Охотник за демонами - Лосев Владимир - Страница 80

– Может, и будет, – ответил Врон. – Я же видел его маленьким, а ты сама сказала, что изменения у полукровок начинаются, когда они взрослеют.

– То, что он будет такой, как все, это тоже неплохо, – сказала Ласка. – По крайней мере, у него не возникнет тех проблем, что у его родителей, но скверно то, что мы не можем вернуться домой, и то, что мне придется рожать без повитухи или лекаря. Женщины часто умирают при родах, у них начинается кровотечение, и его могут остановить только лекари…

– Нет, ты не умрешь, – сказал Врон и погладил ее по волосам. – Я видел, как ты будешь кормить грудью нашего малыша. И еще я видел, что нам будут помогать.

– Кто?

– Я видел скрыта и еще кого-то совсем непохожего на демона, но это был и не человек. А рожать ты будешь в городе…

– Опять город, – вздохнула Ласка. – Как я устала от этих безликих стен, странных дверей, камня, на котором можно спать…

– У нас нет выбора, – сказал Врон. – Город даст нам защиту, и в нем есть все, что нам нужно. Крыша над головой, еда и питье и главное – покой…

– Может быть, ты еще раз попытаешься открыть этот проклятый проход? – спросила Ласка. – Мы же совсем рядом с нашим миром, надо только пройти через скалу…

Он подошел к камню, закрыл глаза, но снова ничего не увидел, кроме темноты и разноцветных кругов.

– Ничего не получается, – сказал он с тяжелым вздохом. – Наш мир за этой скалой, но он так же далеко, как если бы был за огромным морем.

Ласка подступила к скале и потрогала ее руками.

– Может быть, кто-то другой сумеет его открыть? – спросила она. – А что, если в этом мире остался еще хоть один демон, который знает тайну прохода?

– Может быть, – согласился Врон, хоть и не верил этому. Он знал, что они заперты в этом мире и никто не сможет им помочь, кроме них самих…

Город был тем же, каким они его оставили. Они насобирали зерна на полях, а Врон подбил камнем птицу, которая на вкус оказалась вполне съедобна.

Дни, похожие один на другой, потянулись друг за другом. Врон собирал зерно на полях и сносил его в один из домов города, готовясь к зиме. Зерно на полях созрело и осыпалось на землю, и он спешил, понимая, что скоро им будет нечего есть.

Ласка менялась, у нее вырос живот, и теперь по утрам она жаловалась на боль в спине и на то, что у нее отекают ноги.

Она каждый день обходила одну за другой улицы города, надеясь встретить скрыта, чтобы крикнуть ему свое новое желание – вернуться обратно в свой мир.

А потом начались дожди, мелкие и моросящие, и теперь они часто сидели рядом на теплом мягком камне ложа и разговаривали о том, каким вырастет их ребенок.

Врон несколько раз ходил в тот дом, где стояло ложе, дающее энергию, и, несмотря на то что он после этого чувствовал в себе силу, он ничего не мог с ней сделать – энергия не слушалась его.

Она бесполезно разбрызгивалась мелкими брызгами, а не текла единой струей, необходимой для того, чтобы открыть проход.

Врон уже смирился с тем, что вся его странная сила исчезла. У него текла кровь при порезах и долго заживала любая рана. Он не мог быстро бегать и быстро двигаться, из него не выделялась слизь, которая закрывала его тело, когда становилось холодно или когда ему грозила опасность.

Врон решил, что он снова стал обычным пареньком из затерянной в глуши деревни, что наконец произошло то, о чем он так долго мечтал, только это его теперь не радовало, а огорчало.

Дожди прекратились, подули сильные, холодные ветра, и теперь иногда утром можно было увидеть в городе падающий снег. Но, как только снегопад прекращался, снег исчезал сам по себе, и мостовые снова приобретали обычный вид.

Ходить по улицам в одной набедренной повязке было холодно, но другой одежды не было ни у него, ни у Ласки.

Ласка грустила, сидя у открытой двери и глядя, как падают снежинки. Она страшилась родов, и чем ближе подходило их время, тем больше она боялась. Она уже несколько раз объясняла Врону, что и в каком порядке он будет делать, когда она будет рожать, но, тут же забывая об этом, снова начинала рассказывать, как принимать ребенка, как отрезать пуповину и завязать узел.

В день, когда родился ребенок, произошло много событий, и некоторые из них оказались неожиданными как для него, так и для Ласки.

Врон утром пошел в дом, где он сложил зерно, собранное с полей – нужно было варить кашу, как бы она им ни надоела.

Ласка отказалась вставать – в последнее время ей было тяжело двигаться, и она теперь много лежала, с тревогой глядя на свой огромный живот.

Врон шагал по еще мокрой от выпавшего ночью снега мостовой, ежась от холода, и в очередной раз грустно вспоминал о том, как его защищала слизь от многих неприятных вещей, в том числе и от неожиданностей погоды.

Вдруг впереди он заметил два следа на мокрой мостовой и сразу понял, что это следы демонов. Врон передвинул меч за спиной, чтобы его можно было быстро достать, и тревожно вздохнул.

Он не надеялся, что сможет убить хотя бы одного демона: теперь, когда он стал обычным человеком, это было почти невозможно. У него не было нужной быстроты в движениях, не осталось силы, необходимой для того, чтобы проткнуть крепкую кожу демона.

Он пошел медленно, стараясь не производить шума и держаться поближе к домам, чтобы успеть спрятаться за стенами, прежде чем его заметят демоны.

На перекрестке трех улиц он осторожно выглянул из-за угла дома и увидел скрыта, сидящего на мостовой в нескольких шагах от него.

– Долго же ты шел, – сказал скрыт. – Раньше ты ходил намного быстрее.

– Да, – согласился Врон, настороженно оглядываясь вокруг, чтобы вовремя заметить другого демона. – Раньше я был более быстрым.

– Так я и подумал, что с тобой что-то случилось после того, как ты чуть не умер, – кивнул скрыт. – Я уже давно за тобой наблюдаю. Как чувствует себя твоя самка?

– Беспокоится, – вздохнул Врон. – Боится, что не сумеет сама родить, а здесь нет ни повивальной бабки, ни лекарей.

– Здесь есть и лекари, и повивальные бабки, только они живут в человеческих селениях, – сообщил скрыт.

– Ты раньше мне об этом не говорил, – сказал Врон. – Что это за человеческие поселения и где они находятся?

– А мы с тобой об этом и не разговаривали, – засмеялся скрыт. – Да и незачем было. А поселения остались от демонов, да и люди тоже – теперь они живут в больших домах и чувствуют себя хозяевами. Осмелели настолько, что даже пытаются гоняться за теми из нас, кто остался. Правда, еще ни одного не догнали, но все равно гоняются…

– Если бы ты сказал мне об этом раньше, то я бы обязательно нашел такое поселение и привел оттуда повитуху, – снова вздохнул Врон. – А сейчас боюсь, что уже поздно, она того и гляди родит.

– Поселения далеко, ты бы туда неделю шел, да столько же обратно и все равно бы не успел, – сказал скрыт. – Ты теперь совсем медленный стал и слабый.

– Да, – согласился Врон. – Это правда, ты многое узнал, следя за мной.

– Я еще много чего знаю из того, что ты не знаешь, – сказал скрыт. – Например, что твоя самка сегодня будет рожать. Если ты сейчас пойдешь домой, то как раз успеешь к началу.

– Мне зерно нужно, чтобы кашу сварить, – сказал мрачно Врон. – Возьму его и пойду обратно.

– Бери, я подожду, – ответил скрыт.

– Зачем ты будешь меня ждать? – удивленно спросил Врон.

– Ты ступай за зерном, – ответил тот. – У тебя нет времени на глупые вопросы, а то придешь к своей самке, а она уже возьмет и родит.

Врон недоверчиво покачал головой и побежал по мокрой мостовой к дому, где он хранил зерно. Там он быстро наполнил мешок и вернулся обратно.

Скрыт, как и обещал, ждал его, сидя на том же месте, только сейчас он был не один. Рядом с ним сидел еще один демон чуть выше скрыта, у него были длинные лапы с пальцами, заканчивающимися острыми тонкими когтями.

Шерсть у него отсутствовала, а голая кожа была песочно-серого цвета и напоминала кожу демонов-воинов.

Голова у него была чрезмерно крупной для узких плеч, а на ней выделялись большой нос с огромными ноздрями, выпуклые глаза и маленький рот, из которого торчали острые клыки.