Все о непослушных принцессах и коварных драконах - Рэде Патриция - Страница 125

— Если меня не будут перебивать, — оскорбленно мяукнул Мистер Беда, гордый общим вниманием, — я продолжу. Никаких следов Менданбара я не обнаружил. Поэтому расспросил горгулью, что торчит под потолком в углу кабинета. Колдуны не сообразили, что деревянная горгулья — вовсе не безмозглая деревянная кукла, и потому говорили не таясь.

— Что они сказали? — вдруг вмешался Бандит, так заинтересованный историей кота, что забыл про голод.

— А, всякое болтали. Ничего интересного, — лукаво зевнул Мистер Беда.

Казюль опустила громадную лапу рядом с котом и пошевелила когтями, каждый из которых был размером с хвост Мистера Беды.

— Малыш, — прогудела драконша, — выкладывай все без остатка, иначе иссякнет остаток моего терпения, которого и так осталось на кончике когтя.

— Если ты настаиваешь, — опасливо отодвинулся Мистер Беда. Однако при этом он лениво потянулся, чтобы показать, что и дракон не производит на него особого впечатления. — Горгулья сказала, что я не ошибся насчет колдунских одежд. Земенар и его компания в борьбе с Менданбаром не досчитались четверых колдунов. Горгулья услышала их сетования, когда колдуны собрались в кабинете, решая, что делать дальше. Колдуны знали, что не могут просто убить короля Заколдованного Леса, пока жива хоть малая травинка. И в плену держать его они не хотели, потому что боялись, что мы можем появиться в любую минуту и освободить пленника. — Мистер Беда с восхищением покачал головой. — Вы знаете, Менданбар почти так же неуязвим и хорош, как и кошка.

— В чем? — спросила Морвен. — Впрочем, об этом после. Что они сделали с королем?

— Земенар упрятал его, — сказал Мистер Беда.

— Что это значит? — с беспокойством спросила Симорен, выслушав перевод Морвен.

Мистер Беда повел усами.

— Это и значит — упрятал! Ткнул куда-то, чтобы не мешал колдунам управляться с Заколдованным Лесом, сжигать его дотла. «Я протащил его сквозь двери, а потом замуровал» — вот что слышала горгулья. Очень жаль, что Менданбар в свое время не устроил так, чтобы горгулья могла видеть сквозь стены.

— Ах, какое это имеет значение теперь? — отмахнулась Симорен.

— Люди вообще мало чему придают значение, — вставила Фырк. Морвен не стала переводить ее замечание и спросила Мистера Беду:

— А где колдуны проделывали свое заклинание? Ты смог уловить?

— Без труда, — самодовольно хмыкнул кот. — В Большом зале. Там до сих пор серный запах от их последнего заклинания...

— А ты обследовал остальную часть замка? — перебила его Морвен.— Ведь и Телемайн делал заклинание в Большом зале. Может, ты учуял остатки его волшебства?

— Ты меня за дурачка держишь? — обиделся Мистер Беда. — Не могу, что ли, я отличить легкого волшебства чародея от бьющего в нос колдовства?

— Я все же не понимаю, — захлопал глазами Бандит. — И...

— И хочешь есть, — подсказала Фырк. — Знаем, знаем.

— Я тоже не очень понимаю, — тихо проговорила Симорен. — Что все-таки значит «протащил и... замуровал»?

— Телемайн? — Морвен вопросительно взглянула на ученого чародея.

— М-ммм... кажется, они сделали частичное заклинание перемещения, закрепили петлю, привязали конец к временной конструкции, а затем...

Казюль предупреждающе кашлянула. Телемайн осекся и беспомощно развел руками:

— По-другому объяснить не умею.

— Земенар использовал заклинание перемещения, чтобы куда-то отправить Менданбара. Но почему-то остановился на середине, — предположила Морвен.

— Нет, это было бы нестабильным, — возразил Телемайн. — Если они не сделали бы петлю и не прикрепили бы конец к чему-то, полностью разрушилось бы поле заклинания. Теоретически такое возможно, но требует невероятного запаса сил.

Симорен оглядела обширную выжженную пустошь, окружавшую замок.

— Им хватило бы волшебства, которое они высосали из этой части сожженного Заколдованного Леса? — спросила она.

— Я думаю, все же большую часть им пришлось использовать на защитный световой купол над замком, — сказал Телемайн. — Но если кто-нибудь и мог сделать перемещение с петлей, так это несомненно Земенар. В конце концов, он Главный колдун.

— Да будь он хоть премьер-министром Большого Цубаха Великой Империи Катая! Все равно утонул с ножками в пасти Казюль! — воскликнула Симорен. — Меня интересует одно — как мы будем вызволять оттуда Менданбара?

— Мы не сможем, — понурился Телемайн.

— Что-о-о?

— Чтобы разрушить заклинание, нам надо попасть внутрь замка. Чтобы проникнуть в замок, нужно пропороть защитный световой купол. Это может сделать лишь меч Менданбара. Но мечом в силах воспользоваться лишь сам Менданбар.

Симорен закрыла лицо ладонями.

— Тогда Менданбар застрял там навсегда, — прошептала она.

— Или пока не умрет с голоду, — печально вставил Бандит.

— Ничего подобного, — сказала Морвен. Все с надеждой обернулись к ней. — Во-первых, если прав Телемайн, не может Менданбар умереть от голода. Завязанное петлей заклинание перемещения лишь усыпляет, и зачарованный не нуждается в пище.

Телемайн согласно закивал.

— Эксперименты Гершенфельда, — подхватил он, — подтвердили это. Они были абсолютно корректными и...

— Во-вторых, — твердо продолжала Морвен, — это только пока никто из нас не может воспользоваться мечом. — Ведьма поверх очков выразительно глянула на Симорен.

— Что?.. О, Морвен, ты имеешь в виду нашего с Менданбаром будущего сына? — прошептала Симорен, краснея.

— Сын. Неплохо сказано, — покосился на кошечку Мистер Беда.

— Вер-рно! — мурлыкнула Фырк.

— У-урр? — встряхнулся Горацио.

Телемайн с сомнением покачал головой.

— Не думаю, что это будет скоро, Морвен. Меч требует определенного уровня контроля, а я сомневаюсь, что ребенок со своим малым опытом сможет осознанно направить волшебную силу...

— Ничего, подождем, пока он вырастет, — оборвала его Казюль. — Это не так уж и долго.

— Может, по меркам драконов лет пятнадцать пустяки, — сказала Симорен, — но для людей очень долго. А что, если родится девочка?

— Это не имеет значения, — уверенно сказал Телемайн. — Для меча важна линия крови и... личность. Хотя я не имел возможности исследовать данный процесс и потому не могу утверждать наверняка.

— Нет, — решительно возразила Симорен, — нет и еще раз нет! Слишком все долго и неопределенно. А что если кто-то из колдунов возвратится в замок и убьет Менданбара?

— Кто-нибудь может предложить что-нибудь получше? — спросила Казюль.

— Устроить обед! — вмешался Бандит. — Говорят, что на сытый желудок лучше думается.

— Ну да, — фыркнула кошечка, — кролики ведь думают животом.

— Я уже не кролик, — бубукнул Бандит, и уши его поникли.

— Пообедать? Неплохая идея! — вдруг оживилась Казюль. — Тем более что нам не надо теперь спешить спасать Менданбара.

Бандит вздрогнул и, судорожно взмахнув крыльями, отлетел от драконши подальше. Глаза его выпучились, а хвост мелко затрясся.

— Ты не можешь съесть меня! Я же пустота! — длинная морда его вытянулась еще сильнее. — Пустота не жуется!

— Зато глотается, — ехидно заметил Мистер Беда.

— Не собираюсь я тебя есть, — отмахнулась от осла Казюль. — Мне бы сейчас хотелось ведер шесть сидра Морвен и тазик вишневого мусса Симорен.

— Я-то думала, тебе хватило Земенара, — сказала Морвен.

— Для десерта у меня всегда остается место, — облизнулась драконша. — А проглоченный колдун вызывает жажду.

— И вправду пора подкрепиться, — согласилась Симорен. — Все равно пока никто ничего не может придумать.

— А как же я буду есть? — всполошился осел. — Верните мне хотя бы живот!

— Тогда не только ты, но и тебя могут съесть, — весело фыркнул Мистер Беда, косясь на Казюль.

Несчастный осел испустил отчаянный вопль. Этого уже вытерпеть никто не мог, и Телемайн вызвался помочь бедняге. Пока Казюль, созвав Огненных ведьм и драконов, готовила знатный обед, Телемайн принялся выгружать из всех карманов и карманчиков кучу странных инструментов, кусок проволоки, моток ниток, крючки, гвозди, пуговицы, разноцветные стеклышки. Морвен, помогавшая Казюль, оторвалась от хозяйственных дел, подошла к Телемайну и присела рядом с ним на корточки. Она видела, как горят глаза чародея, наконец-то дорвавшегося до своих любимых научных занятий, и поняла, что он уже напрочь забыл про Бандита, а собирается исследовать нечто непонятное вроде поглощения взаимосвязанных слоев волшебства в нематериальной субстанции. Уф-ф! Надо было его вернуть к действительности и заставить заняться бывшим кроликом, превращенным в крылатого голубого осла, который стал вдобавок невесомой пустотой и вот-вот мог исчезнуть совсем.