Закат Техномагов: Отбрасывая Тени - Кавелос Джин - Страница 9

– Да-да, – ответил Элрик, наблюдая за тем, как один из крутящихся гримлисов едва не врезался в слугу, тащившего корзину, полную пирожных. Ему было не до Тура.

– Он просил меня официально поприветствовать всех вас и сказать, что гостеприимство Тура распространяется и на вас. Он шлет вам пятьдесят лучших пектов из Тайна.

Человек вручил Элрику запечатанное письмо и жестом указал на группу жителей Суума, держащих на своих плечах корзины. Они бродили среди магов, и от этого хаос только усиливался.

К раздражению Элрика, один из них уронил корзину, пекты высыпались и, пронзительно крича, разбежались в разные стороны.

– Несите их в палатки, – прокричал Элрик на их языке. – Уберите их отсюда.

– Если Его Возвышенность может предпринять что-либо полезное для вашей встречи, я уполномочен сделать это, – голос незнакомца был ровным, а речь полностью контролировалась, что было несколько необычно для не-мага.

Секунду Элрик пристально рассматривал человека. На нем был темный, хорошо сшитый костюм, на шее – кулон, темный камень на цепочке. Его манеры были почтительными, но что-то в нем беспокоило Элрика. Более того: Элрик был хорошо осведомлен о том, что происходило в Тайне, – у Тура не было ни советника-землянина, ни посла с Земли. Он быстро раскрыл письмо и бегло просмотрел подобострастное послание, стиль которого был ему хорошо знаком.

– А вы кем приходитесь Туру?

– Я – его специальный представитель, – человек еще раз поклонился и улыбнулся. – Мистер Морден.

Элрик бросил взгляд на дату в конце письма. Оно было написано всего два дня тому назад. Элрик связался со своим местом силы и отдал приказ просмотреть записи, сделанные в тот день зондом, находящимся в офисе Тура, и поискать мистера Мордена. Запись быстро обнаружилась, и Элрик увидел Мордена, разговаривающего с Туром. Было ясно, что Тур пытался увеличить свою власть, включив человека в группу своих коррумпированных приверженцев.

Сейчас Тур подлизывался к магам, собираясь попросить чего-либо взамен. В последний раз, пять лет назад, он попросил наложить заклинание импотенции на своего врага. Элрик отказался в резкой форме. Он ожидал, что у Тура еще несколько лет не будет хватать наглости попросить у него чего-либо.

Пект подпрыгнул в воздух, и гримлис врезался прямо в него: перья полетели в разные стороны. Один из юных учеников вскрикнул.

– Мистер Морден, отведите ваших помощников в палатки, – сказал Элрик, бросаясь наводить порядок.

После того как всех пектов наконец-то переловили, а гримлисов увели к дальним палаткам, подошел Олвин. На нем было разноцветное одеяние, поверх него – длинная черная накидка. С тех пор, как Элрик в последний раз видел его, седые волосы Олвина начали редеть, а морщины под глазами стали глубже.

– Когти дракона здорово получились, – сказал Элрик.

– Ты так считаешь? Меня вдохновила женщина, с которой я недавно познакомился. Прекрасное создание, но с такими длинными ногтями, – Олвин наклонился поближе. – Что, кто-то уже что-то натворил?

– Они являли собой образцы восхитительного самообладания.

– Подожди еще часок. И дай им всем чуть-чуть выпить – ну, конечно, кроме Блейлока. Мне бы очень хотелось увидеть его пьющим. Да отрастут его волосы.

Элрик улыбнулся.

– Думаю, тебе может показаться, что на этой ассамблее не хватает споров и волнений. Я же полон решимости сделать так, чтобы здесь не было кризисных ситуаций.

– И что ты будешь делать дальше, Всемогущий?

Подбежала, задыхаясь, ученица Олвина – центаврианка Карвин. Олвин опять ускользнул от нее. Она поспешно поклонилась, волосы, собранные в хвост, били ее по лицу и спине. Мешки под глазами Олвина сморщились: он пытался скрыть улыбку. Элрик знал, что он очень гордился Карвин, а наибольшей радостью для него было дразнить ее. Будучи ребенком, она своим живым умом привлекла внимание Олвина, который находился с визитом на Приме Центавра. Техномаг забрал ее с родной планеты, где, учитывая центаврианские традиции, у нее не было никаких шансов реализовать свои способности. Сейчас она, как и Гален, находилась на стадии кризалиса.

– Не хочешь ли ты на сей раз составить мне компанию – устроить какую-нибудь провокацию? – спросил Олвин Элрика.

– Не думаю, что тебе потребуется помощь.

Элрик снова задумался над тем, почему они с Олвином оставались друзьями. Олвин был другом отца Галена, а для самого Галена – эксцентричным дядюшкой. Когда Гален стал жить у Элрика, Олвин начал прилетать к ним в гости. Он и Карвин вносили в их аскетичное существование ощущение семьи. По большинству вопросов Элрик не соглашался с Олвином, одновременно уважая его. Олвин был очень предан Регуле 4 – планете, которую он сделал своим домом, так же, как Элрик – своему Сууму. А еще Олвин обладал способностью безошибочно чувствовать любое лицемерие среди техномагов и членов Круга и достаточной смелостью, чтобы регулярно и публично говорить об этом.

Олвин повернулся к полю, на котором стояли корабли.

– Ох, неприятности не заставят себя ждать, – он потер ладони.

Между кораблями по направлению к Элрику двигалась процессия. Мужчины, идущие двумя колоннами по пятьдесят человек в каждой: мускулистые, намазанные маслом и абсолютно нагие. Большинство из них несли шесты, горящие магическим огнем. В центре процессии четверо мужчин несли на своих плечах изукрашенное кресло-паланкин. В нем сидела Бурелл. На ней было такое роскошное платье из золотых чешуек, которому бы позавидовала сама Клеопатра. Ее иллюзорная прическа представляла собой поднимающийся вверх темный каскад связанных между собой золотых рыбок и звездных блесток. Глаза были подведены резкими черными линиями в стиле Древнего Египта. Она махнула им, как толпе поклонников.

Элрик считал ее мастерство исключительным. Способность мага создавать реалистичные иллюзии быстро таяла с увеличением расстояния, как и все остальные возможности. Иллюзия тела, обволакивающая мага, подобно второй коже, могла быть настолько реалистичной, что выдерживала даже самую тщательную проверку. Тем не менее, при увеличении расстояния от мага иллюзии становились грубее и выглядели все более и более неестественно. Однако рабы, стоявшие первыми в строю на расстоянии в добрых пятьдесят метров от Бурелл, с их хорошо очерченными мускулами и блестящей кожей, выглядели довольно убедительно. Элрик заметил всего лишь намек на резкие, угловатые грани и сияющие искусственные текстуры, которыми отличались большинство работ магов на таком расстоянии.

Олвин взглянул через плечо Элрика.

– Надеюсь, что Блейлок это видит.

Он повернулся назад, и его рот открылся в изумлении.

– О чем она думает? Подать себя с такой пышностью! Да это разъярит ее врагов еще больше!

Элрик промолчал. Бурелл и без того была фигурой, вызывающей серьезные разногласия. Некоторые поддерживали ее, другие осуждали за научные исследования биотека.

В дополнение к этому расхождению во мнениях, ее окружал ореол таинственности. Она еще не достигла старости, но была серьезно больна уже протяжении почти четырех последних лет и пропустила из-за болезни прошлую ассамблею. Маги болели мало, потому что их имплантанты автоматически вырабатывали микроскопические органеллы, способствующие исцелению. Маги не знали, как именно действуют органеллы, но им было известно, что микроскопические целители гораздо лучше справляются с ранами, чем с продолжительными болезнями. Тем не менее, неспособность Бурелл излечиться самостоятельно оказалась неожиданной и непонятной. Это было очень странно.

Элрик знал, что Инг-Ради предлагала Бурелл свою помощь в лечении болезни, но та отказалась. Когда он услышал, что Бурелл собирается появиться на этой ассамблее, он предположил, что она выздоровела, по крайней мере, частично. Хотя она всегда была неравнодушна к созданию при случае нагих рабов, нынешняя помпезная демонстрация намного превосходила все то, что она делала раньше. Очевидно, все это было создано для того, чтобы скрыть ее истинное состояние. Она не могла ходить.