Обезьяний рефлекс - Март Михаил - Страница 34

— Что вы делали в ресторане «Приют» в четверг вечером?

— Пиво пил. Вкусное у них пиво.

— А потом?

— Поехал домой спать.

— Есть свидетели?

— Продавщица из ночного магазина и грузчики. Вернулся в первом часу. Машину разгружали со свежей вишней. Решил подождать. Разгрузку закончили, и я купил килограмм вишни. Неравнодушен я к этой ягоде.

— Значит, алиби у вас есть.

— Не думал об этом. Зачем оно мне. Кто же знал, что в первом часу ночи в магазин вишню привезут.

— А что вы делали в среду ночью?

— Не помню. Кажется, смотрел кино. Бывает, по три фильма за ночь просматриваю. Видите, какая у меня коллекция! Кино — моя слабость. И еще я очень люблю читать детективы. Не все подряд, разумеется. Есть у нас пара-тройка хороших авторов, за которых не стыдно, вот их и читаю. Они знают, о чем пишут.

— Сотрудничать со следствием отказываетесь?

— Я не знаю, о каком следствии идет речь. Вы приходите и задаете вопросы. Вам достаточно того, что вы все знаете, а остальные так, дурачки. И почему я должен перед вами отчитываться? Вы не священник, и исповедоваться я не собираюсь. Вы опер, вот и выполняйте свою работу. Или хотите, чтобы вам все принесли на блюдечке с голубой каемочкой? Сделал обход, собрал сведения, запротоколировал, и дело в шляпе. Нет, уважаемый Степан Яковлевич, если не ошибаюсь. Вам придется попотеть, побегать, понюхать, получить нагоняй от начальства, а главное — поработать мозгами. А то я вам столько сказок наплету, что вы окончательно запутаетесь. Не готовы вы еще предъявлять обвинения. Некому. Наличие трупа, двух, пяти — еще ничего не значит. Вы схватите убийцу за руку, а настоящий головорез будет стоять у вас за спиной.

— Что ж, спасибо за лекцию. Учту ваши замечания. До скорой встречи.

— Бог мой! Только не пугайте. Дешевый прием. Вы производите приятное впечатление, а используете избитые штампы. Всего наилучшего. Понадоблюсь, приходите. По ночам я дома. Кино смотрю, так что не стесняйтесь.

Марецкий ушел, как побитый пес. Выбили его из накатанной колеи. Полезно. Слишком хорошо все пошло. Гладко. Ни сучка ни задоринки. И ведь он все знает. Почти все. Вот только сделать ничего не может. Колокольников прав. Рано еще флагами размахивать.

Понедельник — день тяжелый. Начался он с трудного разговора в кабинете генерала Черногорова.

— Министерству требуется опытный работник для важного мероприятия. Выбор пал на тебя, Степан.

— Подполковник Лебедев свободен. У него и опыта побольше. Почему бы его не отправить.

— А ты шибко занят. Я предлагал им Лебедева. Хотят тебя.

— Ну, я не голливудская звезда, чтобы меня хотеть. И потом они обо мне ничего не знают. А Лебедев уже сотрудничал с ними.

— Ты что ерепенишься? Я так и должен доложить министру, мол, Марецкий не желает…

— Министру докладывать не придется. Идея не от него исходила, а от какого-нибудь полковника. И вы перед ними не обязаны отчитываться. Я хочу взять на себя убийство с Чистых прудов. Есть кое-какие подвижки. Подключать нового человека — только время терять.

— Знаю. Читал сводки. Тут уж из прокуратуры звонили. Ты до сих пор со следователем не разговаривал.

— Почему? Он был на месте, все видел, протоколы составил. Увижусь сегодня.

— И чем тебя это дело увлекло?

— Примета хорошая. Пять лет тому назад в том же доме, только этажом выше, убили женщину, ее брата, отца Никодима, и собаку. Мы с задачей справились. А дело не из легких.

— Это когда меня в патриархат гоняли? Помню. И опять в том же доме?

— Тогда он жилым еще был. Теперь опломбирован. Жильцов давно выселили, а один музыкант там пригрелся и свил теплое гнездышко. Плохо одному в целом доме жить. Времена неспокойные. Двойное убийство. Собаки только не хватает. На откуп райотделу отдать? Боюсь, не потянут. К тому же примета. Так как, товарищ генерал?

— Валяй, работай. А насчет полковника ты прав. Любезнов из министерства хотел притянуть тебя за уши.

— Может, еще и притянет. Во всяком случае, так просто мне работать не дадут. А уж райотделу тем более. Я в этом смысле, а не в том, что умнее всех.

— Сознавайся, кому дорогу перешел?

— Выход есть на крупного бизнесмена. А у него друзей слишком много. Чую, возня уже началась.

— Ты поосторожней. И на тебя управу найдут. Сам знаешь, как это делается.

— Людей дадите?

— У тебя своих хватает.

— Тогда райотдел мне отдайте.

— Они и так твои. На них висит мокруха, вот пусть и трепыхаются.

Марецкий встал.

— Разрешите идти?

— Ступай. Увидишь Лебедева, скажи, пусть зайдет ко мне.

Подполковник облегченно вздохнул.

В кабинете Марецкого сидели члены его команды и примкнувший к ней капитан Мельников.

Все напряженно наблюдали за вошедшим.

— Дело ведем мы. Генерал дал отмашку.

Народ захлопал.

— А что вы радуетесь? Никто нам не дал гарантий на успех. Задачка непростецкая. Одно мы сделали верно, — не стали терять времени, а поработали в выходные. Продвинулись недалеко, но есть зацепки. Можем выстраивать планы и не топтаться на месте. В общих чертах нам картина понятна. Что скажешь, Виктор Николаич?

Марецкий сел за стол и глянул на медэксперта.

— Могу утверждать на девяносто процентов: Ольга погибла в ночь со среды на четверг. Если Некрасов ее только оглушил, то после его ухода ее добили.

— Монтировкой? Так?

— Похоже.

— Это мог сделать тот, кто увез ее на машине. Мужчина средних лет, крепкого телосложения с небольшой лысиной. Большего мы о нем не знаем. Но нам известно, что следом за его машиной поехала другая. За рулем сидела женщина. Ищите женщину, господа. В нашем деле их больше, чем хотелось бы. Одна в черном костюме и шляпе пришла первой в квартиру Ольги после бегства Некрасова. Вторая поехала следом за Ольгой, увезенной неизвестным. Существует и третья. Та, которую видели утром в четверг. Если доктор прав и Ольга умерла ночью, то в четверг соседка видела двойника Ольги в ее платье. Свидетельница с первого этажа подтверждает показания соседки. Получается три. У нас есть три женщины, косвенно причастных к делу. Все они в четверг находились в ресторане «Приют», и в ту же ночь был убит Олег Вербицкий.

— Смерть наступила между четырьмя и пятью часами утра, — уточнил медик.

— Вот-вот, веселая компания собралась в ресторане на последний концерт саксофониста. Жена Некрасова, ее подруга Райская, странная врушка Рита Юдина. Те самые три женщины, причастность которых к убийствам не доказана. А еще банда мужиков: сыщик Афанасий Панарин. шофер Сергей Колокольников и команда полковника Любезнова, с которой может справиться только служба собственной безопасности министерства. Мы слишком мелко плаваем. Оснований для подозрений у нас нет. Если накопаем достаточно материала, то передадим в службу безопасности, а пока придется обойтись без помощи полковника Любезнова. В деле появилось новое лицо. Адвокат Ольги — Феликс Миркин. Она ему звонила из дома, как только вернулась с Некрасовым из ресторана. Я установил его адрес и место работы. При определенной оперативности он мог приехать к Ольге через сорок минут после звонка. Больше Ольга никому не звонила. Это все, чем мы владеем на данный момент.

— Одно мы можем утверждать с полной уверенностью, — заявил криминалист. — Первый удар Ольге нанесли в ее квартире. Осколок от бутылки шампанского и кровь на ножке кушетки это подтверждают.

— Бутылку забрал из дома Ольги Панарин. Но у него выкрали все улики и подбросили их в дом музыканта. Я не верю, что это могли сделать люди Любезнова. Панарин тоже так считает. Его тайник может найти ребенок. Я бы нашел профессионального домушника и дал бы ему список, что искать. Опытный вор справится с задачей за десять минут. Главное, чего лишили Панарина, — пленки с записью событий. Он установил видеонаблюдение. Я Панарину верю. Но думаю, что он успел сделать копии с видеоматериалов. Нам он их не отдаст. Они денег стоят. Некрасов заплатит немало за компромат. Или уничтожит свидетеля. Афанасий задумал опасную игру. Но у меня не хватит аргументов отговорить его от глупой затеи.