Путь к Вавилону - Керни Пол - Страница 79

Прошло всего лишь несколько секунд. В лицо Ривену ударила струя воздуха, он вынырнул из воды и жадно вдохнул воздух, одновременно протирая глаза от скользкой грязи. Свет — настоящий свет. Свет от костра. Движущиеся фигуры. Двое склонились над ним и, схватив его за руки, вытащили из воды. Ривен повалился на каменный пол и, как рыба, выброшенная на сушу, принялся хватать ртом воздух. Потом смахнул с глаз непослушные намокшие волосы и огляделся.

Фриний стоял у огня, кутаясь в плащ, наброшенный на плечи, и грея руки над пламенем. С ним были какие-то люди. Еще меньше ростом, чем он. Телосложением они напоминали детей. А их лица…

Не лица даже — усатые мордочки с черными носами-пуговками. Глаза — большие, бездонные. Огромные уши чашечкой. Головы грызунов. На туловищах детей. Двое из них помогли Ривену подойти к костру. Он помотал толовой. В мерцании желтых языков пламени он разглядел каменные стены, которые уходили вверх, точно колодец. Потолок терялся во мраке-Ривена бил озноб. Тело его покрывали мурашки. Весь дрожа, Ривен подошел к костру и молча принял протянутый плащ, сухой и теплый.

Виры. Люди-крысы. Дольний народ. Они селились в водостоках и под развалинами городов Мингниша. Это он их придумал, Ривен, но никогда не писал о них. Хотя и собирался… они должны были появиться в его третьей книге, когда поиск разгадки тайны, предпринятый ради спасения страны, уже подойдет почти к самому концу.

Может быть, кто-то другой пишет сейчас об этом. Вместо меня. Может, я сам теперь стал персонажем чьей-то книги.

От одной только этой мысли он похолодел.

Но, как бы там ни было, виры, похоже, были настроены дружелюбно. Пять-шесть низкорослых фигурок находилось сейчас в этой комнате. С одним из них Фриний вел разговор на языке, который больше всего походил на череду щелчков и попискиваний. Остальные отошли в сторонку и принялись распаковывать какие-то тюки из промасленных шкур. Ривен заметил, что они все же время от времени поглядывают на него. В их зеленых горящих глазах отражался свет пламени.

Эти существа — моя выдумка. Мое воображение. Я даже не успел еще написать о них.

Он постепенно отогревался.

Мингниш снова затеял со мной игру.

Фриний закончил разговор с виром и обратился к Ривену.

— Ну, Сказитель, это — Квой, вождь виров, которых еще называют Дольним народом. Он мой друг. А это — одно из пристанищ, где находят они приют во время своих хождений под Талскером. Это место — часть уличного сообщения старого города, который был погребен под землей, а над ним выстроен новый. Здесь живут виры, укрытые от людских глаз. И жили здесь на протяжении веков.

Вопросы так и вертелись на языке у Ривена, но он прекрасно понимал, что задавать их сейчас не время. Беспокойство за своих друзей разъедало его, словно ржавчина.

Внезапно Квой заговорил. Его тонкий высокий голосок совсем не вязался с темной глубиной его глаз, мерцающих зеленоватым свечением.

— Мы нашли твоих друзей и уже сейчас готовим их побег. Их поместили в отдельные камеры на верхнем уровне герцоговой темницы. Насколько мы можем судить, никто из них серьезно не пострадал, хотя, как и тебе, им пришлось претерпеть некоторые неудобства.

Неудобства. Ну что ж, можно сказать и так.

— Когда мы отправляемся? — спросил Ривен.

Квой прикрыл веки и повернулся к Фринию.

— Он пойдет с нами?

Лекарь сердито нахмурился.

— Я бы его не пустил. Он сейчас не в том состоянии, чтобы бегать по сточным каналам и — что вполне вероятно — драться с наемниками. Он едва на ногах держался, когда шел сюда. Будет лучше, если вы сделаете все сами.

Ривен с трудом подавил свою ярость.

— Они же мои друзья. И попали в беду из-за меня. Я иду с вами.

Фриний покачал головой.

— Поверь мне, это не слишком благоразумно. И, кроме того, оставаясь здесь, ты тоже можешь помочь своим друзьям. Мы тут должны кое с кем повидаться. Тебе обязательно нужно с ним встретиться.

Он кивнул Квою, и вир оставил их, присоединившись к своим товарищам. Во мраке тускло блеснула сталь, и Ривен увидел, что в узлах, которые потащили виры, было оружие и стальная проволока.

Он с горечью поглядел на Фриния.

— Так с кем должен я встретиться?

— С Квиринусом, — ответил старик. — А теперь попридержи свой язык и постарайся чуть-чуть обсохнуть.

Прошло какое-то время. Почти все виры оставили их, удалившись через затопленный водой вход. Ныряли они тихонько, почти без брызг. Каждый взял с собой по куску блестящей проволоки — Ривен сообразил, что то были гарроты — и по железному пруту, которые походили скорее на вертела, нежели на шпаги. Трое виров осталось в зале. Они уселись на корточки у огня и принялись молча таращиться на Ривена. Руки у них были длинные и тонкие, а покрытые шерсткой пальцы оканчивались черными острыми когтями. Под их пристальными взглядами ему стало как-то неловко, и он повернулся к Фринию. Старик попыхивал своей трубкой. От мокрой одежды его поднимался пар.

— И как они собираются вызволять остальных? — не без тревоги и раздражения спросил Ривен. Он чувствовал свою никчемность, ненужность здесь. Но Фриний, казалось, нисколько не беспокоился.

— Под всей территорией города проходят потайные ходы и тоннели, — старик затянулся и выпустил изо рта струйку дыма. — И больше всего их под башней герцога. Его темница — всего лишь верхний уровень подземных ходов, что пронизывают весь холм, на котором стоит Талскер. Кое-кто полагает, что это гномы начали строить их в те далекие времена, когда леса покрывали землю. Но никто еще не спускался достаточно глубоко, чтобы выяснить, правда ли это, а сами гномы молчат.

— Вот по этим тоннелям и водостокам виры сумеют пройти незамеченными в самое сердце подземной темницы. Запоры же — не преграда для их ловких пальцев, а наемникам нечего противопоставить их бесшумным ногам и гарротам, которые у виров всегда с собой. Скоро твоих друзей освободят, и лучше не спрашивать «как» и «зачем». Просто прими с благодарностью то, что они поддерживают нас.

— А почему они с нами?

— Потому что они верят в цель твоих поисков и, как и я, чуют магию, заключенную в тебе.

— А этот Квиринус… ему что до этого?

Фриний улыбнулся.

— Квиринус — редкий человек. Облеченный властью, но при том самых широких взглядов. Он, по всей видимости, кое-кого знает из вашей компании. Он окажет вам помощь со снаряжением и поможет ускользнуть из города. Что для вас очень важно. В Талскере кое-что назревает… кое-что, во что лучше не вмешиваться, — борьба за власть и влияние. Впрочем, она назревала достаточно долгое время, но с прибытием леди с Юга процесс ускорился. — Старик вздохнул. — Может быть, это и к лучшему. Настало время перемен.

Леди с Юга. В самом деле.

Спустя какое-то время, когда Ривен уже почти обсох, один из виров порылся в мешке у себя на боку, молча достал оттуда строганину чего-то черного, жирного и пахнущего какими-то травами и передал ее по кругу. Ривен с сомнением уставился на доставшийся ему кусочек, но уже через мгновение последовал примеру своих товарищей и принялся есть. Слегка резиновая на зуб, эта строганина оказалась довольно вкусной. Какое-то вяленое мясо… Ривен решил, что лучше не спрашивать, из какого животного приготовлена эта пища.

Они молча сидели и ели. Внезапно виры насторожились, как будто что-то почуяли. Они повели носами и навострили уши, — ни дать, ни взять крысы, нюхающие воздух, — потом обменялись несколькими словами на своем писклявом языке, после чего двое из них отошли от костра и встали у квадратного углубления с водой, которое было здесь единственным входом.

Что-то с шумом всплыло на поверхность, и темноволосая человеческая голова, взбаламутив воду, отряхнулась, отчего брызги разлетелись во все стороны. Два вира ухватили пришельца за руки и вытащили на сухой каменный пол. То был мужчина в кожаных доспехах с двумя кинжалами, закрепленными у обоих бедер. Вода грязными струями стекала с него. Не обращая внимания на своих хозяев, он нагнулся над колодцем. Спустя несколько мгновений над поверхностью появилась еще одна голова: совсем лысая, точно шляпка гриба, с густыми черными бровями. Первый помог второму выбраться из воды, и плащи, что согревали Ривена и Фриния, были переданы двум промокшим насквозь новоприбывшим. Лысый провел белой рукой по своей голове и рассмеялся.