Закат Техномагов: Отбрасывая Тени - Кавелос Джин - Страница 8

– Какой воздух. Какой удивительный запах, – Келл повернулся к Элизару. – Чувствуешь? Свежий воздух.

– Разве вы не хотите рассказать ему о ящиках? – в тоне Элизара послышался намек на вызов.

Келл внешне никак на это не отреагировал.

– Конечно, – произнес он, снова поворачиваясь к Элрику. – Я захватил с собой кое-что освежающее для праздничного пира. Если хочешь, ящики в моем корабле.

– Благодарю тебя, – ответил Элрик, прекрасно зная, что находится в ящиках. – На случай, если вам захочется расслабиться, мы устроили в лагере помещение для банкета.

– У меня для тебя в запасе несколько удивительных историй, – сказал Келл.

– У меня для тебя тоже, – ответил Элрик.

Келл снова обнял его.

– Мы скоро поговорим.

Он широким шагом направился к палаткам, Элизар и Разил – за ним. Его шаги были медленнее, чем раньше.

Элрик пришел в ужас от мысли, что настанет день, когда Келл покинет этот мир. Элрик боялся не просто потерять Келла, он страшился того, что станет после этого с техномагами. Келл был тем, кто объединял их, не позволяя мелким ссорам и политическим разногласиям взять верх. Во многом орден не раскололся из-за того, что техномаги хотели быть в ордене, членом которого был Келл. Никто из Круга, включая Элрика, не обладал такой же притягательностью, как Келл. Потеря Келла грозила стать серьезной угрозой их единству. Элрик боялся, что маги могут навсегда расколоться на различные группы, и власть Круга и Кодекса будет утрачена. Такое уже случалось в прошлом, хотя в тех случаях впоследствии всегда удавалось зарастить трещины.

Элрик надеялся, что тревога напрасна. Келл мог жить и служить техномагам еще много лет, а за это время, возможно, Элизар вырастет и сможет занять место Келла.

Подошли другие члены Круга. Самой старшей среди них была Инг-Ради, которой было почти двести лет. Она была достаточно стара даже для кайтау, ее расы, но почти не выказывала признаков старения. Она протянула все свои четыре оранжевые руки ладонями вверх, положила ладони одну поверх другой и склонила голову. Потом наклонилась, чтобы в знак приветствия обнять Элрика. От ее оранжевой кожи исходило ощущение комфорта, которое чувствовалось даже сквозь балахон. Инг-Ради была лучшей целительницей из всех техномагов, и Элрик часто считал ее самой искусной из них. Она исцеляла даже там где, казалось, не было видно ран.

– Добро пожаловать, – произнес Элрик.

– Расслабься. Здесь, – она коснулась задней стороны его шеи. Мускулы расслабились, напряжение исчезло. Ее длинные узкие зрачки внимательно уставились на него.

– Ты занят. Мы поговорим позже.

– Буду рад поговорить.

Она улыбнулась Элрику.

– Я рада наконец-то увидеть твой дом. Он очень похож на тебя.

Она еще раз слегка поклонилась и двинулась дальше.

Следующей была Херазад со своим учеником Федерико. Она слыла самой либеральной среди членов Круга, и это отражалось в ее внешнем виде. Она носила элегантное сари, ее густые волосы были длинными. Пока они обменивались приветствиями, с неба спикировал золотой дракон, пронесшись над их головами. Элрик полюбовался отлично смоделированной чешуей и элегантно изогнутыми когтями. Олвин определенно внес улучшения.

Когда Элрик опустил глаза, перед ним стоял Блейлок.

– Кажется, прибыл твой друг, – произнес он.

– Кажется.

Олвин никогда не упускал случая подколоть Блейлока – самыми разными способами. Лучше всего это удавалось ему благодаря знаменитой страсти Олвина к вину, женщинам и песням.

Блейлок был единственным среди магов, рядом с которым Элрик ощущал себя прожигателем жизни. Уступая своим влиянием лишь Келлу, Блейлок верил, что аскетичный стиль жизни – единственно подобающий для техномага. На его теле вообще не было волос, он удалил даже брови, от чего его бледное лицо и высокий лоб казались впечатляюще голыми на фоне черной, сшитой точно по его голове, войлочной шапочки. Шапочка закрывала ту часть головы Блейлока, на которой могли бы расти волосы. Он считал, что сбрил все свои волосы в знак почитания Кодекса, но выглядело это признаком высокомерия. Его худая фигура в простом черном балахоне всегда, казалось, укоряла остальных магов.

Блейлок верил, что маги лишь тогда смогут обрести истинное единство с биотеком, имплантированным в их тела, когда откажутся от всех физиологических удовольствий, сосредоточившись только на своей внутренней жизни. Он проповедовал идею, что техномаги должны стать отшельниками, изолировать себя от других. Ожидая, когда же остальные техномаги проникнутся этой идеей, он и его многочисленные последователи научились накладывать заклинания, которые отключали различные центры восприятия: вкус, осязание, слух и даже зрение. Перед едой они полностью нейтрализовали свое восприятие вкуса и запаха. Если им доводилось видеть что-либо прекрасное, они отключали зрение. Блейлок внушал своим последователям, что биотек – это благословение, это ключ к основам могущества Вселенной. Цель каждого техномага, по мнению Блейлока, – достижение полного духовного единения с биотеком, а через него – со Вселенной.

Элрик испытывал уважение к его способностям, но считал, что нельзя обрести знание, отрезав себя от жизни. В самоотречении не было необходимости, достаточно было дисциплины и подчинения Кодексу.

– Да благословит тебя Вирден, – произнес Блейлок, поклонившись. Эти же слова эхом повторил его ученик – Гауэн.

– Добро пожаловать, Блейлок. Надеюсь, что это место не слишком прекрасно, чтобы доставить тебе неудобство.

– Я думаю, что от места будет меньше неприятностей, чем от людей, – ответил Блейлок.

– Если бы только мы могли закрыть глаза и сделать так, чтобы они исчезли, – сказал Элрик.

– Жду твоих инструкций по этому вопросу.

Блейлок поклонился и удалился, его ученик поспешил за ним.

Затем последовал целый поток магов. Дьядьямок плыл по небу, поджав под себя ноги, концы тюрбана извивались вокруг головы, как змеи. Маскелин каждые несколько секунд изменяла свои лицо и тело, создавая иллюзии, скрывавшие ее истинный облик. Группа последователей Блейлока прошествовала организованной, торжественной процессией. Цирцея в высокой остроконечной шляпе приветствовала Элрика разнообразием новых микрозондов, которые она собиралась предложить магам, и пригласила его поговорить на эту тему. Видимо, она намеревалась объяснить, какие усовершенствования она сделала, но сейчас было определенно неподходящее время для длительной беседы.

Кинетические гримлисы явились в виде вспышек света. Они носили мерцающие пурпурные туники и длинные белые накидки из перьев. Гримлисы представляли собой единственную группу среди техномагов, которая существовала в течение длительного времени. С тех пор, как Элрик в последний раз видел их, несколько членов этой группы отделились из-за разногласий, и несколько новых присоединились к ним. Один из них подпрыгнул и успешно исполнил в воздухе несколько кульбитов, перелетел над палатками и исчез из поля зрения. Другие демонстрировали головокружительные акробатические номера. Гримлисы изготавливали корабли, которые использовали все маги. Они были помешаны на движении, но их разработки были гениальными. После обряда посвящения они передавали ученикам корабли и обучали пилотажу.

Элрик поприветствовал многих других: одни маги носили изысканные одежды, другие – простые балахоны, третьи держали посохи, волшебные палочки или талисманы, у четвертых – обриты головы, пятых сопровождали ученики разного возраста. Ночь наполнилась цветом и жизнью, энергией и огнем.

В этом бурлящем водовороте возник чужак: в череду магов вклинился невысокий, темноволосый человек.

– Простите, что побеспокоил вас в такое суматошное время. Вы – Элрик?

В ответ на кивок Элрика он коротко поклонился, сложил руки перед собой.

– Я привез приветствие от Его Возвышенности, Тура Тайнского. Он просил меня передать, что ему очень приятно то, что ваша глубокоуважаемая группа выбрала для своей встречи его дом.