Песня синей птицы - Картленд Барбара - Страница 23

Ей хотелось только одного: избавиться от его общества, и если для этого надо было всего лишь написать письмо, за чем же дело стало?

Она подошла к своему бюро, стоявшему у боковой стены, и взяла белое гусиное перо.

— Вы должны сказать мне, о чем мне следует писать.

— Вот и умница, — одобрил тот ее согласие с мерзкой фамильярностью. — Теперь пишите, что я скажу.

Маркиз Алтон совсем не обращал внимания на письма, которые мистер Лоусон клал перед ним одно за другим.

Он рассеянно подписывал их, что совершенно непохоже было на его всегдашнюю привычку не ставить своей подписи, не просмотрев внимательно бумагу.

— Мы закончили, Лоусон? — раздраженно спросил он. — У меня днем дела. Надо полагать, остальное можно отложить на завтра?

— Еще одно, милорд. Вас просили принять графа Армана де Вальена.

— Кто он такой, черт его побери? — осведомился маркиз.

— Здесь письмо от мисс Блейн, — объяснил секретарь. — Вы должны помнить сэра Ренделла Елейна, милорд, блестящего дипломата с большим будущим. Он был бы назначен нашим послом в Париж в 1802 году, если бы не умер годом раньше при печальных обстоятельствах. Лорду Уитворду пришлось принять это назначение на себя.

— Да-да, помню, — сказал маркиз. — Сэр Ренделл был убит на дуэли или что-то в этом роде, не так ли?

— Да, это действительно была дуэль, — ответил Лоусон, — и она положила конец выдающейся карьере одного из наших самых талантливых дипломатов. Никто не знает, как сэр Ренделл оказался связан с дамой, из-за которой произошла дуэль. Ему сделал вызов один из ее поклонников-французов, и сэр Ренделл получил пулю в сердце.

— Да, я слышал об этом, — подтвердил маркиз, — хотя дело замяли.

— Сын сэра Ренделла, мистер Клайд Блейн, работает здесь, милорд. Конечно, у нас слишком много молодых дипломатов, но, учитывая услуги, оказанные Великобритании его отцом, лорд Хоксбери счел, что это самое малое, что мы можем сделать для его семьи.

— Я уверен, что лорд Хоксбери прав, — скучающим голосом проговорил маркиз, — но почему я должен встречаться с этим французом? Что ему надо?

— У меня письмо от мисс Блейн, — ответил мистер Лоусон, — где она просит вашу светлость принять графа и говорит, что готова сама объяснить все, если ваша светлость сочтет это необходимым. Насколько я понял, молодая леди сейчас здесь и с нею граф.

— Но нам в министерстве не нужны люди, особенно в моем департаменте, — сказал маркиз.

— Думаю, милорд, было бы чрезвычайно нелюбезно, если бы вы по крайней мере не поговорили с графом, — извиняющимся тоном сказал секретарь. — Более того, лорд Хоксбери всегда считал, что если кто-то хочет поручиться за другого человека, то разумнее поговорить с ними отдельно: сначала с поручителем, потом с предлагающим свои услуги. Так легче составить мнение о человеке.

— Хорошо, — нетерпеливо согласился маркиз. — Будь по-вашему, Лоусон. Пригласите сюда леди и помолитесь, чтобы это длилось недолго.

— Я уверен, что ваша светлость этого не допустит, — ответил тот с юмором, которого раньше маркиз за ним не замечал.

Алтон нетерпеливо поигрывал ножом для разрезания бумаги. Ему не терпелось уйти из министерства.

Он уже приказал заложить фаэтон, и экипаж ожидал его у дверей, чтобы отвезти его в Челси Маркиз не знал, попытается ли Сильвина вновь ускользнуть от него, но обещал себе, что на сей раз у нее это не получится.

Он был поглощен мыслями о Сильвине, когда дверь открылась.

— Мисс Сильвина Блейн, милорд, — объявил мистер Лоусон.

Маркиз поднял глаза и оцепенел.

Сильвина дошла почти до середины комнаты, прежде чем поняла, кто сидит напротив нее за письменным столом.

На какую-то долю секунды глаза ее засияли и губы полуоткрылись. Потом голосом, полным изумления, она произнесла.

— Мне сказали, что я увижу… маркиза Алтона. Почему здесь вы?

Последовало молчание, потом она снова недоверчиво заговорила:

— Не… не может быть, что… что вы… Маркиз поднялся и вышел из-за стола.

— Я маркиз Алтон.

Она уставилась на него, как на безумца. Потом странно, приглушенно вскрикнув, сказала:

— Как это может быть правдой , после всего, что вы… говорили мне. , всего, что., что произошло? Не может быть!

— Я собирался сказать вам, Сильвина. Клянусь, что собирался сказать сегодня вечером. Я сказал бы сегодня утром, но вы прогнали меня.

— Все это время вы… обманывали меня, — жалобно проговорила она. — Вы позволили мне рассказывать… как я боюсь маркиза, вы говорили мне, что я… не на его земле, не в его лесу , ем не его угощение!

— Я сказал вам правду, — прервал ее маркиз. — Я сказал, что и лес, и храм принадлежат мне, и это действительно так.

— Но вы же знали: мне и в голову не приходило, что вы маркиз Алтон!

— Это было так важно?

— Вы же знаете, что да! — вспыхнула она. — Знаете, что я считала, будто маркиз..

— Старый и страшный, — закончил он.

— Но вы не поправили меня, вы позволили мне думать, что вы фермер… небогатый человек, который не любит бывать в Лондоне!

— Будьте справедливы. Сильвина, — взмолился маркиз. — Вы сами это решили, и отчасти это правда. Я действительно занимаюсь хозяйством, люблю сельскую жизнь.

— Вы лгали… лгали и притворялись! — оскорбленно восклицала девушка. — Как вы, должно быть, смеялись над моей… глупостью, наивностью… ребяческими фантазиями!..

Голос ее прервался.

— Я никогда не смеялся над вами, — искренне сказал Алтон. — Вы это знаете. Эти минуты в лесу, прошлой ночью в парке и сегодня — это минуты очарования, которого я никогда раньше не знал.

В наступившем молчании Сильвине показалось, что стук ее сердца отдается в углах комнаты.

Сделав над собой нечеловеческое усилие, она гордо выпрямилась.

— Вы не можете ждать, что я вам поверю, милорд. Ваша светлость, видимо, убили немного свободного времени, поиграв с простушкой, попавшей в ваше светское общество, но хочу вас заверить, что вам нет необходимости продолжать притворяться.

— Черт побери, говорю же вам, я не притворялся! — воскликнул маркиз.

Он шагнул к ней, собираясь обнять, но тут вспомнил, где находится, и остановился на полпути: а вдруг и впрямь даже стены его собственного кабинета имеют глаза и уши, или неожиданно войдет Лоусон.

— Ваша светлость позволит мне уйти? — спросила Сильвина. Голос ее был ледяным, лицо — бледным.

Маркиз взглянул на нее и бесстрастно официальным тоном ответил:

— Насколько я понял, вы собирались поговорить со мной о деле.

— Ах да, конечно, — быстро проговорила девушка.

— Тогда не присядете ли? — предложил Алтон, указывая на стул по другую сторону письменного стола.

Она присела на самый краешек. Спина ее была бескомпромиссно выпрямлена, глаза прикрыты, так что ресницы касались полупрозрачной кожи нижних век.

Маркиз наблюдал за ней, и выражение его глаз невозможно было понять.

— Вы хотели привлечь мое внимание к просьбе графа Армана де Вальена, который желал бы получить работу в нашем департаменте. Это так?

— Так.

— Вы давно знакомы с графом?

— С детства.

— Насколько я понял, вашим отцом был сэр Ренделл Блейн, выдающийся дипломат. Она наклонила голову.

— Тогда где же вы встречали графа?

— В Испании в нашем посольстве, а потом один раз в Париже.

— А когда вы были в Вене? — спросил маркиз.

Щеки девушки чуть порозовели, как будто она вспомнила, откуда маркизу известен этот эпизод ее биографии, но тон по-прежнему оставался холодным и отчужденным.

— Мой отец был советником в Вене до вторжения французов. Мы уехали, когда мне было девять лет, и его направили в Испанию.

— Благодарю вас, мне кажется — это все. Наверное, теперь мне следует познакомиться с графом.

— Я должна поблагодарить вашу светлость за то, что вы меня выслушали, — официальным тоном проговорила Сильвина.

— Вы не простите меня? — очень мягко спросил Алтон.