Почему он выбрал Путина? - Мороз Олег Павлович - Страница 101

Что знаменательно, жесткие, или, если хотите, жестокие, действия милиции вызывали возмущение даже у людей, вроде бы призванных всячески оправдывать действия путинской администрации. Так, после разгона маршей в апреле 2007 года в Москве и Петербурге председатель Совета при президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека Элла Памфилова заявила:

То, как поступала милиция, это просто безобразие… Что меня возмущает, о чем я говорю со всеми начальниками: не нравится кому-то Удальцов, Литвинович (организаторы и участники маршей. О.М.), кто угодно, но у них есть право выражать свою политическую позицию цивилизованными методами.

Правда, Памфилова, как и подобает правозащитнице «при президенте», постаралась выгородить Путина: мол, приказ о разгоне митингов, как она считает, отдал не он. В то же время, по словам Памфиловой, президент сейчас должен наказать «не просто рядовых сотрудников, которые проявили себя безобразно, показали свою несостоятельность… но и их руководителей».

Одно дело, если их учат воевать с бандитами и с экстремистами, сказала Памфилова, и другое дело, когда идет мирная толпа. Это безобразие!

Как заявила Памфилова, «после таких событий» министр внутренних дел глава МВД Рашид Нургалиев должен подать в отставку как человек, «который, не смог обеспечить реформирование милиции и сделать то, что он обещал, когда приходил на этот пост».

Ну да, приказы о разгоне митингов и демонстраций отдает не президент: не царское это дело. Однако, взгромоздившись на вершину «вертикали власти», которую он сам же и возвел, Путин сам себя сделал ОТВЕТСТВЕННЫМ ЗА ВСЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ В СТРАНЕ. В таковом качестве он и должен был бы немедленно прогнать со своего поста этого самого министра внутренних дел (по своей воле эти джентльмены редко уходят). Но не прогнал ни в этом, ни во множестве других подобных ситуаций. По-видимому, Нургалиев вполне его устраивал.

Правда, кое-какие перемещения среди милицейского начальства, по крайней мере, московского, после событий 14 − 15 апреля Путин осуществил: сменил руководство столичного ОМОНа. Но смена получилась весьма своеобразная: новым командиром московских омоновцев он сделал полковника Хаустова, который во время апрельских драматических событий, будучи исполняющим обязанности командира ОМОНа, отвечал как раз за тот участок Пушкинской площади, откуда манифестанты начали шествие; то есть после избиения участников марша и простых прохожих этот милицейский чиновник получил повышение; точно так же был повышен в должности и полковник Гостев Путин сделал его начальником управления обеспечения общественного порядка ГУВД Москвы; между тем при разгоне «марша несогласных» Гостев был ответственным за так называемую «первую зону», куда входили центральные московские площади, то есть опять-таки руководил омоновской экзекуцией.

Нельзя сказать, чтобы путинский режим жестоко расправлялся лишь со своими политическими противниками. Уже говорилось о зверском избиении сочинцев, вроде бы никак не проявлявших своей оппозиционности в октябре 2000 года. Немало было и других подобных случаев. Один из самых известных массовая «зачистка» в башкирском городе Благовещенске в декабре 2004-го. Вроде бы не Чечня, где это страшное слово «зачистка» с некоторых пор стало синонимом ни с чем не сравнимого ужаса, но вот поди ж ты…

За несколько дней в этом городе милиция и ОМОН арестовали от пятисот до тысячи граждан, в большинстве своем абсолютно ни в чем не виновных. Многие из них были жестоко избиты. В основном задерживали и избивали молодежь в возрасте от пятнадцати до тридцати. В городе фактически был введен комендантский час: все, кто появлялся на улице после восьми вечера, оказывались в кутузке…

Собственно говоря, что стало поводом для этой расправы? Вроде бы повод: незадолго до «зачистки» какие-то дебоширы избили нескольких милиционеров… Действительно неприятное происшествие. Но на этот случай, не правда ли, существуют предусмотренные законом процедуры: поиск виновных, арест, суд. Однако башкирские правоохранители, как и многие другие их российские коллеги, не стали утруждать себя такими глупостями, как дознание, следствие, предъявление доказательств в суде принялись хватать всех подряд. На милицейском языке это называлось «профилактическая операция».

Есть множество свидетельств того, как проводилась эта «профилактика». Вот как описывала ее «Новая газета»:

«Кошмар пришел в Благовещенск 10 декабря, во Всемирный день защиты прав человека (знаменательное совпадение! О.М.) Сорок человек в масках и камуфляжной форме прибыли на специальном «КамАЗе» и автобусе «ПАЗ» в центр города.

Вооруженный дубинками и автоматами десант высадился на центральной улице города и стал врываться в кафе и игровые салоны, забирая подряд всех мужчин. Любого, кто осмеливался возражать, немедленно и демонстративно избивали. По свидетельствам очевидцев, людей штабелями запихивали на заднюю площадку автобуса и отвозили в здание милиции, пишет издание.

Восемнадцатилетнего Сашу Кулакова забрали прямо на улице. Он с девушкой шел в клуб.

Когда нас привезли в милицию, то я своим глазам не поверил, рассказывает Саша, люди стояли вдоль стен в фойе, коридорах и даже на лестницах. Нас отвели в подвал и тоже поставили лицом к стенке.

Если следовать букве закона, подобная «профилактика» проходит в Уголовном кодексе под названием «пытка». Все, кто прошел через это даже без побоев, не могли на следующий день подняться с постели, мышцы сводило судорогой.

После пыток людей, как рассказывают сами задержанные, уводили на фотографирование и снятие отпечатков пальцев, затем предлагали подписать пустые протоколы. Если кто-то отказывался, его немедленно отводили в специальную комнату, где били резиновыми дубинками…

Дениса Соколова увезли на «скорой» прямо из «темной» комнаты, парень держался до последнего и потерял сознание во время экзекуции. Алексея Расчесова отделали еще в автобусе так, что пробили ему мочевой пузырь. По утверждению оперировавшего его доктора Салимгареева, парень останется инвалидом на всю жизнь.

О женской категории «зачищенного» Благовещенска милицейские источники умалчивают. По свидетельству очевидцев, девушек заставляли раздеваться догола прямо на глазах ОМОНа. После публичного обыска девушек отводили в еще одну комнату, на втором этаже…

Все это происходило в присутствии сотен задержанных, в присутствии сотрудников местного РУВД.

Сегодня по квартирам избитых и изнасилованных людей ходят милиционеры и сотрудники городской администрации и, ухмыляясь в лицо, спрашивают: «Правозащитники завтра уедут, а вам здесь жить! Ну что, будете писать заявления?»

Такую вот «диктатуру закона» установил в России Путин.

Могут возразить: но ведь не он же лично приказал избивать и насиловать. Ну да, наверное, опять не он. Но, без сомнения, он должен был бы адекватно прореагировать на этот чудовищный бандитизм так называемых правоохранителей. На самом деле никакой адекватной реакции не последовало, будто ничего такого особенного и не произошло. Наказали как всегда в таких случаях, довольно мягко, символически нескольких «стрелочников»…

И еще. Думаю, многие из этих зверей в милицейской и омоновской форме прошли соответствующую школу в Чечне. Именно там, не боясь начальственного окрика, а напротив, ожидая всяческого поощрения, они научились избивать и насиловать.

К учреждению этой чеченской школы насилия и бесправия, как мы знаем, Путин имел самое непосредственное отношение.

Не находя защиты от произвола в собственной стране, многие россияне пытались ее найти в Европейском суде по правам человека в Страсбурге. В результате наше отечество оказалось на одном из первых мест, откуда поступают обращения. В большинстве случаев это были жалобы на «злоупотребления» милиции и коррупцию судов. Разумеется, Страсбургский суд не в состоянии был рассмотреть десятки тысяч «российских» жалоб, успевал справиться лишь с десятками из них, но при этом в большинстве случаев суд признавал виновными российские власти.