Про Андрейку, Моську, Алеху и Читаку - Третьяков Юрий Федорович - Страница 37

В это время где-то рядом раздался крик Моськи:

— Гоп-гоп!

Андрейка открыл было рот, чтобы ответить, но промолчал: а то опять налетят, расхватают, ни себе, ни ему… А сами в грибах не понимают: им все равно, что черный груздь, что сыроежка простая. Пускай собирают себе сыроежки, которых полно в лесу, и не мешают Андрейке рвать любимые черные грузди…

А они горланят и горланят, не дают спокойно раскапывать бугорки, скрывающие маленьких груздевых детенышей… даже на нервы действуют!.. С таким народом прямо не знаешь, как лучше. Андрейка пугал их громадностью лесов, чтобы они не отбивались чересчур далеко да не заблудились и не пришлось потом их разыскивать или моргать глазами перед родителями, когда те спросят, куда они подевались… И вот теперь не собирают каждый около себя, а жмутся к Андрейке, своего места не ищут. Даже зло берет на таких бестолковых…

Наконец их голоса стали отдаляться, звучать тише и смолкли совсем…

Когда все большие грузди были сорваны, а бугорки раскопаны, то в корзинке грибы не поместились. Пришлось сделать мешок из рубашки, завязав воротник и рукава. Для завязки Андрейка приспособил шнурки от ботинок и ремень.

Теперь нужно поскорее созвать ребят — и домой!

Андрейка сложил ладони, как рупор, и крикнул:

— Гоп-гоп!

Прислушался — никто не откликается… Пошел в ту сторону, откуда его раньше звали Алеха с Моськой. Пройдя немного, опять крикнул — никакого ответа: далеко, видно, ушли…

Очень тяжело было ходить по колючему сосняку, когда руки заняты корзиной, откуда то и дело падали грибы, и рубахой, которую неудобно держать. А тут еще ботинки без шнурков соскакивают и штаны без ремня держатся плохо…

И куда ребята подевались? Может, уже домой ушли? Или тоже нарочно примолкли, рвут грибы и не хотят откликаться, а он, как дурак, глотку надрывает…

Долго Андрейка ходил и кричал, слушал и опять кричал…

В конце концов очень далеко кто-то вроде бы отозвался… Что было силы заорал Андрейка, прислушался и различил Моськин голос… А вот уже Алеха кричит!..

И сами они скоро вышли из чащи навстречу Андрейке: красные, потные, все в паутине.

— Нашелся! — радостно воскликнул Алеха. — Вот он! Ура!

— Мы думали, что ты уже к Уралу подходишь, — улыбался Моська. — Искали, искали и все-таки нашли.

Потом они обратили внимание на Андрейкин груз.

— Вот грибков поднабрал по пути… — небрежно объяснил Андрейка. — Попадаются и попадаются, прямо не знал, куда от них деться… А как у вас?

В корзинах у Алехи и Моськи с того разу грибов не прибавилось.

— Да мы и не собирали! — махнул рукой Алеха. — Не до них!

— Все тебя искали! — весело добавил Моська. — Думали, пропал!

Они наперебой принялись вспоминать, как искали Андрейку:

— Мы и в овраг лазали! И на какое-то поле вышли!.. Прямо охрипли, кричавши!

— А потом слышим: раздался какой-то звук!..

— Боялись только, что другой кто по ошибке откликается… Но это оказался ты!

— Может, вы думали, что я нарочно не откликался?.. — подозрительно спросил Андрейка.

— Нет!

— Что ты! — ответили разом Алеха с Моской.

— А то по-честному скажите… — продолжал выспрашивать Андрейка. — Нечего притворяться…

Теперь они шли короткой дорогой, через поляны и вырубки, чтобы выйти прямиком к Шапкину. Моська шагал впереди, помахивая почти пустой корзинкой. Алеха помогал Андрейке тащить рубаху с грибами.

— Мне эти грузди не очень нужны, — втолковывал Андрейка Алехе. — Вижу: растут… Не бросать же их — жалко…

Алеха поддакивал, но, как Андрейке показалось, неискренним голосом… Когда вышли к реке, то Андрейке совсем невмоготу стало видеть пустые корзинки у Алехи с Моськой.

— Плоховато сегодня с грибами… — заговорил он. — Одному мне немножечко вот повезло, а вам почему-то не повезло… Знаете что? Давайте уж, так и быть, мои грибы поделим.

— Зачем они нам? — ответил Алеха. — Твои грибы пускай твои и остаются…

— И мне не нужно! — сказал Моська.

И опять было непонятно: не то вообще не нужны ребятам черные грузди, не то на Андрейку обиделись, не хотят у него брать…

— Вы, может, думаете, что они мне так уж чересчур интересны? — не унимался Андрейка. — Не видал я грибов! Эти я так рвал… Дай, думаю, сорву, чего им так торчать?.. Вот захочу, в речку их и покидаю!

— С какой стати? — сказал Алеха. — Набирал, набирал, нес, нес…

— А думаешь, жалко? — бодрился Андрейка. — Во, гляди!

Взяв самый большой груздь, он швырнул его в речку… За ним — другой, третий… Все свои черные грузди покидал, до самого маленького груздочка, но и этот поступок, похоже, не произвел на ребят особенного впечатления: вроде бы так и надо… Мол, твои грибы: хочешь — неси домой, хочешь — в речку закинь…

Когда завиднелись па пригорке крыши и скворечники родного Шапкина, Андрейка опять спросил:

— Так вы обижаетесь, что ль?

— Нет же, сколько раз говорить! — грубо ответил Алеха.

— Вижу, что обижаетесь, — твердил свое Андрейка. — Что я, слепой, что ль? Говорили бы честно… Если бы вы знали, как дело происходило, то вы…

— Отвяжись! — вдруг разозлился Моська. — Чего привязываешься? Долдонит и долдонит одно и то же!

— Сам потерялся, а сам придирается… — жалобно добавил Алеха. — Мы через тебя даже грибов не набрали, и то не придираемся, а он…

— Ага! — обрадовался Андрейка. — Значит, я правильно догадался!..

Дорога раздвоилась — к реке и к Шапкину. Алеха с Моськой пошли купаться, Андрейка молча повернул к дому…

Мать встретила его сообщением:

— Прокисли твои грибы!..

Андрейка пошел в чулан и заглянул в банку: грузди забродили, осклизли и пахли кислятиной…

— Что теперь будешь делать? — поинтересовалась мать.

— Выкину… — буркнул Андрейка.

— Давно бы надо! Люди вот уже белянки несут. Теть Нюша ходила — полтора ведра набрала…

Андрейка оживился:

— Беляночные места я знаю! Могу сколько угодно принести…

Теперь ему было ясно, что делать. Сейчас пойдет на речку и скажет Алехе с Моськой, что черные грузди не годятся — прокисают, а завтра с утра нужно отправляться за белянками. Есть такие места, где они чуть ли не около каждого дерева растут.

Если их там окажется не очень много, то лучшие места нужно Алехе с Моськой отдать, чтобы они, как начинающие грибники, набрали больше, а уж Андрейка — сколько там останется…

На душе стало полегче…

8. САНИТАРНАЯ РУБКА

Норма оказалась пустяковая: по три кубометра на бригаду.

Всего явилось на лесозаготовку человек двенадцать из разных классов, не считая пионервожатой Тани, — всего, значит, четыре бригады.

Андрейкина бригада состояла из Алехи и Моськи. Себя Андрейка назначил бригадиром, как хозяин пилы. Не пила — магнит: сама режет! Моська принес топорик, острый, как бритва.

Витька-лесник в форменной фуражке и с планшетом, приспущенным для форса ниже колена, всячески выхваляясь перед Таней, произносил речь:

— Тихо! Слушай внимательно мой инструктаж! Ушами слушай, чтоб потом не плакать: я не знал, то да се…

— Не заплачем… — гордо сказал Андрейка.

Витька покосился на него и продолжал:

— Какая, значит, в данный момент наша задача? Наша задача — произвесть, образно говоря, выборочную, или, иными словами, санитарную, рубку, так? Что она обозначает? Она обозначает, что вы должны предварительно обращать свое внимание, имеется ли на стволу отметка данного характера…

Он позвал всех к дереву и показал на стволе длинную широкую царапину, будто какой-то громадный зверь царапнул когтем, содрав кору.

— Для чего мы производим санитарную рубку? Мы производим ее для разрядки леса… образно говоря, для очищения от негодной древесины, которая не позволяет рость хорошим деревам! Не дает им простора!.. Ясно? Спиливать только меченые, а то я вас, чертей, знаю… сам был таким и даже хуже!