Чары дракона - Керр Катарина - Страница 98

– Похоже на то, хотя я не стал бы называть это побегом. Он больше не являлся пленником, по крайней мере, что касается меня.

– Но он-то сам это знал? – спросила Джилл.

– Скорее всего, нет. Это как раз в его духе – ускользнуть ночью, как какой-нибудь хорёк!

Примерно час они втроём рыскали вокруг дана, но не нашли и следов Перрина. Наконец Джилл догадалась проверить задние ворота. Они оказались открыты, щеколда снята изнутри и не задвинута вновь. Быстрая проверка с конюшим и главным конюхом также показала, что недостаёт одной лошади.

– Ну, значит, сбежал, – сказал Невин с некоторым отвращением. – Кончено, он был волен уйти, но мне требовалось ещё несколько дней, чтобы закончить с ним работу.

– А я рада, что мы от него избавились, – пробормотала Джилл себе под нос.

– Знаете ли, я ведь так и не узнал, какие ему предъявлялись обвинения, – признался Каллин.

– Ну, он был конокрадом. Одно время я считала его шпионом, – ответила Джилл, чтобы избавить Невина от лжи. – Но я ошиблась. Он просто никто. – Внезапно Джилл улыбнулась. – И теперь он больше не имеет никакого значения.

– Новости, новости всякого рода, – резко сказал Блейн. – Теперь, когда ты вернулся домой, кузен, дела развиваются быстро.

– Хорошо, – ответил Родри. – Чем скорее решится вопрос, тем лучше для Аберуина.

Кередик, Сибир, Невин, Калондериэль, Адерин, Каллин, несколько лордов меньшего значения, которых Родри не узнавал, – все сидящие за столом для почётных гостей кивали с самым серьёзным видом. После слишком плотного завтрака, что не понравилось Родри, они сидели в освещённом солнцем большом зале Сибира и пили эль, обсуждая беспокойную ситуацию в рине Аберуин.

– Пришло время тебе возвращаться домой, и это послание – не хуже других причин. – Блейн поднял свиток пергамента, который принесли несколько часов назад. – Через четыре дня лорд Талис устраивает турнир, и все потенциальные участники восстания будут там. В этом письме лорд Эдар говорит, что я окажу ему честь, если решу присутствовать и остановлюсь у него с сопровождающими меня лицами. Не удивлюсь, если он также будет рад увидеть и тебя.

Родри откинул голову назад и рассмеялся.

– Никогда приглашение не радовало меня сильнее, кузен. Добрый старина Эдар! До его дана примерно шестьдесят миль, если я правильно помню. Три дня пути верхом – идеально.

– Хотя лучше тебе не брать с собой всех этих людей. – Сибир встал и склонился вперёд. – Ты хочешь предотвратить войну, а не начать её.

– Правильно, – кивнул Родри. – Просто по двадцать пять человек мне и Блейну, эскорт, который нам положен по священным законам, а также Калондериэль, Гвин, и ещё несколько человек свиты. Остальные могут отправляться в Аберуин и ждать нас там.

– Мне это кажется надёжным планом, – объявил Блейн. – Последний вопрос. Ты хочешь ехать открыто или держать все в тайне?

– В тайне. Насколько я знаю, у потенциальных мятежников есть соглядатаи по всему Элдису, но если их и нет, то я не откажусь сделать им самый большой сюрприз в жизни.

Независимо от того, были ли шпионы у мятежников, они определено имелись у лорда Прайдира и лорда Слигина, двух самых верных вассалов Родри, хотя этих шпионов едва ли можно было назвать профессионалами. Брат главного конюха Прайдира держал ферму рядом с Белглеафом, а у Слигина в этой части рина жил кровный родственник.

Благодаря быстро распространяющимся сплетням, оба лорда узнали о турнире Талиса в одно время и решили посетить его, просто чтобы подействовать на нервы Талису. В довольно неуклюжей попытке притвориться, что они не объединяли усилий, они также решили прибыть в разное время: вначале – Прайдир, причём вполне целенаправленно, потом – Слигин, который притворится, что навещал родственника и случайно услышал о турнире.

Поскольку дан мужа его сестры находился в нескольких милях от Белглеафа, Слигин и пять человек из его эскорта появились там через час пополудни. Когда они подъехали к дану, который стоял на низкой искусственной возвышенности, то увидели, что Прайдир ждёт их перед воротами.

– Боги, это отвратительно! – выпалил Прайдир, даже не поздоровавшись. – Подожди, вскоре увидишь Гваррика, ходит важно и горделиво, словно он уже гвербрет, а за ним бегают подхалимы, готовые лизать ему руки.

– О, правда? Послушай, парень, я обещал тебе держаться и не встревать в споры, и я сделаю все возможное, но…

– И если нас здесь зарежут, то станет на двоих верных людей меньше, чтобы сражаться за Аберуин. Помнишь? Этот турнир кишит мятежниками.

– Ты прав. Очень хорошо, я попридержу язык. Даже в ярости, Слигин должен был признать: Талис превзошёл себя, организуя турнир. Дан увешали серебряными и жёлтыми знамёнами Белглеафа. Ещё большее количество знамён цветов различных гостей благородного происхождения свисало с деревьев или шестов на отведённой для празднеств площадке. Округа Белглеафа славилась своими красивыми ясенями, и позади дана Талиса имелась особенно великолепная роща, где через широкий луг вился небольшой ручей. Среди деревьев слуги расставили многочисленные столы с закусками: разрезанное на куски мясо со специями, сыры, свежий хлеб, а также пудинги, консервированные овощи по бардекианским рецептам, зажаренных жаворонков и голубей; главным блюдом являлся целый жареный кабан. Эль подавали в бочках, а мёд в бурдюках; никому не отказывали, даже последним нищим из деревень Талиса, которые пришли толпами не просто поесть, а посмотреть соревнования. Слигин даже заметил пару серебряных кинжалов, которые смешались с толпой и ели со столов лорда, – и никто не говорил им грубого слова.

Через луг, на безопасном расстоянии от столов, находились две площадки для поединков, отмеченные зелёными и золотыми лентами – цвета Гваррика из дана Гамиль, что казалось достаточно интересным. На одной площадке этим утром прошла основная серия проверочных поединков, по большей части между всадниками из различных боевых отрядов, хотя пара обедневших младших сыновей местной знати отбросили в сторону гордость и тоже приняли участие. Трое лордов – хозяев установили щедрые призы: трофейные кинжалы и серебряные монеты победителям каждого поединка, а в качестве главного приза – красивого гнедого жеребца, тренированного для битвы, с западной родословной, о чем можно было судить по широкой грудной клетке и длинным ногам. Впрочем, к тому времени, как прибыл Слигин, все предварительные поединки этого великолепного турнира уже закончились.

– Финальные поединки планируется проводить на второй площадке, – сообщил Прайдир. – Они оставили её нетронутой, чтобы у финалистов была твёрдая почва под ногами. А затем любой из лордов может показать себя в шуточном турнире. Никаких призов, но будет забавно посмотреть.

Слигин фыркнул с отвращением.

– Забавно? Только если те, кто нужно, сломают себе шеи, да?

– Если мы прочитаем молитвы, может, боги и примут в этом участие. Конечно, в списках есть Гваррик. Думаю, идея заключается в том, чтобы он вышел победителем. Учти, этот человек прекрасно владеет мечом, но не удивлюсь, если некоторые из его соперников будут сдерживать себя, чтобы обеспечить ему победу.

Хотя Слигин все свою жизнь имел склонность шуметь, ругаться и в гневе размахивать руками, он никогда раньше не испытывал холодной ярости, этого противоестественного спокойного состояния, когда весь мир кажется очень чётким и в то же время очень удалённым, и то, что человек обязан сделать, ему становится абсолютно ясно. Слигину это новое состояние очень понравилось.

– А где распорядитель? Тот, у которого списки?

– Рядом с бочонками с элем. По крайней мере, был там, когда я видел его в последний раз. Лорд Амвал. Эй, ты случайно не собираешься записаться, а?

– Собираюсь. Несомненно, я буду исключён во время второго или третьего поединка, но, клянусь всеми богами на небе, я собираюсь попытаться испортить торжество благородного господина, даже если и отправлюсь домой весь в синяках и с позором.