сын?! Нет, не мог Натан свалять такого дурака! Конечно, он сразу догадался бы, если бы Колин был его ребенком! У Эрика просто разыгралось воображение!

– Тебе кажется, что мальчишка похож на меня, поскольку он светловолосый и голубоглазый, – проговорил Натан, сам отчаянно пытаясь поверить своим словам. – Но ведь Элис тоже светлоглазая блондинка.

– Правда, – спокойно согласился Эрик. – Но у Элис, если я правильно подметил, глаза зеленые, и у нее нет ямочки на подбородке, а у вас с Колином – есть…

– Ну, это совпадение! – насмешливо заявил Натан, разводя руками.

Эрик с минуту сидел, уставясь в пол, потом подобрал соломинку и повертел ее в руках.

– Ты прав, Нат, это не мое дело, – тихо проговорил он, – но я твой брат, и мне не все равно. Поэтому я задам тебе еще один вопрос. Если не захочешь отвечать… Что ж, я пойму…

Натан медленно кивнул, прекрасно понимая, какой вопрос сейчас услышит, и не зная, наберется ли смелости дать на него ответ.

– Если миссис Грэхем почему-то скрывает возраст Колика и на самом деле малышу только шесть или семь месяцев, как я подозреваю, – ты можешь быть его отцом?

Натан долго молчал. Он был не в силах сразу ответить на прямой вопрос Эрика.

– Да, – наконец прошептал рейнджер. – Если ему семь месяцев, то он может быть моим.

Эрик медленно поднял глаза и с состраданием взглянул на брата. Потом мягко осведомился:

– Ты спрашивал Элис?

– Да! – в отчаянии заорал Натан. – Как только я впервые увидел Колина – тут же спросил ее, кто его отец. Она сказала, что Колин – сын ее покойного мужа, из чего я заключил, что в прошлый раз мы с Элис встретились вскоре после его смерти. Потом я услышал в городке, что мистер Грэхем погиб четыре года назад, и понял, что Элис солгала мне, но больше не спрашивал ее ни о чем.

– Почему?

Натан сжал кулаки и зажмурил глаза.

– Я не знаю, черт побери! – простонал он. – Наверное, я просто понял, что это не мое дело. Я не думал, что Колин мой сын, и мне было плевать, кто его отец.

Заметив, что Натана трясет от волнения, Эрик примирительно проговорил:

– Ладно, Нат, давай начнем все с самого начала. Так что же между вами произошло?

Натан протяжно вздохнул.

– Это было какое-то наваждение, – пробормотал он, медленно разжимая кулаки. – Я ехал в Остин. Собиралась гроза… Ну и вышло так, что я остановился здесь. Попросился переночевать… Элис пустила меня, накормила ужином… Мы разговорились и… ну, сам понимаешь…

Он умышленно не стал упоминать о том, что Элис соблазнила его только ради спасения своего брата. Признаваться в некоторых вещах – даже Эрику – Натану было слишком больно.

– На следующее утро я уехал, – продолжал он, – и больше мы с Элис не виделись, пока меня не прислали сюда защищать ее от бандитов.

– Так вы были вместе только одну ночь? – уточнил Эрик.

– Да. И только один раз.

Эрик пожал плечами, тень улыбки скользнула по его губам.

– Что ж… Могло хватить и одного раза.

– Знаю! – рявкнул Натан. – И, увидев ребенка, я, конечно, подумал, что он мог быть моим. Но Элис поклялась мне, что Колину восемь месяцев, и я решил, что в ту ночь, которую мы провели вместе, она была уже беременна.

– Угу, угу, – покивал головой Эрик. – А еще она клялась тебе, что Колин – сын ее мужа. Как ты считаешь, зачем она плела тебе всю эту чушь?

– Я не знаю, – повторил Натан, запустив в волосы пятерню и вновь принимаясь мерить шагами сарай. – Я думал, ей, наверное, стыдно, что она связалась с каким-то мужчиной – и не смогла скрыть свой грех. Но клянусь тебе, Эрик: если ребенок мой, то она еще пожалеет, что солгала мне!

– А теперь остынь, – стал успокаивать его Эрик, снова превращаясь в мудрого и заботливого брата. – Не надо себя взвинчивать. Ты же сам сказал, что я могу ошибаться и все это – только лишь случайные совпадения. Возможно, все обстоит именно так, как ты и думал. Элис могла тебе сказать, что отец ребенка – ее муж, поскольку не хотела, чтобы ты считал ее распутницей. Ведь если бы ты узнал, что был вторым ее любовником за два месяца, ты бы, наверное, решил, что она… э-э… слишком щедро одаривает мужчин своей благосклонностью. Ни одна женщина не хочет прослыть гулящей, даже если она и впрямь… не монашка.

Натан ерошил волосы, стараясь вспомнить, от кого еще слышал те же слова. Ред! Он сказал то же самое, когда они обсуждали Элис. И Натан сквозь зубы ответил Эрику так же, как раньше Реду:

– Элис не из тех, кто «слишком щедро одаривает мужчин своей благосклонностью». Она не такая!

– А я и не говорю, что такая, – поспешил успокоить брата Эрик. – Я только пытаюсь понять, почему она тебе лгала.

– Надеюсь, ты не собираешься рассказать ей о своих подозрениях? – мрачно осведомился Натан.

– Да боже упаси! – воскликнул Эрик, бросив на брата испуганный взгляд. – Неужели ты меня так плохо знаешь! Все это касается лишь вас двоих, вам во всем и разбираться. А я не вправе вмешиваться в ваши дела.

– Но ты действительно считаешь, что Колин может быть моим сыном?