Страна багровых туч, Путь на Амальтею, Стажеры - Стругацкие Аркадий и Борис - Страница 97

Некоторое время все молчали. Матти с завистью смотрел на Феликса. Он всегда завидовал людям, перед которыми стоят такие задачи. Выслеживать летучих пиявок - занятие само по себе увлекательное, а если при этом еще ставится такая задача...

...Матти мысленно перебрал все интересные задачи, которые пришлось решать ему самому за последние пять лет. Интереснее всего было конструирование дискретного искателя-охотника на хемостадерах. Патрульная камера превращалась в огромный любопытный глаз, следящий за появлением и движением «посторонних» световых точек на ночном небе. Сережка бегал по ночным дюнам, время от времени мигая фонариком, а камера бесшумно и жутко разворачивалась вслед за ним, следя за каждым его движением... «Что ж, - подумал Матти, - это тоже было интересно.»

Сергей вдруг сказал с досадой:

- До чего же мы ничего не знаем! (Пеньков перестал тянуть с шумом кофе из чашки и поглядел на него.) И до чего не стремимся узнать! День за днем, декада за декадой бродим по шею в тоскливых мелочах... Копаемся в электронике, ломаем сумматоры, чиним сумматоры, чертим графики, пишем статеечки, отчетики... Противно! - Он взялся за щеки и с силой потер лицо. Прямо за оградой на тысячи километров протянулся совершенно незнакомый, чужой мир. И так хочется плюнуть на все и пойти куда глаза глядят через пустыню искать настоящего дела... Стыдно, ребята. Это же смешно и стыдно сидеть на Марсе и двадцать четыре часа в сутки ничего не видеть, кроме блинк-регистрограмм и пеньковской унылой физиономии...

Пеньков сказал мягко:

- А ты плюнь, Серега. И иди себе. Попросись к строителям. Или вот к Феликсу. - Он повернулся к Феликсу. - Возьмете его, а?

Феликс пожал плечами.

- Да нет, Пеньков, дружище, не поможет это. - Сергей, поджав губы, помотал светлым чубом. - Надо что-то уметь. А что я умею? Чинить блинки... Считать до двух и интегрировать на малой машине. Краулер умею водить, да и то не профессионально... Что я еще умею?

- Ныть ты умеешь профессионально, - сказал Матти. Ему было неловко за Сережку перед Феликсом.

- Я не ною. Я злюсь. До чего мы самодовольны и самоограничены! И откуда это берется? Почему считается, что найти место для обсерватории важнее, чем пройти планету по меридиану, от полюса до полюса? Почему важнее искать нефть, чем тайны? Что нам - нефти не хватает?

- Что тебе - тайн не хватает? - сказал Матти. - Сел бы и решил ограниченную Т-задачу...

- Да не хочу я ее решать! Скучно ее решать, бедный ты мой Матти! Скучно! Я же здоровый, сильный парень, я гвозди гну пальцами... Почему я должен сидеть над бумажками?

Он замолчал. Молчание было тяжелым, и Матти подумал, что неплохо бы было переменить тему, но он не знал, как это сделать.

Наташа сказала:

- Я с Сережкой вообще-то не согласна, но это верно - мы немножко слишком погрязли в обычных делах. И такая иногда берет досада... Ну, пусть не мы, пусть кто-нибудь все-таки занялся Марсом как новой землей. Все-таки ведь это не остров, даже не континент - терра инкогнита, - это же планета! А мы тридцать лет сидим здесь тихонько и трусливо жмемся к воде и ракетодромам. И мало нас до смешного. Это, правда, досадно. Сидит там кто-нибудь в управлении, какой-нибудь убеленный старик с боевым прошлым и брюзжит: «Рано, рано».

Услыхав слово «рано», Пеньков вздрогнул и посмотрел на часы.

- Ох, мать честная, - пробормотал он, вылезая из-за стола. - Я уже две звезды здесь с вами просидел. - Тут он посмотрел на Наташу, открыл рот и торопливо сел. У него было такое забавное лицо, что все, даже Сергей, засмеялись.

Матти вскочил и подошел к окну.

- А ночь-то какая! - сказал он. - Качество изображения сегодня, наверное, наводит изумление. - Он оглянулся через плечо на Наташу.

Феликс оживился.

- Наташа, - сказал он, - если нужно, я могу посторожить, пока вы будете работать.

- А как же вы... Вам ведь пора идти... - Наташа покраснела. - Я хочу сказать, что обычно вы в это время уходите...

- Чего нас сторожить? - сказал Матти. - Я и сам могу посторожить. У меня все равно камера полетела.

- Так я пойду одеваться, - сказал Пеньков.

- Ну ладно, - уступила Наташа. - Во изменение моего приказа от семи часов вечера...

Пенькова уже не было. Сергей тоже поднялся и, ни на кого не глядя, вышел. Матти стал собирать со стола.

- Давайте я помогу, - предложил Феликс и аккуратно засучил рукава.

- А что тут помогать, - возразил Матти. - Пять чашек, пять тарелок...

Он взглянул на Феликса и осекся.

- А это зачем? - спросил он с удивлением. На правом и левом запястье у Феликса было по две пары часов. Феликс серьезно сказал:

- Это тоже одна гипотеза. Так вы сами помоете?

- Сам, - сказал Матти. «Странный все-таки парень этот Феликс», - подумал он.

- Тогда я пойду, - сказал Феликс и вышел.

Рация в углу комнаты вдруг зашипела, щелкнула, и густой усталый голос сказал:

- Первая, говорит Сырт. Сырт вызывает первую.

Матти крикнул:

- Наташа! Сырт вызывает.

Он подошел к микрофону и сказал:

- Первая слушает!

- Позовите начальника, - сказал голос из репродуктора.

- Одну минуту.

Вбежала Наташа в расстегнутой дохе и с кислородной маской на груди.

- Начальник слушает, - сказала она.

- Еще раз подтверждаю распоряжение, - сказал голос, ночные работы запрещаются. Теплый Сырт окружен пиявками. Повторяю...

Матти слушал и вытирал тарелки. Вошли Пеньков и Сергей. Матти с интересом следил, как у них вытягиваются лица.

- ...Теплый Сырт окружен пиявками. Как поняли меня?

- Поняла вас хорошо, - расстроенно сказала Наташа. Сырт окружен пиявками, ночные работы запрещаются.

- Спокойной ночи, - сказал голос, и репродуктор перестал шипеть.

- Спокойной ночи, Пеньков, - сказал Сергей и стал расстегивать доху.

Пеньков ничего не ответил. Он сердито засопел и ушел в свою комнату.

- Так я пойду, - сказал Феликс.

Все обернулись. Он стоял в дверях, маленький, крепкий, с непропорционально большим карабином у ноги.

- Как пойдешь? - сказал Матти.

Феликс показал пальцами, как он пойдет.

- Ты с ума сошел, - сказал Матти.

Феликс удивленно улыбнулся.

- Да что это с тобой?

- Вы слыхали радио? - быстро спросила Наташа.

- Да, слыхал, - сказал Феликс. - Но коменданту Сырта я не подчинен. Я же Следопыт.

Он натянул на лицо маску, опустил очки, махнул рукой в перчатке и вышел. Все остолбенело глядели на дверь.

- Как же это? - растерянно сказала Наташа. - Ведь его съедят...

Сергей вдруг сорвался с места и, застегивая доху, кинулся вслед.

- Куда?! - крикнула Наташа.

- Я подвезу его! - на ходу откликнулся Сергей и захлопнул дверь.

Наташа побежала за ним. Матти схватил ее за руку.

- Куда ты, зачем? - спокойно сказал он. - Сережа правильно решил.

- А кто ему позволил? - запальчиво спросила Наташа. Почему он не слушается?

- Надо же человеку помочь, - рассудительно сказал Матти.

Они почувствовали, как мелко задрожал пол. Сергей вывел краулер. Наташа опустилась на стул, сжала руки.

- Ничего, - сказал Матти. - Через десять-пятнадцать минут он вернется.

- А если они бросятся на Сережу, когда он будет возвращаться?

- Не было еще такого, чтобы пиявка бросилась на машину, сказал Матти. - И вообще Сережка был бы только рад...

Они сидели и ждали. Матти вдруг подумал, что Феликс Рыбкин уже раз десять приходил к ним на обсерваторию по вечерам и уходил вот так же поздно. А ведь пиявки каждую ночь водятся вокруг Сырта. Смелый парень этот Феликс, подумал Матти. Странный парень. Впрочем, не такой уж и странный. Матти посмотрел на Наташу. Способ ухаживания, может быть, действительно немножко странный: робкая осада...

Матти поглядел в окно. В черной пустоте видны были только острые немигающие звезды. Вошел Пеньков, неся в руках кипу бумаг, сказал, ни на кого не глядя:

- Ну, кто мне поможет графики вычертить?