Дочь адмирала - Шоу Франческа - Страница 28

– Черт возьми! У меня встреча через полчаса, и я не могу ее отменить. Мы поговорим в карете.

Хелена встала и завязала тесемки плаща.

– Благодарю вас, сэр, но я вернусь на Брук-стрит самостоятельно.

– Не говорите глупостей, Хелена. – Адам взял ее за локоть и повел к двери. – Я не могу допустить, чтобы вы бегали одна по Лондону. Вы и так достаточно рисковали, придя сюда ночью.

– Тогда высадите меня у дома!

Хелена не успела оглянуться, как очутилась в его карете.

– Нам надо о многом поговорить. Такие люди, как Дэниел Брукс, очень опасны. – Адам высунул голову из окна кареты и сказал: – В Воксхолл-гарденз.

– Я не могу туда ехать, – запротестовала Хелена. – Если меня увидят в Воксхолл-гарденз, мое имя уж точно навсегда останется запятнанным.

– Вы подождете меня в карете. Вы будете в маске и под охраной моего кучера. Вас никто не увидит. Я управлюсь с делами за полчаса.

Хелена подчинилась. Она молча сидела, лишь изредка бросая на него сердитые взгляды.

– Послушайте, Хелена. Вы не хотите выходить замуж за меня и заявляете, что обведете Брукса вокруг пальца. Каким образом вы намереваетесь выбраться из этой неразберихи?

– Если вы скажете моему дяде, что между нами на яхте ничего не было…

Адам хмыкнул.

– Не считая того, что вы были в моей постели, Хелена…

– О, это не совсем то, из-за чего мы должны были бы пожениться! Не прерывайте меня, Адам. Если мы все объясним, тогда угрозы Дэниела не страшны. Дядя разгневается, но поймет, что лейтенант – всего лишь шантажист, который хочет упрочить свою карьеру, становясь членом нашей семьи.

– А рисунок?

– Дядя притворится, что у них с Бруксом по-прежнему хорошие отношения и попросит показать рисунок, а когда рисунок окажется у него в руках, он его разорвет или выбросит в огонь.

– Вы прекрасно все продумали, дорогая, – сказал Адам. – Но как вы собираетесь отговорить коммодора не вести нас к алтарю под дулом пистолета?

– Я его уговорю. Он не будет настаивать, когда я скажу, что не хочу выходить за вас замуж.

– Вы очень уверены в своем умении убеждать, Хелена, но ваш дядя может вызвать Брукса на дуэль.

– Морским офицерам запрещено драться на дуэли, – ответила она и вдруг засомневалась: – Он ведь действительно не сможет это сделать?

– Ему не придется – я сам вызову Брукса на дуэль, – угрюмо произнес Адам.

Хелена схватила его за руку.

– Адам, вы не должны рисковать из-за меня жизнью.

– Не обольщайтесь, дорогая, – ответил он. – Неужели я буду молча наблюдать за тем, как этот негодяй топчет мою честь?

– Но он может вас убить! – воскликнула Хелена.

– Только не из пистолета, – с насмешкой заметил Адам. – Ему и в амбарную дверь не попасть. Правда, фехтует он отменно, так что остается надеяться, что он не выберет шпагу.

Карета остановилась перед широкими резными воротами, они были освещены яркими лампами.

– Итак, сидите здесь тихо, – приказал Адам и спрыгнул на землю. – Я не долго.

Хелена откинулась на подушки сиденья и сердито фыркнула. Ох уж эти мужчины! Они либо преследуют женщин, либо ищут повода подраться! Вот Адам в восторге оттого, что сразится с Бруксом, и ему безразличны ее переживания.

Она выглянула в окно, наблюдая, как он исчез в толпе. Хелена бывала в Воксхолле с большой компанией родных и знакомых, ходила по рощам и угощалась в павильонах под звуки оркестра. Но юных дам всячески оберегали от встреч с молодыми денди, женщинами легкого поведения и многочисленными простолюдинами, снующими среди благородной публики.

– Мэм, не надо выглядывать, а то на вас будут глазеть всякие проходимцы! Его светлость строго-настрого приказал, чтобы вы никуда не выходили, – сказал кучер. Он поспешно закрыл окно и дверь кареты, но Хелена успела разглядеть освещенную лампой фигуру человека у входа в сад.

Это был тот самый француз из таверны “Герб Годольфина”! Она сразу его узнала и поняла, что он пришел на встречу с Адамом.

Тревога за Адама, сомнения относительно того, чем он занимался на островах Силли, с новой силой нахлынули на нее. Тогда она поверила ему и сейчас верит, но он продолжает играть с огнем.

Недолго думая, Хелена натянула на лицо капюшон плаща и осторожно приоткрыла дверцу. В этот момент из подъехавшей кареты высадилась большая и крикливая компания молодежи. Кучер Адама выругался и натянул вожжи, так как его лошади от шума и гама заржали и шарахнулись в сторону. Воспользовавшись суетой, Хелена выскользнула из кареты и спряталась в темноте, а затем осторожно последовала за молодыми людьми. Где же Адам? Вдруг перед ней мелькнул силуэт француза – он стоял у ярко освещенной беседки и сверялся с какой-то запиской, озираясь по сторонам. Странно было видеть человека в строгом костюме среди нарядно и пестро одетой публики. Спустя минуту, вероятно поняв, где находится, он ушел, а Хелена последовала за ним, стараясь не смотреть на пользующихся дурной славой особ, которых она впервые увидела так близко.

Воксхолл-гарденз представлял собой лабиринт дорожек, петляющих среди кустарника. Одни из них упирались в беседки и гроты, другие, переплетаясь, вели обратно к танцевальным площадкам и буфетам. Француз, бросая взгляды на записку, быстро шел вперед, уводя Хелену все дальше от ворот и сутолоки центральной части сада.

Хелене пришлось почти бежать, чтобы не потерять из виду фигуру француза. Она подобрала юбки и держалась края дорожки, то и дело вздрагивая от шорохов в кустах и взрывов смеха.

Вдруг мужчина остановился, резко свернул влево и исчез в прогалине между кустами. Хелена на цыпочках пролезла за ним и увидела перед собой лужайку с беседкой, на пороге которой стоял Адам. Его лицо освещала лампа, свисающая со сводчатого потолка. Услышав шаги, он обернулся и поздоровался с пришедшим по-французски. Мужчины обменялись рукопожатием и скрылись в беседке. Хелена прокралась поближе, но ничего не услышала. Тогда она, прячась в тени живой изгороди, подошла почти вплотную к беседке и опустилась на корточки. И все равно до нее не долетело ни слова, и лишь по интонации она могла судить, что говорят по-французски. У нее затекли ноги, и она тряслась от страха, но что делать дальше – не знала. Она опять подслушивает, хотя на яхте поклялась в том, что верит Адаму… но вот только бы знать, что он затеял… Если прав Брукс и Адам занимается контрабандой ис-ключительне ради жажды приключений, то куда это может его завести? Как ему помочь? Хелена чувствовала, что должна быть здесь, рядом с ним.

Ей стало холодно, а прошло всего минут десять. Наконец мужчины снова пожали друг другу руки, и француз, не оглядываясь, ушел, а Адам, подождав, пока тот скроется в темноте, легко сбежал по ступенькам и пересек лужайку.

Надо успеть добраться до кареты раньше его! Хелена вскочила, но левая нога настолько затекла, что потеряла чувствительность. Сделав шаг, Хелена оступилась и, охнув, упала на живую изгородь.

Адам обернулся и положил руку на эфес шпаги. На его лице отразилось столько разнообразных эмоций, что при других обстоятельствах Хелена рассмеялась бы, но сейчас ей было не до смеха.

Настороженность сменилась у Адама удивлением и… раздражением. Он быстро направился к Хелене, схватил ее за руку и не очень-то нежно поставил на ноги.

– Ой! – жалобно вскрикнула она.

– Поделом вам, мисс Уайтт, – проворчал он. – Почему вы, словно воришка, прячетесь здесь? Подглядываете за мной?

– Нет! Да… но… Отпустите меня, мне же больно, Адам!

Хелена лихорадочно пыталась придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение своему поведению.

– Я снова вас спрашиваю, мэм: что вы задумали?

Даже при слабом освещении она видела, как он зол.

– Я боялась за вас… я узнала того человека, который вошел в сад. Он – француз из таверны на Сент-Мэрис, да?

– Так это вы стояли тогда под окном? Предупреждаю вас, Хелена, – я не потерплю вмешательства в мои дела. Это гораздо опаснее, чем вам представляется.

Голос его звучал угрожающе.