Про Андрейку, Моську, Алеху и Читаку - Третьяков Юрий Федорович - Страница 38

Потом Витька показал всем палку, которую называл «эталон полтора метра», объяснив, что сваленное дерево нужно распиливать на поленья точно такой длины и складывать в поленницу.

Каждая бригада тотчас сделала себе по эталону. Андрейка своим сразу смерил, какая получится поленница: совсем маленькая, от силы на полчаса работы!..

— А ничего, если кто больше напилит… пять кубометров или шесть? — спросил он Витьку.

Тот долго осматривал Андрейку с ног до головы, будто примеряя, куда он годится, потом ехидно сказал:

— Ты сперва норму выполни, а потом трепись!.. Я тебя знаю… ты ведь из Шапкина? Шапкинские — трепачи известные!..

Большинство ребят было из Тюковки, где находилась школа. Они захихикали, Андрейка обиделся и пробурчал тихонько, когда Витька отошел:

— Подумаешь, москвич нашелся!.. Развесил планшетку, как лейтенант какой!.. Где еще он ее добыл, небось не его…

— У них дядя в погранвойсках служит, — сообщил Моська. — Он и привез… какую-нибудь негодную… Раз он так, то и мы навязываться не будем! Сейчас по-быстрому норму напилим — и домой!.. Я об кроликах сильно беспокоюсь… Брату Федору поручил, да только он маленький, глупый еще… Заиграется, позабудет накормить! А кролик, если двенадцать часов не поест, помирает — вот чудеса, а? В «Кролиководстве» написано…

— Не помрут твои кролики! — заверил его Андрейка. — Двенадцать часов — это сколько времени-то? Полсуток! За полсуток можно весь лес спилить!..

— Коляне чуть-чуть поможем, — предложил добрый Алеха. — Ну и девчатам…

— Коляне поможем, а девчата обойдутся!.. — решил Аид-рейка и крикнул: — Коляня, тебе потом помочь?

— Сам справлюсь! — отозвался Коляня. Когда-то он был свой, шапкинский, и недавно сломал руку, въехав на велосипеде в стадо овец, которых куда-то гнали по шоссе. Однако и с одной рукой Коляня ловко влезал на деревья и даже переплывал речку.

— Все равно поможем! — сказал Андрейка. — Чтоб потом вместе домой идти веселее!

Участок Андрейкиной бригаде достался самый дальний, что и лучше: никто не будет стоять над душой. Впрочем, Таня, которую кусали комары, ушла в домик лесничества, за ней уплелся и Витька-лесник.

Оставшись одна, бригада приступила к устройству лагеря, так как спешить было некуда. Первым делом разровняли место, куда складывать напиленные поленья, и вбили по бокам два кола, чтобы поленница не развалилась. Потом устроили очаг для приготовления пищи — из двух рогатулек с перекладиной, расчистив кругом него землю от мелких сучков и сухих листьев по всем правилам противопожарной безопасности. Наконец, под самой симпатичной березкой оборудовали место для отдыха: нарвали большой ворох травы, для пробы легли на него и начали думать, что еще сделать…

— Давайте часть еды съедим! — предложил Андрейка. — Не люблю из леса обратно домой еду приносить!

— Давай! — обрадовался Алеха. — А то — сюда тащили, да еще отсюда тащи… Приналяжем, и все!..

— А мне знаете, что с собой дали? — вспомнил Моська. — Куриный концентрат… иностранный!

Он достал из рюкзака два блестящих пакетика с картинкой: петух в гордой и драчливой позе.

Есть не очень хотелось, но всем любопытно было попробовать, какой на вкус суп из этого петуха.

Алеха с Моськой развели костер, Андрейка достал свой походный котелок и вылил в него из фляги воду, захваченную для питья.

— Зачем нам вода! — решил он. — Покуда пить захочется, мы уж управимся… На обратном пути ключевой напьемся; я знаю, где тут ключик бьет…

Моська разорвал пакеты и высыпал оба концентрата в котелок:

— Гуще будет!

Когда петушиный суп сварился, начали пробовать его на вкус. Суп был ничего, только чересчур соленый.

— Эх! — сообразил Моська, стукнув себя по лбу. — Там написано: один пакет на литр воды, а я оба бухнул на поллитра!.. Значит, соли оказалось в четыре раза больше, чем нужно! Как все рассчитано!

Чтобы суп не пропадал, его долго по очереди хлебали через край котелка, прикусывая хлебом. Весь почти осилили, только немножко пришлось вылить.

Чтобы отбить противный соленый вкус во рту, принялись грызть яблоки, лежа под березкой и хлопая комаров.

Андрейка приступил к рассказыванию смешной истории: он в прошлом году ездил с отцом в соседнюю область на лесозаготовку и там чуть не поймал дикого поросенка…

Но тут из кустов вышел Витька-лесник и свистнул:

— Так и знал!.. Сачкуете, разгильдяи?

— Завтракали мы… — растерялся Алеха, а Моська неизвестно с чего рассердился:

— Поесть нельзя? Значит, нам так, не евши, и оставаться?

— Мы свое время знаем… — заверил лесника Андрейка. — Вы за нас не беспокойтесь.

— Мне беспокоиться нечего, — усмехнулся Витька. — Недовыполните норму — не зачту, и все! Ясно?

Витька-лесник пошел дальше, а бригадир Андрейка скомандовал своей бригаде:

— Вставай, нечего до жары долеживать! Лучше потом побольше отдохнем…

Он первым зашагал в чащу леса, высматривая на стволах деревьев длинную царапину-метку.

Наконец нашел и закричал:

— Сюда!

Когда подошли Алеха с Моськой, Андрейка уже обследовал обреченное дерево и сразу понял, почему его следует спилить.

— Вот: ствол кривой, половина веток засохла… никуда не годится! Мешается только…

Моська тоже осмотрел дерево и добавил:

— И около самого корня вон что-то чернеется, гнить начало!..

— А Витька-лесник соображает в этих делах! — сказал Алеха.

— Откуда ты знаешь, что это он метил? — спросил Андрейка. — Так ему и доверили, жди! Тут дело важное, научное, а у него еще образование маловатое… Только и может с сумкой расхаживать да орать… Выбирал деревья, наверно, главный лесничий, старичок такой лысый… А Витька за ним ходил да царапал…

Кривое дерево мигом смахнули, обрубили ветки, а ствол распилили на поленья, отмеряя эталоном. Но когда положили их в поленницу, обнаружилась интересная штука: пока дерево стояло, казалось большим, а распилили, сложили — почти нет ничего…

Второе дерево с меткой нашел Моська. Оно росло в такой тесной кучке других деревьев, что и без лесничего было видно, что какое-то нужно спилить, чтобы они друг друга не задавили…

— Я еще издали заметил: одно тут наверняка лишнее! — хвастался Моська. — Подхожу: есть! Вот тебе и старичок! Значит, у нас с ним были одинаковые мысли!

Но когда Моськино дерево подпилили, оно не упало, а продолжало стоять, накрепко сцепившись своей макушкой с соседними. Все трое, взявшись разом, долго дергали и тянули его во все стороны, но упрямое дерево не поддавалось и падать не желало.

Андрейка, отойдя, разглядел, где какой веткой оно держится, и, заткнув за пояс топорик, полез на соседнее дерево, чтобы эту ветку подрубить.

С земли место, где зацепилось, было хорошо видно, а на дереве среди листвы Андрейка его потерял. Алеха с Моськой наперебой указывали снизу, еще больше сбивая с толку:

— Выше!

— Нет, нет! Пониже чуть!

— Правей, где нога!

— Ослеп, что ли? Около руки прямо!

Наконец Андрейка перерубил самую толстую ветку, остальные обломились сами, и дерево внезапно рухнуло, чуть не задавив Моську, который стоял под самым стволом, увидел, что дерево оторвалось, падает и побежал не в ту сторону…

Времени ушло много, а в поленнице добавилось чуть-чуть: только земля закрылась…

— Да-а, — уныло сказал Алеха. — Если дальше так пойдет, то до завтрашнего дня нам тут ковыряться…

— Давай быстрей! — заволновался Моська. — Чего встали? Пошли еще искать!

— Деревья все какие-то тоненькие попадаются… — размышлял Андрейка. — Кабы нам хоть пару толстых, сразу бы прибавилось…

Однако толстых деревьев не попадалось, а все тонкие. Да и те приходилось выволакивать из густого кустарника, пятясь задом, то и дело оступаясь в какие-то ямки, спотыкаясь о незамеченные пенечки, цепляясь за каждый торчащий сучок. Еще и пауки везде так растянули свою паутину, что Андрейка несколько раз попадал лицом на висящего паука. А больших пауков Андрейка не то чтоб очень боялся, но сильно не любил… Особенно если он окажется прямо на носу…