Зверь, шкатулка и немного колдовства - Шумская Елизавета - Страница 58

— Вот именно, два. Но почему? Обычно одного более чем достаточно.

— И верно, — почти потрясенно выдохнул Златко, — Зачем второй-то?

— Он продал Анастасии ту монету, — неуверенно напомнила травница.

— Это мог сделать любой лавочник, — быстро произнес Синекрылый. — Пусть даже это сделал демон, то зачем он присутствовал, когда Александр и Анастасия превращались в статуэтки? Да и вообще его присутствие. И думаю, он колдовал что-то… По-моему, он по уши в этой истории. Вот и с посылкой…

— Да, он явно во всем этом участвует, — кивнула гаргулья, — Может, просто от скуки, но мне кажется, причина не в этом. Должно быть что-то еще. Ни за что не поверю, будто демон что-то сделал просто так.

Все задумались.

— Может, они вообще в паре работают? — предположил Грым.

— Никогда о подобном не слышал, — покачал головой Светлый.

— Мы не так уж много знаем про демонов, — сказала скорее себе, чем друзьям, Ива.

— Нутром чую, тут что-то иное, какой-то подвох, — сощурился Златко, — Они же могущественные демоны. Это ясно как день. Тогда почему в паре?

— Может, потому что душ тоже две? — предположила Дэй.

— Думаешь, один мог не справиться? Ни за что не поверю. Если верить всему тому, что написано про демонов в литературе, то должен был справиться и один. В обычной ситуации.

— Значит, было нечто, отличавшее эту ситуацию от обычной, — резонно констатировала умело подведенная к этой мысли Ива.

— Что же?

Мысли в головах пятерки чародеев творили, что хотели, только не желали находить более-менее приемлемую версию. Наконец Златко вздохнул и, смиряясь с тем, что и этот вопрос придется отложить, произнес:

— Давайте с самого начала. Как звучало желание Анастасии? Дэй?

— Она хотела, чтобы Александр выполнил свое обещание, данное ей перед его уходом на войну, — отрапортовала гаргулья.

— А что он ей пообещал? — Синекрылый задумался сам и вопросительно глянул на Калли: — Точно не помнишь?

— Я так понимаю, это произошло, когда он ее утешал, уверял, что вернется. Говорил что-то вроде, будто им предстоит танцевать их самый главный танец…

— Обещаешь? — В серых глазах плескалось волнующееся море, и он тонул в нем.

— Обещаю, — погладил он ее по щеке, — Обязательно станцуем.

— Скорее всего, — невозмутимо продолжал Калли, — Александр имел в виду танец жениха и невесты на свадьбе. И так же, как и Анастасия, подразумевал жизнь вместе, «вечность вдвоем».

— А эти демоны, похоже, придерживаются не буквы слова, но смысла, — хмыкнул Грым, — Как сказал! — сам же полунасмешливо восхитился он.

— Да вообще, — фыркнула Дэй, — еще пару раз такое выдашь, и можно будет в философы записывать. Отложишь свой полуторник подальше и будешь вести мудреные беседы и кропотливо свои мысли записывать. Мелким почерком.

— Ужас-то какой, — аж передернуло тролля.

— Да-да, так и будет, — продолжила издеваться чародейка, — А что думаешь? Ступил на этот путь, и возврата нет. Так что судьба твоя — каморка, заваленная книгами и свитками, скрипящее перо и корочка хлеба.

— Щас я тебе покажу «корочку хлеба»! — взревел Грым и бросился на гаргулью.

Ива привычно сжалась на диване, пропуская мимо себя метнувшуюся к подруге тушу. Дэй захохотала и взлетела на свою балку, кривя троллю рожи, достойные ее «сородичей» с часовой башни, что стоит на главной площади города. Щапа радостно запищал и попрыгал к гаргулье, искренне считая, что весь этот балаган устроен, дабы развеселить его, любимого.

Златко со вздохом бессильного отчаяния прижал руку к глазам, дабы не видеть происходящего. Все равно эту и последующие сцены он мог представить в самых подробных деталях. Калли хрустнул печеньем.

— Может, мы все-таки продолжим? — понуро попытался призвать друзей к порядку Синекрылый.

Дэй, по-прежнему корча рожи пытающемуся до нее допрыгнуть Грыму, хмыкнула и бросила:

— А я, кажется, знаю, зачем нужен второй демон.

— И зачем же? — недоверчиво вопросил Бэррин.

— Александр был уже мертв, когда танцевал с Анастасией, а она жива. Но при этом он не был нежитью или чем-то подобным. И призраком тоже не был. А по моему глубокому убеждению, танцевать может только живой с живым или мертвый с мертвым. Наверняка кто-то из этих демонов больше общается с живыми, а другой с мертвыми, и они совместно каким-то образом… воздействовали на это несоответствие, создав нечто общее… нечто среднее. Не знаю, как это назвать и как это возможно, но мысль вы уловили. Уловили же?

— Ну насчет того, что танцевать может только живой с живым, а мертвой с мертвым, я бы поспорила, — начала Ива. Одновременно с ней заговорил Синекрылый.

— А в этом что-то есть, — задумчиво произнес он, — И хотя да, Ива, ты в чем-то права, но для каждого правила есть исключения, да и правила в разных случаях действуют разные. Возможно, тут так и было. Есть какие-нибудь иные версии?

— Они догадаются когда-нибудь или нет? — капризно поинтересовался Арчибальд, рассматривая картинку, которая отражала происходящее в гостиной Ивы и Дэй.

— Какой ты нетерпеливый, — вздохнул Михэль, — Видишь, детки думают.

— Я же демон, то есть по сути — хаос и огонь, — фыркнул его пепельноволосый собеседник, — Терпение — это вообще удел смертных.

— Да? Не обобщай. Нашу добычу мы можем ждать веками. Если добыча хороша.

— Ну-у это да. Но все равно! Почему они до сих пор не догадались?

— Подожди немного. Это нам кажется, что просто. Потому что мы знаем. И у нас в целом знаний больше. А у них нет такого преимущества.

— Но мы же дали столько подсказок.

— Это… о! Подожди, вот! Кажется, догадались!

Демоны выслушали идею Дэй.

— Нет, не догадались, — вздохнул Арчибальд.

— Но близко. Сойдет и так, — кивнул больше своим мыслям Тарм. Он так давно использовал эти имя и фамилию, что их вполне можно было считать действительно принадлежащими ему.

— Я уже боюсь, а вдруг не догадаются, что делать дальше?! И ведь не подскажешь! Мы и так нарушили все писаные и неписаные законы.

— Не паникуй. Они умные. Догадаются.

— Ты уверен?

— Конечно.

— Я все-таки что-то сомневаюсь.

— Дорогой, когда я ошибался?

— Так, значит, мы решили, что эти два демона, как бы это выразиться, — Златко махнул рукой, чуть не опрокинув уже отставленную кружку, — выполняли части одной работы. Как звучит-то! Ужас!

— Интересно, как они души делили? — хохотнул Грым, наконец отстав от гаргульи и вернувшись на диван.

— А делили ли? — поднял глаза Калли. Говорил он, как всегда, тихо, и, как всегда, его все слышали.

— Что ты имеешь в виду? — чувствуя, что сейчас произойдет что-то важное, осторожно спросил Синекрылый.

— Я думаю, что демоны не получили обещанные души. Они заковали их в статуэтки, но так и не получили. Для этого мы им и нужны.

— И что будем делать? — произнесла Ива, видя, что никто не собирается озвучивать эту мысль.

— Может, ничего? — подняла брови Дэй. Из-за того, что она висела вверх ногами, получилось, что, наоборот, опустила, — Не будем же мы помогать демонам?

— А ты хотела бы на веки вечные быть запертой в шкатулке? — спросил Светлый, даже не поворачивая голову.

— Так мы же решили, что они этого не осознают, что застыли в том, последнем мгновении, — дернулась как от удара гаргулья.

— А если нет? Я не знаю точно, но слышал, будто душе без тела на этой стороне мира очень плохо.

— Вспомним Эзгио, — не удержался от очередного повода для веселья Грым.

— Не надо, — разом побледнел Златко.

— Не надо, конечно, не надо, но ему-то точно не особо плохо в этом мире, не гляди, что помер.

— Я все равно считаю, что ему мало нравится то, как он сейчас… существует, — упрямо мотнул головой Синекрылый.

— Я бы с этим поспорил, — не сдавался совершенно лишенный всякой деликатности тролль.

— Друзья, — голос Калли был на редкость проникновенен, — Эзгио — другое дело. Александр и Анастасия, они же совершенно обычные люди. Не надо их равнять с шаманом, у которого в предках явно затесался кто-то из темных сил. Мне претит мысль о том, что мы помогаем демонам, однако мы не можем эти две души оставить томиться в шкатулке. Это наш долг.