Смерть пэра - Марш Найо - Страница 69

Глава 19

Отрубленная рука

Такси остановилось перед домом двадцать четыре по Браммелл-стрит, выплюнуло пассажиров и умчалось во тьму и дождь.

— Довольно тихо, — заметил Найджел. — Что-то у вас нервишки пошаливают, инспектор.

— В вестибюле горит свет, — проговорил Аллейн. — Как насчет парадного входа, Фокс? Разве вы не поставили тут человека?

— Патрульному констеблю, сэр, велели стоять на крыльце, а еще одного послали патрулировать территорию, — доложил Фокс.

— Ну и где же этот ваш патрульный?

— Наверняка прячется от дождя, — буркнул Фокс. — Ох и всыплю я ему!

Аллейн решительно позвонил в дверь дома двадцать четыре. Немедленно изнутри послышался щелчок замка.

— Вот это да, — прокомментировал инспектор. — Очень неожиданно.

Дверь отворилась. На пороге стоял Моффат, бледный как смерть, кутаясь в толстый плед.

— Это вы из Скотленд-Ярда, сэр?

— Да. Здесь что-то случилось?

— Да, сэр. Что-то ужасное. Не знаю что именно, но… — Моффат поплелся за ними, оставив дверь открытой.

— Где это? — спросил Аллейн. — Мы все тут. Лучше закройте-ка дверь. Где постовой, который здесь дежурил?

— Мистер Кэмпбелл, сэр? Он наверху, сэр, и доктор тоже там.

— Доктор? — резко воскликнул Аллейн.

— А возле гостиной, где лежит его светлость, стоит полицейский. Наверное, стряслось что-то ужасное…

— Мы поднимемся, — бросил Аллейн. — Какой этаж?

— Четвертый, сэр. А его светлость лежит на втором. Ее светлость, сэр, так кричали, что жутко было слушать…

Аллейн уже был на середине лестницы. Остальные помчались за ним. Моффат что-то блеял позади. Площадка четвертого этажа была залита ярким светом. Наверху Аллейн обнаружил трех человек. Сиделка в докторском накрахмаленном халате, белая как полотно, лежала на полу, словно кукла, брошенная возле перил. Над нею стояли Генри Миног и Роберта Грей. Их лица тоже были смертельно бледны. Едва завидев Аллейна, сиделка заявила:

— Со мной все в порядке, я готова работать дальше. Не знаю, что на меня нашло. Просто как-то даже неестественно. Я никогда раньше не засыпала на дежурстве. Если я нужна доктору…

— А где доктор?

— Он в четвертой комнате по коридору, — ответил Генри. — Но не перепутайте с третьей комнатой. Там взаперти сидит моя тетушка, окончательно спятившая. А в кармане у нее — рука ее мужа.

— Руку они забрали, — срывающимся голосом поправила сиделка.

Аллейн зарысил по коридору, за ним Фокс.

— Боже праведный, ты что такое городишь, Генри? — воскликнул Батгейт.

— Привет, Найджел, — сказал Генри. — Ступай за своими приятелями и узнай.

— Но…

— Ради всего святого, — попросил Генри, — оставь нас в покое.

Найджел побежал за Аллейном и Фоксом.

В четвертой комнате по коридору Аллейн исследовал тело Уильяма Хихикса, лежавшее на постели на правом боку, завернутое в одеяло до подбородка. На левом виске красовалась окровавленная вмятина: отметина, похожая на след подковы, концы которого доходили до щеки. Когда Аллейн откинул одеяло вниз, ему открылась глотка Хихикса. На простыне возле него лежала бритва. Инспектор наклонился поближе.

— Уже остывает, — сказал он.

— Умер часа два назад, — заметил Кертис.

Кровать стояла вдоль левой стены комнаты. Между изголовьем и задней стеной оставалось небольшое пространство. Аллейн втиснулся туда и сделал выразительный жест над шеей трупа.

— Да, именно так, — кивнул Кертис. — Обратите внимание, разрез начинается внизу справа над ключицей и идет вверх почти к левому уху.

— На них-то крови нет, сэр, — сказал Кэмпбелл. — Ни на ней, ни на ком-нибудь еще.

Аллейн показал на разрез на пижамной куртке Хихикса. Кертис кивнул.

— Знаю, знаю. Все сделано под одеялом. Посмотрите-ка на это.

Аллейн нагнулся и прищурился на что-то, лежащее под ногами.

— Она оглушила его вот этим сапогом, сэр. На каблуке кровь.

— Осторожно заверните это, Кэмпбелл. Отметьте мелом все что следует. Нам нужны Бэйли и Томпсон.

— Они уже едут, — отозвался Кертис.

— Вот и отлично. — Аллейн взял покрывало, лежавшее в ногах кровати, и накрыл им тело. — Та же самая идея, — заметил он, — только с небольшими вариациями. Она усвоила, что повреждение мозга не всегда означает немедленную смерть, но все-таки предварительно оглушила свою жертву. Это действует безотказно. Два часа назад, вы говорите?

— Или еще больше.

— Мы бы не спасли его, Фокс, даже если бы успели на экспресс.

— Верно, сэр.

— Эх, попадись мне эта книга на глаза чуть раньше… Что у вас тут, Кэмпбелл?

Кэмпбелл взял с ночного столика нечто завернутое в полотенце.

— Это просто дикость какая-то, — потрясенно пробормотал Кэмпбелл, — ей-богу, сэр. Мы это нашли у нее в кармане вместе с ключом от комнаты, расположенной двумя этажами ниже. Прямо как в бульварном романе.

— «Дело об отрубленной руке»?

— А как вы догадались, сэр?

— Ее племянник мне сказал. Я потом посмотрю, что там.

— Мистер Аллейн это предвидел, — живо вмешался Фокс.

— Боюсь, Кэмпбелл, что в этой дикости есть очень даже стройная система, — покачал головой Аллейн. — Где леди Вутервуд?

— За стенкой, — ответил Кертис. — Я ей вкатил укол. Пришлось. Иначе она повредила бы себе что-нибудь, а так поутихла. Я позвонил Макколдунну.

— А все прочие?

— Слуги все в комнате в конце коридора, — доложил Кэмпбелл. — Горничная, Диндилдон ее фамилия, все просится к госпоже.

— Пусть сидит где сидит. — Аллейн шагнул к двери, обернулся и посмотрел на кровать. — Ну что ж, — проговорил он, — если бы поинтересовались собственным мнением мистера Хихикса, он наверняка предпочел бы такой конец.

— Чему? — спросил Найджел.

— Палачу и пеньковой веревке, мистер Батгент, — ответил Фокс.

— Господи, так это он убийца?!

— Вот именно, — досадливо поморщился Аллейн. — Пойдемте.

Аллейн послал Кертиса взглянуть на леди Вутервуд, а Кэмпбелла — в комнату слуг, откуда доносилась смачная истерика одной из молоденьких горничных. Генри, Роберта и сиделка все еще оставались на лестничной площадке. Сиделка в очередной раз высказала свою приверженность долгу службы, и ей велели доложить об этом доктору. Генри и Роберту отправили вниз.

— Если вы найдете комнату, где есть обогреватель, — сказал Аллейн, — я им воспользуюсь. Я поговорю с вами через несколько минут.

— Я хотел бы знать… — начал Генри.

— Конечно хотели бы. Только дайте мне еще минутку, ладно?

— Разумеется, сэр.

Аллейн и Фокс направились в зеленую гостиную, а следом за ними — совершенно притихший Найджел. Аллейн отправил дежурившего там полисмена к Кэмпбеллу и отпер дверь ключом, найденным в кармане халата леди Вутервуд.

Комната утопала в цветах, отчего в ней было душно. Здесь ветер и дождь слышались яснее всего. Вдоль стен, обитых зеленым шелком, стояли горки с фарфором и стулья. За печальными этими драпировками обшивка издавала вкрадчивое поскрипывание. Чудовищная хрустальная люстра похоронно звенела всякий раз, когда наверху кто-нибудь проходил. На трех козлах посреди комнаты лежало тело лорда Вутервуда в открытом гробу. Лицо покойного было закрыто, а грудь покрывал венок из лилий. Аллейн сдвинул их в сторону. На миг все потеряли дар речи. Потом Найджел вытащил носовой платок.

— Господи, — произнес он дрожащим голосом. — Это… это уж слишком…

— Оттяпано у запястья, — сказал Фокс. — Отпилено скорее, да, сэр?

— Именно, — ответил Аллейн. — Батгейт, если вас будет тошнить, умоляю вас по крайней мере выйти отсюда.

— Нет-нет, я в порядке.

Аллейн сунул руку под саван и провел ею вдоль тела. Почти сразу же он что-то вытащил из гроба. Найджел отвернулся. Он услышал восклицание Фокса, а потом ровный спокойный голос Аллейна:

— Как видите, орудие преступления собирались похоронить вместе с телом.