Сербия о себе. Сборник - Йованович Мирослав - Страница 45

Как известно, ДОС был сформирован как временная и «оборонительная» ad hoc коалиция, призванная дать отпор Милошевичу, и как таковой он не пригоден для осуществления власти и проведения демократических реформ в Сербии[169] . Даже вне зависимости от Коштуницы и Джинджича, а также от характера, тщеславия и открытой враждебности по отношению друг к другу остальных лидеров ДОС, такая масштабная коалиция, невероятно разнородная и программно, и идеологически (от Ненада Чанко и Жарко Корача до Коштуницы, Владана Батича и Велемира Илича) просто не может ни слаженно функционировать, ни проводить какую-либо внятную политику, а ее существование возможно только в форме олигархии, то есть конкурирующих политико-деловых и криминальных кланов, которые время от времени договариваются между собой, контролируют и истребляют – при этом присягая на верность «революции» 5 октября и ссылаясь на собственные «исторические заслуги».

Другими словами, самую большую опасность для сербской октябрьской (полу)революции (или полуконтрреволюции) представляют победители, ее совершившие. А то, что представляется нам как непоследовательность ДОС и «дружеский» спор относительно темпа и методов устранения остатков власти Милошевича, является лишь верхушкой айсберга жестокой борьбы за превосходство внутри ДОС и в Сербии, и самым лучшим вариантом было бы перенесение этой борьбы из сферы таинственных договоров и взаимных расчетов за закрытыми дверями на открытую политическую сцену, в парламент и на избирательную арену. Проведение действительно демократических, честных и корректных выборов, каковых в Сербии, увы, никогда не было, могло бы (точнее, должно было бы) стать последним и самым большим заветом ДОС (что, к сожалению, все менее вероятно).

В противном случае, если новой сербской политической элите не удастся найти некий демократический modus vivendi и если не будут установлены законные и медийные механизмы институционального урегулирования назревающих политических конфликтов (а это требует от всех политиков искренней демократической воли и готовности к компромиссу), тогда не только сведется к нулю позитивный эффект свержения Милошевича, но и вся Сербия погрузится в хаос предгражданского состояния со всеми вытекающими драматическими последствиями, чего удалось счастливо избежать 5 октября. А тогда сербскому обществу (не говоря уже о поколении) вряд ли выпадет еще один шанс, и станет неважно, кто победил. Впрочем, колокол, как известно, звонит по каждому из нас.

Перевод Евгении Потехиной

Слободан Антонич

Пятое октября и перспективы демократизации Сербии[170]

В данной статье исследуются перспективы демократизации Сербии после Милошевича в свете революции 5 октября 2000 г. После анализа этого многопланового события я попытаюсь обсудить влияние каждой его составляющей на демократическое будущее Сербии.

Народно-революционные черты

Когда речь заходит о событиях 5 октября 2000 г., прежде всего в воображении возникают толпы разъяренных людей, штурмующих здание скупщины Сербии и бульдозер Любисава Джокича, «экскаваторщика Джо»; затем по Таковской улице все направляются к зданию редакции государственного Радиотелевидения Сербии (РТС). В этих событиях есть несколько моментов, не имевших места во время предыдущих попыток свергнуть режим Слободана Милошевича.

Во-первых, количество участников. Народ и раньше выходил на улицы Белграда, протестуя против власти Милошевича. Согласно общему мнению, наибольшее количество демонстрантов было зафиксировано в ночь на 13 января 1997 г. и составило 200–300 тыс. человек (по оценкам прессы, эта цифра доходила до полумиллиона – Antoni?, 1997:86). Однако 5 октября на улицы столицы вышло более 500 тыс. человек, белградцев и жителей других городов (газета «Блиц» (Blic). С. 3), а по оценкам полиции – 800 тыс. (газета «Недельни телеграф» (Nedeljni telegraf), 1 ноября 2000 г. С. 6).

Во-вторых, у народа, вышедшего на улицы, уже имелся десятилетний опыт манифестаций против Милошевича. Особенно бурной была зима 1996–1997 гг., когда три месяца сотни тысяч людей требовали по всей Сербии, чтобы Милошевич признал результаты выборов в местные органы управления. Поэтому 5 октября большинство демонстрантов было настроено совершить что-то такое, чтобы покончить с ненавистным режимом Милошевича раз и навсегда.

В-третьих, это «что-то» осенило протестующих спонтанно. Конечно, у лидеров Демократической оппозиции Сербии (ДОС)[171] был свой замысел. Они намеревались захватить здания Союзной скупщины, телевидения, Союзного правительства, аэродрома и городской полиции. Тогда бы они потребовали, чтобы группа международных наблюдателей объявила истинный результат прошедших выборов. В тот день в общем-то не планировалось свержение Милошевича (журнал «НИН» (NIN), 12 октября 2000 г. С. 14; ?in?i? 2000: 2.36). Однако этот план провалился. Жители г. Нови Сад, которые должны были захватить Союзное исполнительное вече (СИВ), просто прошли перед зданием и направились в центр города. Точно так же поступили жители г. Шабац, которым надлежало занять аэродром, и жители г. Зренянин, вместо того, чтобы окружить полицейский участок на улице 29 ноября. Зоран Джинджич, пользующийся репутацией «хорошего организатора», в воспоминаниях (2000) описывает охватившее его чувство смутного беспокойства от такого поворота событий. Даже штурм здания скупщины выглядел как единый порыв сплотившегося народа, а не успешное осуществление замысла оппозиционного «генерального штаба». «Скупщина взята, но никто из лидеров ДОС предварительно не выкрикнул „Атака!“ (Bujo?evi? i Radovanovi?, 2000:165). Таким образом, „спонтанность“ победила „организацию“.

Поистине эти черты придают событиям 5 октября 2000 г. характер революции.

Слободан Милошевич на последнем съезде компартии Югославии. 1990 год

Грань вооруженного мятежа

За исключением событий 9 марта 1991 г., когда демонстранты стойко противостояли отрядам полиции, и 1 июня 1993 г., когда сторонники Вука Драшковича пытались взять штурмом Союзную скупщину, все остальные народные выступления против Милошевича были мирными и ненасильственными. 5 октября 2000 г. большая часть оппозиционных лидеров и самих участников были готовы применить силу, чтобы покончить с действующим режимом.

Лидеры Демократической оппозиции Сербии

В отличие от предыдущих попыток свержения Милошевича, на этот раз вожди оппозиции обеспечили «серьезную компетентную помощь со стороны бывших (или действующих) полицейских и офицеров, а затем были подготовлены центры оперативной акции. Учитывалось все: оружие и оборудование, телекоммуникации, логистика, транспорт и, прежде всего, планирование» (Vasi?, 2000:14).

Скажем, Небойша Чович[172] раздобыл грузовик с ружьями и вооружил 150 человек, «в основном бывших полицейских» (Bujo?evi? i Radovanovi?, 2000:30). По словам Джинджича, в ночь с 4 на 5 октября штаб-квартиру Демократической партии на Крунской улице охраняли 20 человек с автоматами, к которым в случае нападения должна была присоединиться тысяча вооруженных людей! (?in?i? 2000: 3.34). В длинных вереницах различных транспортных средств, отовсюду стекавшихся к Белграду, тоже было много оружия. «Во главе колонны были крутые парни. В каждой из этих групп было по 15–20 вооруженных людей, у них была взрывчатка, бронежилеты и много личного оружия» (?in?i? 2000: 3.34). «Только в одной машине насчитали: снайперскую винтовку с двумя сотнями патронов, пистолет 7,62 ТТ, пистолет 7,65, пистолет-автомат „Скорпион“ с глушителем и восемь бомб» (Bujo?evi? i Radovanovi?, 2000:75). В самом Белграде для защиты от возможной танковой атаки кое-кто вооружился «ручными ракетными установками» (Bujo?evi? i Radovanovi?, 2000:87), а у отряда из двенадцати человек был наготове «Молотов-коктейль» (?in?i? 2000: 3.36).