Если он порочен - Хауэлл Ханна - Страница 48

— А ведь на Беатрис не было украшений. Лео посмотрел на него с удивлением:

— Ты о чем?

— На Беатрис, когда мы ее сняли с дерева, совсем не было украшений. Не оказалось даже медальона.

Лео выругался сквозь зубы и проворчал:

— Выходит, Артур все украл. И наверняка заложил.

— Или скоро заложит. Беатрис очень недолго там провисела. Ее даже не успели поклевать вороны.

— Да, ты прав, — кивнул Лео. — Как только вы с Хлоей поженитесь, я этим займусь. У тебя есть список украшений, которые она носила?

— Да, у меня в кабинете. Дай мне знать, когда будешь готов приступить к этому делу, и я сразу пришлю его тебе. А теперь… — Джулиан глубоко вздохнул и отбросил все мысли о Беатрис, об Артуре и о том, как ужасно он подвел обитателей Колинзмура, — теперь мне пора жениться…

Хлоя то и дело хмурилась, пока на нее надевали подвенечное платье. «Ну почему платье шилось на фигуру в корсете?» — спрашивала она себя. Хлоя терпеть не могла корсеты, и теперь ужасно нервничала — платье казалось очень неудобным.

— Надеюсь, что мне не придется сегодня делать глубокие вдохи, — пробормотала она, обращаясь к горничной леди Эвелин, когда та затягивала шнуровку на корсете. — Иначе я поставлю Джулиана в неловкое положение, когда начну у алтаря хватать ртом воздух.

— Помолчи! — воскликнула леди Эвелин со смехом. — Ты выглядишь прелестно, и будешь воплощением красоты и совершенства, когда станешь у алтаря рядом с Джулианом.

— Хотелось бы верить… — пробурчала Хлоя.

Леди Эвелин внимательно посмотрела на нее, потом вдруг спросила:

— Ты не хочешь выходить за него замуж?

— Поверьте, миледи, я очень люблю его, — ответила Хлоя. — Но если скажете ему об этом, то я продемонстрирую вам весь своей запас ругательств, — заявила она с улыбкой. — Все дело в том, что я… я просто боюсь. Боюсь, что он никогда не будет любить меня так же, как я его. Боюсь, что стану желчной, если он меня не полюбит. Боюсь, что буду плохой графиней, и ему придется стыдиться меня.

Леди Эвелин снова рассмеялась:

— Не болтай глупости! Если возникнет необходимость, я помогу тебе стать достойной графиней. Ты ведь веришь мне, не так ли?

Хлоя в смущении потупилась.

— Да, миледи, конечно. Но мне кажется, что я слишком глупа, чтобы стать ему хорошей женой.

Пропустив эти слова мимо ушей, леди Эвелин продолжала:

— Да, непременно помогу. А вот что касается любви, об этом мне трудно сказать что-то определенное. Ведь я не знаю, что на сердце у моего сына. Однако мне кажется, что сейчас Джулиан по-настоящему счастлив. Он часто улыбается, смеется и даже отпускает глупые мужские шуточки. К тому же почти не пьет. Более того, сын был очень недоволен, когда я переселила тебя на несколько дней от него подальше. Он сердился так, как обычно сердятся мужчины в таких случаях. Ты уже стала важной частью его жизни, уж поверь мне. — Приблизившись к Хлое, леди Эвелин аккуратно воткнула розу в ее прическу. — Кроме того, не забывай: ты женщина, которая спасла и растила его сына. Конечно, это не значит, что ты должна постоянно удерживать Энтони рядом с собой. Я просто хотела сказать, что Джулиан испытывает к тебе огромное уважение, а это само по себе не так уж мало. Более того, он доверяет тебе. Я это вижу.

— Да, он говорил мне об этом.

— После тех мук, на которые обрекла его Беатрис, доверие — это, наверное, для него важнее всего.

Соглашаясь с этим доводом, Хлоя молча кивнула. Да, действительно, если тебя постоянно предавали, то человек, которому можно верить, будет для тебя важнее всего остального. При этой мысли Хлоя вздохнула с облегчением. Конечно, ей по-прежнему хотелось услышать от Джулиана слова любви, но теперь с этим можно было подождать. Возможно, он и впрямь полюбит ее со временем.

С улыбкой взглянув на графиню, Хлоя пробормотала:

— Что ж, я готова, миледи.

— Вот и хорошо, — сказала стоявшая у окна леди Милдред.

Окинув Хлою взглядом, она добавила:

— Ты настоящая красавица, дитя мое.

— Леди Эвелин постаралась…

Хлоя немного смутилась.

— Нет-нет, у тебя природная красота. Но даже если она с возрастом увянет, то у тебя останется красота внутренняя, именно та, которая нужна, чтобы удержать мужчину рядом. По крайней мере — Джулиана. Хотя некоторые мужчины не понимают, насколько это важно, поэтому всегда хотят чего-то нового.

— Но Джулиан совсем не такой, миледи, я это знаю.

Леди Милдред поцеловала ее в щеку.

— Я тоже так считаю, моя милая. И молю Бога, чтобы моим дочерям повезло так же, как тебе.

— Так и случится, миледи. Ведь именно вы их воспитывали, верно?

— Ох, дитя мое… — Леди Милдред ласково ей улыбнулась. — Как ты можешь думать, что из тебя выйдет плохая графиня? — Она взяла Хлою под руку и махнула леди Эвелин, чтобы та открыла им дверь. — Пойдем же покажем Джулиану, какой приз он получает.

Переборов страх и нервозность, Хлоя направилась в маленькую каменную часовню в конце сада. Леди Эвелин дала ей очень мудрый совет, и она решила ему следовать. В одном она была уверена: Джулиан будет верен клятве, которую произнесет сегодня. От нее лишь требовалось, чтобы он никогда не пожалел об этом.

Хлоя вошла в часовню и невольно улыбнулась, увидев Энтони. Мальчик стоял возле алтаря с маленькой подушечкой, на которой лежали обручальные кольца. На скамейках же сидели Кенвуды и люди, работавшие на Лео, — в большинстве своем они приходились ей родственниками. А Лео, стоявший рядом с Джулианом, собирался исполнять роль свидетеля.

Приблизившись к алтарю, Хлоя улыбнулась сестрам и кузинам графа, пожелавшим стать подружками невесты. Взглянув на Джулиана, она вздрогнула от неожиданности — ей показалось, что она увидела печаль в его глазах. Неужели он понял сейчас, что до сих пор любит Беатрис?

— Что с тобой, Джулиан? — прошептала она в тревоге.

Перехватив ее взгляд, граф понял, что не смог скрыть свои чувства. Наклонившись к ней, он поцеловал ее в щеку и прошептал:

— Успокойся, моя маленькая пророчица. Мое настроение не имеет отношения к тебе или нашей свадьбе. Мне просто очень стыдно из-за того, что я покинул поместье. Ведь здесь целый год правил Артур с Беатрис, и они…

Граф умолк, тяжко вздохнув.

— Что «они»?..

— Дорогая, не нужно сейчас об этом. Не надо омрачать день свадьбы.

Хлоя молча кивнула и вскоре уже стояла на коленях перед алтарем рядом с Джулианом. Когда они обменивались супружескими обетами, он говорил отчетливо и твердо, как бы давая понять, что без колебаний связывает себя с ней на всю оставшуюся жизнь. Хлоя тоже старалась говорить как можно увереннее. А потом он поцеловал ее, и она ощутила в его поцелуе необыкновенную нежность.

Затем все перешли в дом и уселись за праздничный стол, уставленный кушаньями и напитками. Принимая поздравления гостей, Хлоя чувствовала, как на душе у нее светлеет, и теперь все страхи оставили ее. Ей показалось забавным, что с ее стороны все родственники были мужчины, а со стороны Джулиана — женщины, кроме Энтони, разумеется. Внезапно мальчик подбежал к ней и обнял за колени. Ласково улыбнувшись ему, Хлоя сказала:

— Вы сегодня такой красивый, молодой человек… — Она провела ладонью по его кудрям. — И совсем как взрослый.

— Папа и Лео тоже так сказали, — заявил малыш.

Потом вдруг добавил:

— Тепель ты моя мама.

— Неужели? — Хлоя расплылась в улыбке. — Значит, самая настоящая мама?

Энтони кивнул:

— Да, самая настоящая. Так сказал папа. Вот я и плибежал, чтобы обнять тебя.

Тут к ним подошел Джулиан. Взяв Энтони на руки, он спросил:

— А где твое «спасибо» за такую красивую маму?

— Спасибо, папочка.

— Пожалуйста. — Джулиан улыбнулся и подмигнул Хлое. — О, вижу, Грета принесла чудесные пирожные!

— Пиложные?! — оживился Энтони, и отец тотчас опустил его на пол. — Мне нужно побыстрее взять несколько, а то девчонки съедят все.

— Очевидно, кое-каким манерам джентльмена его еще нужно научить, — протянул Джулиан, когда Энтони приблизился к столу с лакомством и начал расталкивать обступивших стол девочек. — Хотя мне трудно его винить. Грета и впрямь делает замечательные пирожные.