Охотник за демонами - Лосев Владимир - Страница 62

– Не знаю, – пожал плечами Врон. – Я молод и еще как-то не задумывался о детях.

– Тогда не задумывайся и дальше, – улыбнулся старик и посмотрел на другого лекаря. – Я могу идти?

– Подожди, – замотал головой второй лекарь. – Я еще вот о чем хотел с тобой потолковать. Этот юноша каким-то образом в одночасье вылечил девушку, о которой мы только что говорили. Демон вырвал из нее своими когтями огромный кусок мышц и даже повредил кость, кроме того, у девушки был сильный укус на ноге. А после того как она повеселилась с ним, все мгновенно заросло, словно этих ран никогда и не было.

– Такого не может быть, – покачал головой старик. – А если это все-таки было, то это чудо. А про чудеса я ничего не могу сказать, я с ними не знаком. Хотя, если немного подумать… Ты говорил, девушка несет в себе кровь морского демона?

– Морского и охотника.

– Морские демоны легко выращивают новые конечности, правда, им для этого нужно время. А ты говоришь, что восстановление произошло в одночасье?

– Именно так, утром я ей сказал, что рана на спине у нее никогда не затянется и до конца жизни ее будут мучить сильные боли, а, когда я ее осмотрел после обеда, у нее на теле не осталось даже шрама.

Старик задумался.

– В принципе это возможно, – сказал он после долгого молчания. – Если юноша дал ей энергию, а ее у него много, и кормил девушку хорошей едой, то почему бы и нет? В этом случае на то, на что обычно требуются месяцы, достаточно и суток. Такие случаи у нас бывали. Один полукровка, потомок морского демона, выздоровел за неделю после очень тяжелой раны, правда, потом выяснилось, что его подруга подкармливала его сырым мясом крыс, которых она ловила в подвале.

– Но ты говоришь, что ему потребовалась на это неделя?

– Неделя, месяц, день – какая разница? – возразил старый лекарь. – Главное, что это возможно. Ты ошибался с самого начала, просто потому что теперь кровь морских демонов встречается редко, иначе ты бы знал про их способность к быстрому восстановлению.

Врон вздохнул с облегчением. Перспектива стать лекарем для всех раненых женщин его совсем не радовала.

Старик поднялся:

– Вот это и скажи патриархам. Пусть не беспокоятся, юноша хоть и отличается от остальных, но вряд ли опасен для женского пола. Меня смущают только странные затемнения в нем. Вряд ли они играют какую-то важную роль в его организме, хоть и было бы любопытно узнать их происхождение. Но для твоего заключения это не играет никакой роли.

Лекари, оживленно обсуждая уже других больных, вышли из кельи, а Врон сел на кровать и задумался,

Старый лекарь кое-что рассказал о его теле, и это было для него интересно.

… Но, если все, что тот говорил, правда, тогда как он убил демона? И как он сумел вырастить из себя крылья, когда сражался с драконом? Старик ничего не сказал и о его способности к оживлению.

… Но оба лекаря говорили про тени. Неужели часть пожирателя душ поселилась в нем после Проклятой долины? Если это так, то это объясняет, почему он высасывает из своих врагов энергию и жизненную силу.

Врон вздохнул и вышел из кельи.

… Главное, это все-таки было то, что лекари разрешили им с Лаской встречаться. А все остальное пока не важно…

Ласка ждала его во дворе, она была одета в мужские штаны и рубашку. Ее грудь перепоясывали ремни для мечей, закрепленных на спине, а в руках она держала небольшой мешок с припасами.

Врон был в черном балахоне охотника, который он собирался снять сразу, как только они выйдут из монастыря, а за спиной у него был меч, который он теперь носил всегда с собой. Больше во дворе никого не было, только около калитки их ждал привратник.

– Я ничего не смог объяснить патриархам, – тихо проговорил он Врону. – Они молоды, и для них все непонятное представляет угрозу. Поэтому я им сказал только то, что они смогли понять, а это оказалось совсем немного…

– Я рад тому, что они мне разрешили выйти из монастыря, да еще и послали со мной Ласку, – ответил Врон. – А больше мне ничего и не надо.

– Лекари, как я и предполагал, в тебе тоже ничего не поняли, это хорошо, – сказал привратник. – Но помни о том, что твое желание необычно – возможно, ты идешь совсем не туда и совсем не за тем.

– А куда и зачем? – спросил Врон.

– Потом ты мне все это сам расскажешь, – едва слышно промолвил привратник. – Мое дело открывать и закрывать калитку, все остальное – дело патриархов и твоей судьбы.

Ласка улыбнулась, увидев, как он снимает с себя черный балахон охотника и передает его привратнику.

– Ты что, так и собираешься идти в лес в одной набедренной повязке?

– Так и собираюсь, – ответил Врон. – Любая одежда мне мешает двигаться, и вообще я чувствую себя в одежде неуютно.

– Что ж, надеюсь, что мы не встретимся с людьми, им это может не понравиться, – сказала девушка. – А мне ты раздетым даже кажешься более привлекательным.

– Ты мне тоже, – улыбнулся Врон.

– Куда мы идем? – спросила Ласка, когда они вышли за ворота.

Врон задумался, он вспомнил про лес, где они с привратником сражались с демонами-воинами, и решил, что тот им вполне подойдет. Лес был достаточно большим, чтобы там водились звери, и находился не очень далеко от монастыря.

… Может быть, им повезет, и они наткнутся на кабана или на оленя…

Врон свернул с дороги в кусты и побежал.

– Ты куда-то спешишь? – спросила Ласка, легко догнав его.

– Да, – ответил Врон. – Я хочу оказаться от монастыря как можно дальше, прежде чем настанет ночь. Я думаю, что у нас найдется какое-нибудь интересное занятие, когда она наступит.

– Я, кажется, догадываюсь, о чем ты подумал, – сказала Ласка. – Если мои догадки верны, то ночи нам может и не хватить.

Солнце редко выглядывало сквозь прорехи туч, дул прохладный ветерок, и бежать было приятно. Ласка двигалась легко и быстро, и у Врона теплело на душе, когда он оглядывался и видел сзади ее точеную фигурку.

До леса они добрались, когда уже вечерело.

Движимый непонятным чутьем, он направился в густые заросли орешника и обнаружил там небольшую заброшенную хижину. Там было все, что им нужно для ночлега: крыша и стены, а внутри сбитые из досок нары и небольшой очаг. Ласка сразу принялась разводить огонь, а он решил немного поохотиться.

Недалеко от хижины он увидел куропатку и смог подбить ее камнем, когда она взлетала. Он торжествующе показал птицу Ласке, и девушка хищно оскалилась, почувствовав свежую кровь, потом, посмотрев на Врона, тяжело вздохнула.

– Обычно, – сказала она, – когда нам удавалось убить какую-нибудь дичь, мы сразу съедали ее. Отрог очень любил сырое мясо, да и Мел тоже… Но ты другой, ты, наверно, хочешь, чтобы мы ее зажарили на костре? Врон мягко улыбнулся.

– Эта куропатка твоя, – ответил он. – Я ее поймал для тебя, делай с ней все, что пожелаешь. Я не хочу есть, и на двоих этой маленькой птички не хватит.

– Ты правда не хочешь? – спросила Ласка, облизываясь.

– Правда, – улыбнулся Врон. – Вокруг нас лес, а я охотник, поэтому обо мне не беспокойся. Ты кушай, а я еще похожу по лесу, посмотрю, может, удастся добыть еще какую-нибудь зазевавшуюся птицу.

Он вышел за дверь, и Ласка тут же набросилась на куропатку – он услышал ее причмокивание и урчание, как у голодного зверя. Юноша тихо рассмеялся и двинулся в глубь леса, выбирая самые сырые места, где комары тучами слетались на него со всех сторон, а потом опадали сухой трухой.

Когда он почувствовал, что его тело насытилось, он вернулся в хижину.

Ласка ждала его – она сбросила одежду и лежала, лукаво поглядывая на него из темноты. Темнота не мешала ему, он видел ее крепкую небольшую грудь, нежные приятные овалы бедер, и в его груди сразу проснулось желание. Он сбросил ставшую тесной набедренную повязку и лег рядом.

– Я правильно угадала твои мысли? – прошептала Ласка.

– Если я тебе скажу, что только этого и ждал, ты мне поверишь? – спросил Врон.

– Поверю, – ответила Ласка, крепко прижимаясь к нему. – Потому что я сама только этого и ждала.