Не будите спящую ведьму - Радин Сергей - Страница 68

Подтянув сына за пояс, он швырнул его вверх. Батис легко ухватился за верхнюю часть висящей каталки. Та чуть дрогнула — и словно закрепилась. Мальчишка медленно, но без остановки вскарабкался до самого проёма. Прежде чем он пропал из виду, Матвей приказал:

Подрагивающая каталка замерла: Батис вылез полностью.

Убивая следующего монстра и вытягивая энергию из подбегающего, Иорданец мельком подумал: случись что наверху — сыну помочь не сможет. Быстрее бы!..

Монстры окружили Матвея так плотно, что он уже не мог замахиваться. Звериным чутьём загнанного драко уловил идеальный момент для прорыва. Отключённые в трансе мозги и стопроцентно мышечные реакции позволили ему сделать то, на что, будучи в здравом уме, он никогда бы не решился.

Только что он бил вынырнувшего перед ним монстра, ломая ему хрящ широченного носа; только что — чисто машинально — скачал с него энергию, как вдруг… Монстр упал перед ним и почти на него, будто молясь новому мессии. Иорданец шатнулся в сторону. Из-за его спины сунулся другой — к падающему: добить, сожрать!.. Драко прыгнул на спину склонившегося, оттолкнулся, сваливая неожиданную опору, — перепрыгнул на плечи другого. Голые ноги заскользили было на халате, поехавшем с плеча подавшегося в сторону монстра… Матвей цапнул перекладину снизу каталки и подтянулся. Левую стопу ожгла сильная боль. Под ногами взревели, и он заторопился, хватаясь за удобные брусья каталки.

Опомнился лишь наверху и обнаружил, что бьёт кулаком по застрявшей в проёме каталке — свалить её, чтобы ни одна морда не пролезла следом. Сын безучастно стоял у стены. И — никого по обе стороны коридора.

Обе каталки, и застрявшая, и зависшая, провалились в "аквариум" с глухим металлическим лязгом.

Иорданец встал на колени и присмотрелся к происходящему внизу. Он знал, что монстры оживут на некоторое время, точнее, насланные паразиты попытаются жить. Про двадцать минут он не знал. А они закончились. Люди, изуродованные Субстанцией до неузнаваемости, начали падать.

Через минуту Иорданец тупо и бездумно созерцал неподвижный кровавый могильник. Ещё через минуту до него дошло, что эти твари для него более не опасны. Но есть другие — в нормальном, человеческом обличье.

В первую очередь он отыскал встроенный в стену шкаф с одеждой для лаборантов. Затем пробудил сознание Батиса, и они переоделись.

Телепатией он не занимался с тех пор, как расстался с Зоей. С нею общаться было легко: даже гуляя, они могли, не глядя друг на друга, продолжать болтовню ни о чём — очень важный разговор влюблённых

Но сейчас он сел у стены, потянув за собой сына, ошеломлённого и перепуганного.

Помощь, в общем-то, не очень нужна, но мальчишку следовало переключить — и немедленно. Впрочем, помощь не нужна в поиске, но в последующих шагах спасения Батис просто необходим.

И они закрыли глаза и открыли внутреннее зрение. И увидели графическую коробку лаборатории Кейда, словно в примитивной компьютерной игрушке.

Матвей Иорданец и впрямь специализировался на орнитологии. И оллфагов в самом деле нашёл на одном из спутников Гарпии. И захватили его вместе с этими птичками, спавшими в клетках, помещённых в крио-контейнеры. Катер Иорданца никто не удосужился хорошенько обыскать. Пираты бегло просмотрели его на предмет ценных вещей, а ящики с видимой сквозь окошечко пернатой тварью отправили на склад с ненужными предметами, изъятыми у похищенных бедолаг. Как и все отобранные вещи, контейнеры подлежали со временем уничтожению. Но пока они стояли на месте. Нашёл место Матвей. Легко. Просто представил, что обхватывает ладонями контейнер, чтобы поднять, — и внутренним зрением его притянуло в отсек, где остался его собственный слабый, но ещё ощутимый ментальный след.

Он коснулся руки сына.

Теперь очередь Батиса.

Старшего сына Иорданец уже целенаправленно готовил к академии. В отличие от него самого, Батис имел все шансы стать ещё более сильным энергогностиком: умный, в хорошем смысле расчётливый, вдумчивый, на лету хватающий знания, он развивался так стремительно, что ещё немного — и сравнялся бы в знании энергогностики с отцом. И уже была у Батиса фишка, которую отец не только одобрял, но и помогал развивать. Мальчишка умел входить в сознание живности. Если в работе с животными у него получалось лишь видеть их глазами и чувствовать то, что они испытывают, то с птицами дело обстояло несколько иначе: при определённой точке концентрации Батис манипулировал сознанием птиц.

Поэтому Матвей и взял сыновей на спутники Гарпии. Младших — чтобы ощутили азарт поиска. Старшего — чтобы научился волевой охоте на пернатых, самых плохо поддающихся воздействию в их уголке Вселенной.

Кто же знал, что за ними уже следили.

… Батис сосредоточился и не замечал, как отец потихоньку делится с ним энергией. Одновременно Иорданец с тревогой приглядывался к сыну: сможет ли мальчишка выполнить то, что на гарпианских спутниках у него получалось шутя? Здесь задача потруднее. Оллфагов в местах обитания можно разглядеть, пользуясь оптикой, — здесь возможно только внутреннее визуальное наблюдение. Там они в сознании — здесь их разум спит в криогенном сне. Там они на свободе — здесь заперты в герметично закрытых ящиках.

Совершит ли мальчишка чудо?

Может, Матвей слишком многого ждёт от сына?

Тонкие, жёсткие пальцы Батиса впились в ладонь отца.

Внезапно мальчик перестал дышать. Иорданец обмер от ужаса. Но потом прочувствовал, что жёсткая хватка пальцев, вцепившихся в его ладонь, не ослабла. Вместо вздоха облегчения Матвей послал сыну ещё порцию энергии, а затем по невидимому лучу направленного внутреннего взгляда проследил, что же происходит.

Вот они, закрытые клетки с оллфагами. Подача газа давно прекратилась, а вместе с ним в ящики перестал поступать и воздух. В трёх клетках оллфаги задохнулись и умерли. В двух — живы, поскольку пираты ящики бросали, не заботясь об их сохранности: герметичность нарушена — воздух поступает. Последние две пары птиц спят на остатках газа. И Батис пытается их пробудить.

Длинный вздох и длинный выдох мальчишки. Дрогнули крылья оллфагов, лежащих в углу накренившейся клетки.

Почти незаметно, но всё-таки короче — вдох и выдох. Торчащая из кучи пуха и перьев широкая лапа медленно сжала кривые когти и медленно же снова выпустила их.

Батис дышал нормальным воздухом — то же иллюзорно ощущали оллфаги. Постепенно оживали закоченевшие лапы и крылья.

Мальчишка резко открыл глаза. Из четвёрки оллфагов такое проделать пока смог только один. Но остальные тоже оживали. Вяло, но оживали. И тогда Батис, всё ещё напряжённый, подумал: "Почему я здесь? Здесь крыла не поднять". Он посмотрел на стенку клетки глазами оллфага, увидел, как она тонка. Потом увидел стенку ящика-контейнера — её тоже легко пройти. И первый оллфаг просочился сквозь две преграды и позвал за собой остальных.

53.

На считывание информации у меня ушло три минуты. Сидящий рядом Ник Имбри крепко зажмурился и помотал головой, морщась от чужой боли.