Обезьяний рефлекс - Март Михаил - Страница 39

Ольга принялась совершенствовать физическую форму.

Пять дней ушло на выполнение поставленной задачи. Ольга приезжала к дому Виктора Левина к семи часам утра ежедневно и ждала почтальона. Как только тот раскидывал почту по ящикам, она заходила в подъезд и проверяла содержимое нужного ей ящика.

Письмо из колонии наконец-то пришло, и Ольга заполучила его в свои руки. Теперь она сможет выспаться. Представление в «Серебряной чаше» заканчивалось в два ночи. Девушки из кордебалета оставались до трех. Местных звезд ждали клиенты на шикарных машинах, остальные убирали костюмы по шкафчикам и складывали туфли в коробки. Спать приходилось по два-три часа — и ехать на другой конец Москвы на перехват письма. К одиннадцати Ольга приезжала в клуб на репетицию. Работа на износ, но ей нравилось. Ей все нравилось, что могло дать какой-то результат. В колонии труд ничего не стоил, и ничего не приносил изможденным рабыням.

Ольга вышла из подъезда, села на лавочку и распечатала конверт Уведомление подписано начальником колонии и круглая печать имелась. Брата погибшей при невыясненных обстоятельствах заключенной Анастасии Сигаловой приглашали на опознание и получение трупа для дальнейшего его захоронения на родине.

Но почему она погибла при невыясненных обстоятельствах? Диагноз поставили точный: «Сердечная недостаточность». Впрочем, детали ей были неизвестны: Ольгу выпустили на следующий день, и она тут же уехала в Курган, где ее ждал чистый паспорт.

Возле скамейки остановился мужчина. Она подняла глаза и увидела Виктора. В ее руках находилось письмо, адресованное этому парню. Он стоял рядом и при желании мог прочесть текст и свое имя.

У девушки хватило самообладания, и она сложила листок вдвое, вопросительно глядя на улыбающегося молодого человека, которого вовсе не интересовали письма.

— Я знаю. Вас зовут Оля.

— Что из этого?

— Ничего. Приятно вас увидеть возле своего дома. Если вы живете где-то рядом, то нас свела судьба.

— Я живу в другом месте. Нас никто не сводил и вряд ли сведет.

— Не обижайтесь. У меня нет никаких дурных мыслей. Вчера я заезжал в «Серебряную чашу» и видел вас на сцене Вы произвели на меня впечатление.

— Чем же?

— Индивидуальностью, ну и, конечно же, внешностью. Вы очень старались быть похожей на своих подруг. А зря. В каждом человеке есть своя изюминка. Самое худшее, что может быть в стриптизе, — это шаблон. Красивая грудь и крутые бедра могут стать эталоном, но движения, танец и обаяние должны оставаться у каждого исполнителя своими. А иначе как определить лучшего и кому отдать предпочтение?

— Вы специалист по стриптизу?

— Нет. Я художник. Работаю в модельном бизнесе. Вчера привозил Гарику наброски новых костюмов. Это ваш дизайнер. Графиня к вам присматривается. Вы не похожи на остальных. Через несколько месяцев можете выйти на подиум самостоятельно, если займетесь делом всерьез.

— Это так кажется. До сольного номера я дорасту нескоро.

— Вам многое дано природой. Поверьте мне. Хороших моделей не так много.

— Я их вообще не разделяю на категории. Скрученные веревки с рыбьими глазами дефилируют по подиуму в разных лоскутах и мало чем отличаются друг от друга. Ничего зажигательного, кроме формы, напоминающей спичку. У меня другой взгляд на женственность и красоту.

— Отлично. Самое главное — иметь свой взгляд. Кстати, меня зовут Виктор. Я возвращаюсь домой с работы под утро. Так что и у нас труд нелегкий. К тому же я еще не завтракал. Хотите попьем вместе кофе. Тут кафе рядом.

Он кивнул в неопределенную сторону.

— В одиннадцать у меня репетиция.

Виктор глянул на часы.

— У нас вагон времени. А потом я вас подвезу на машине. Ольга сомневалась. Приличный парень, на первый

взгляд, симпатичный, и голос мягкий, злости в глазах нет. У такого есть чему поучиться. Почему бы нет. В Москве у нее никого не было, кроме Гарика. А у того каждая минута расписана.

— От кофе я не откажусь.

Она не ошиблась. Виктор оказался очень интересным человеком, он много знал, доходчиво объяснял, обладал приятным голосом, и ей было с ним легко и спокойно. Она даже забыла о письме, лежащем в сумочке, и о том, что с ее подачи убили сестру этого милого парня.

Одним словом, знакомство состоялось. Легко и непринужденно. Не прошло и часа, а они уже мило болтали, как старые друзья.

Этого дня Ольга ждала и в то же время боялась. Боялась разочароваться. После двух недель изнурительного труда в клубе ей дали выходной день. Она привыкла к режиму и вставала рано, несмотря на ночные представления. Заканчивался май, солнце припекало, шумела молодая листва, газоны покрылись травой.

Девушка села на электричку и доехала до станции «Сходня», далее автобусом, потом пешком. Минуя лесную поляну, она расслабилась, развалилась на лужайке, усыпанной одуванчиками, и наслаждалась свободой. Тишина, птички поют, голубое небо, мелкие курчавые облачка и огромная парящая птица, выписывающая круги на громадной высоте. Сладкий воздух трепетным ветерком нежно щекотал волосы и пушистые ресницы.

Впервые после выхода из колонии она почувствовала свободу в полной мере. Теперь она могла по-настоящему расслабиться, дышать полной грудью, не оглядываться по сторонам, не вздрагивать и не ждать удара в спину.

Все шло хорошо. Ей никогда так не везло. Она получила все и сразу. Чистый паспорт, временное пристанище в столице, хорошую работу, пусть трудную, но она ей нравилась, и за нее еще и деньги платили. Ей хватало, потребности росли, но не так быстро, как у некоторых. А тут еще парень приличный подвернулся. О чувствах она не думала. Они законсервированы, и вряд ли в ближайшее время Ольга сможет раскупорить заржавевшую банку, лежащую на дне души, где хранится все лучшее, скопленное ею за короткую беспорядочную жизнь.

Вот только мечты у девушки не было. Предел тюремных мечтаний наступил. Она наслаждалась свободой. На большее не хватало фантазии. Слишком мало жила и ничего не видела. Экзотические острова, яхты, бассейны под балконом, райские сады, лимузины, прислуга, наряды, драгоценности, светящиеся бриллианты и загорелые принцы среди пальм не имели реального воплощения ни в сознании, ни в реальности. Красивая жизнь пригодна только для кино, где все хорошо кончается. Ольга никогда не примеряла к своей судьбе костюмы удачи и безмятежного счастья. Она верила лишь в собственные силы, которых хватит, чтобы остаться на плаву и не сгинуть в болоте нищеты. Самое важное решение она для себя приняла. Готова сразиться с любыми трудностями, но в зону не вернется никогда. Точка. С прошлым покончено. Последнее, что она должна сделать, расставаясь с прошлым, — наказать заказчика убийства Юльки. И она ему отомстит. Кандидатур только две. Сам Геннадий Некрасов или его жена Василиса Китаева. Возможен сговор. Придет время, и она узнает все подробности, тогда виновник смерти ее подруги получит по заслугам.

Ольга поднялась с земли и пошла дальше. Она хорошо запомнила дорогу на дачу Некрасова по рассказу Юли и зрительно не раз рисовала ее в своем воображении. Теперь ей все казалось знакомым, будто она уже бывала в этих местах.

Вот она, горка, тропинка и деревня. Дома старые, перекошенные, жизнь замерла. Забитые ставни, замки на калитках. Старожилы вымерли, а их внуки используют дома как дачи. Некоторые огороды вскопаны, кучки золы от сожженных листьев, похожие на островки, детские качели, колодцы, пара заборов выкрашены.

Сегодня будний день, а потому Ольга встретила лишь двух кошек и хромоногую собаку. За деревней стеной стоял лес. Последний дом был запущен больше других. Замок на калитке заржавел. Девушка осмотрелась по сторонам и перемахнула через забор. Дорожка к дому засыпана сухими листьями. Ольга действовала согласно данной ей инструкции. Юля в подробностях ей объяснила, как попасть в дом, потом в подвал и, наконец, в потайную комнату. Но код не сработал. Дверь не сдвинулась с места. Девушка быстро сообразила, в чем дело. Выбравшись из подвала, она нашла электросчетчик и заметила отсутствие пробок. На поиски ушло десять минут. Участвуя в квартирных кражах с опытными домушниками, она знала, где хозяева хранят мелочи, а где деньги. Сотни квартир они обчистили по молодости, и Ольга считала грабеж и кражи баловством. Ей везло, под эти статьи она не попадала.