Путь к Вавилону - Керни Пол - Страница 78

— Ну да, магия. — Старик оглядел Ривена с головы до ног и вздохнул. — Неплохо тебя отделали. Я слышал, как эта волчица к тебе приходила.

— Побыла и ушла.

— В самом деле. Значит, у нас есть немного времени.

— Где остальные? Ты видел их? Что с ними?

Фриний поднес длинный палец к губам, потом прикоснулся к кандалам Ривена кончиком горящей соломы. Они тут же упали с его запястий, ударившись со звоном о пол. Старик поморщился. Ривен наклонился вперед и рухнул на колени.

— Не время сейчас валяться! — встряхнул его Фриний. — Нам с тобой нужно еще обстряпать одно дельце. Сходить кое-куда и кое-кого повидать. — Старик хохотнул. В неверном свете соломы он походил на дьявола. — Идем. — С удивительной для такого тощего старикашки силой он поднял Ривена на ноги.

— Где мы? — спросил Ривен.

— Подземная темница в замке у герцога. Знакомое место, — он вновь подавился судорожным смехом. — Герцог имел привычку отправлять меня сюда, когда приступы его подагры затягивались. Но всегда потом призывал обратно. — Тут он с недоверием покосился на Ривена. — Не понимаю, зачем я-то вообще здесь понадобился. У тебя достаточно силы, чтобы уже десять раз вызволить и себя, и своих друзей из этого мрачного места… Если б ты только умел ею пользоваться. — Он оглядел каменные стены. — Это бывшая моя камера. В этих полых стенах течет вода, над потолком и внизу, в сточных трубах. — Старик усмехнулся. — Специальная камера, чтобы не дать магии выйти наружу. Но кому нужна магия, чтобы расшатать решетку. Идиоты. Мне никогда не хватало духу сказать им об этом. Впрочем, меня никогда не сажали сюда надолго. Вытрезвитель. Так называл ее герцог. А потом отпаивал меня подогретым вином и долго еще извинялся. Они странные люди, эти господа благородных кровей.

— Дверь, — сказал Ривен. — Ты можешь открыть ее?

— О нет, мой мальчик. Там тоже вода. Потом еще чары и заклинания. У герцога тоже есть свои придворные колдуны. Или были. — Старик поднес светящуюся солому к большой квадратной дыре в полу, откуда была вынута решетка водостока.

— По сточным трубам? — с трудом выговорил Ривен.

Фриний кивнул, сверкнув черными глазами.

— И до самого моего дома. Если, конечно, он еще не сгорел дотла.

— Как же тебе удалось удрать?

— Меня просто никто не видел. Они такие невнимательные, эти солдаты. Мне совсем не пришлось прилагать никаких усилий. Вы им задали такую хорошую взбучку, что они явно уже не горели желанием задерживаться там надолго. Связали вас, побросали на повозку. Посветили факелами по углам, потом запалили дом. С тем и ушли.

— Мне очень жаль.

— Пустое, — сухо проговорил Фриний. — Мне удалось спасти самые ценные мои книги. Там остались, правда, еще кое-какие полезные вещи. В железном сундуке. С ними ничего не случится. Но это может подождать. Сейчас надо придумать, как освободить твоих друзей. И особенно — тех двух девушек. — Он вдруг помрачнел. — Это не самое подходящее для них место. Для девушек есть вещи похуже, чем смерть. Так что пошли.

Он подтолкнул Ривена в угол и заглянул в булькающие глубины водостока.

— Я ни за что туда не полезу, — запротестовал Ривен.

— Припечет — полезешь, — отпарировал лекарь и принялся без лишних слов протискиваться в узкую дыру, кряхтя при этом и морщась. Вот он уже скрылся совсем, только костлявые пальцы цеплялись за край водостока. Потом и они исчезли. Снизу послышался всплеск воды и поток непечатных ругательств.

— Лезь давай. У меня нет времени тебя уговаривать! — донесся из сырой тьмы голос старика.

Ривен тоже принялся чертыхаться. Дыра была слишком узка. Однако ему, несмотря ни на что, удалось просунуть туда ноги. Его ободранные запястья горели от боли. С трудом он протиснулся по пояс. Потом, сдирая кожу, просунул плечи. При одной только мысли о том, что он может застрять в трубе, Ривен невольно поежился. Ноги погрузились в холодную воду. Интересно, насколько здесь глубоко. Он надвинул решетку на место. Потом Ривен почувствовал, как руки Фриния ухватили его за ноги. Точно пробка из бутылки, он вылетел из узкой трубы и ухнул в тускло поблескивающую воду, подняв столб брызг у ног лекаря. Тот погрузился в воду с головой, но тут же вынырнул на поверхность, держа в зубах светящуюся солому. С седых волос Фриния стекали струи вонючей жидкости.

— Тьфу, — сплюнул он, вытащив изо рта солому. — Ты — как стельная корова, такой же неуклюжий и тоже не имеешь никакого понятия о своем содержимом. Но сейчас у нас нету времени останавливаться на этом подробнее.

Ривен задыхался от тошнотворного запаха сточных вод. Они оказались в тоннеле со сводчатым потолком футов в шесть высотой. Его обшарпанные стены в нижней части покрывал толстый слой слизи. По тоннелю вонючим потоком, в фут глубиной, текла вода с нечистотами. Они услышали всплеск — в воду плюхнулась водяная крыса, — но больше здесь не было никаких звуков, за исключением шума текущей воды. Поток, с бульканьем пенящийся у его колен, был скользким и липким, и Ривена аж передернуло при одной только мысли о том, как он будет потом отмывать свои открытые раны.

Поднимая вонючие брызги, он двинулся следом за Фринием, ориентируясь на голубое мерцание факела. По мере того, как они продвигались вперед, свод потолка опускался все ниже и ниже, и вскоре Ривену пришлось пригнуться, хотя старый лекарь мог еще идти, выпрямившись в полный рост.

— А где все остальные? Далеко? — спросил Ривен шепотом, но эхо, отскочившее от гулких стен, перекрыло и плеск шагов, и журчание потока.

— Не далеко, — прошептал в ответ Фриний. — Но сначала нам нужно кое с кем встретиться. Постарайся не шуметь. Мы проходим под нижними казармами.

Словно подтверждая его слова, стремительный поток зловонной жидкости хлынул из отверстия прямо над ними, и Ривену пришлось отскочить в сторону, чтобы вонючая жидкость не окатила его. Его чуть не стошнило от запаха, и ему показалось, что в сумраке тускло блеснули в усмешке зубы Фриния.

— Это опустошили уборную. — Старик отвернулся и вновь зашагал вперед.

По пути они проходили мимо входов в другие тоннели. Одни — широкие, словно улицы, другие — низкие, точно кульверты, почти полностью перекрытые застоялой водой и грязью. Квадраты лунного света пересекали тоннель, когда они проходили под решетками водостока, лежавшими под открытым небом; черные, как смола, провалы зияли там, где отсыревшие кирпичи, из которых были сложены стены сточных каналов, вывалились или пообсыпались, оставляя проемы, достаточно широкие для того, чтобы через них мог протиснуться человек. В целом тоннели, по которым шли Фриний с Ривеном, постепенно опускались, а воды становилось все больше. Чаще попадались крысы. Инстинктивно Ривен чувствовал, что они спускаются все глубже под землю, в самые недра города. Интересно, спросил он себя, на какую вообще глубину уходят эти каналы.

Наконец, они остановились. Узкий тоннель, по которому они шли, резко пошел под уклон, течение усилилось, и грязная вода поднялась почти до самого потолка. Казалось — дальше путь закрыт. Однако Фриний был как будто доволен.

— Почти пришли, — сказал он с нескрываемым облегчением. Ривен нахмурился.

— Ты имеешь в виду…

— Вот именно.

Придется нырнуть. Всего лишь короткое погружение, хотя, быть может, на слабонервных подействует раздражающее.

Ривен выругался.

— Задержи дыхание секунд на двадцать и выбирайся на поверхность, — спокойно произнес старик. — Ничего с тобой не случится. — И Фриний без лишних слов нырнул в черную воду, словно крупная отощавшая крыса. По-прежнему сжимая в руке под водой свой факел. Его понес поток. Секунды две Ривен мог еще различать этот свет, потом сияние отдалилось и исчезло совсем, оставив его в кромешной тьме.

Наверное, с полминуты стоял он в холодной вонючей воде, проклиная на чем свет стоит свою склонность к авантюрам, которая, собственно, и привела к тому, что он оказался теперь в таком неприятном положении. Наконец, он решился и нырнул.

Холодная вода поглотила его, как фригидное лоно. Ривен стал судорожно грести руками, чувствуя иной раз, как пальцы его задевают стены водостока. Он крепко зажмурил глаза и плотно сжал губы.