Пять баксов для доктора Брауна - Маллоу М. Р. - Страница 22

– Так, – сказала миссис Фокс. – Значит, положение было отчаянным.

– Что-то в этом роде, – кивнул Джейк. – Мы здорово заблудились. Полдня добирались до станции.

– Учитывая ваши пустые карманы, и в этом нет ничего удивительного, – миссис Фокс адресовалась более к себе. – Ну, а что вы сделали с вашими рукавами?

Она несколько брезгливо взяла руку Джейка, сложившего на стол локти, и согнула: правый рукав был черен почти весь.

– Их нельзя так испачкать сажей, если просто печь в костре картофель... или змею, если вам так угодно.

– Не верите? – Джейк лукаво улыбнулся.

– Почему, верю, – сказала дама до обидного спокойно, даже как-то равнодушно. – Так что же вы делали?

– Мы, собственно, попробовали построить пирогу, – сказал Джейк. – Но на это ушла бы неделя, если не две.

Их собеседница прокашлялась.

– Mais povre enfant[1], на то, чтобы сделать пирогу, у индейцев уходило несколько лет!

Она окинула компаньонов строгим взглядом.

– Похоже, джентльмены, вы не слишком хорошо успевали в школе, а?

– Ну, – замялся Джейк, – бывало, в общем, по-всякому. Только я что-то не слышал, чтобы в нашей школе рассказывали такие вещи.

– О, – миссис Фокс махнула рукой, – я имею довольно смутное представление о школьном образовании. У меня, знаете, нет детей.

– Меня тоже учили дома, – вступился Дюк. – А вы, мадам, похоже, много читали, да?

– Довольно-таки, mon cher, довольно таки, – согласилась дама. – В доме моих родителей была очень неплохая библиотека, я любила проводить там время. Так вы говорите, пирогу? Ну что же, все ясно. Можете не продолжать.

– Что, интересно, вам ясно? – возмутился Джейк, которому было обидно, что его эффектный рассказ так бесцеремонно прервали.

Дама вздохнула и посмотрела усталым взглядом сначала на одного, потом на второго.

– Дорогие, что же, по-вашему, здесь неясного? Двое молодчиков, судя по виду и поведению – без денег, судя по поступкам – без...

Она задумалась.

– ... назовем это «без заранее обдуманного плана», да? Начитавшись романов, в которых, позволю себе заметить, обычно правда все, кроме вранья, сбежали из дома в поисках...

Улыбка дамы содержала изрядную долю насмешки. Она развела руками.

– ... в поисках приключений. Вот и вся история. Мне продолжать?

– Сделайте одолжение, – с иронией попросил Джейк.

– Интересно мне, – поддержал его Дюк, – как вы это сделаете?

– Легко, – не задумываясь, ответила дама. – В пути вы не дольше двух дней.

– А может, трех? – улыбнулся Джейк.

– Нет, – отрезала дама. – Вы оба надели свежие рубашки – кстати, они обе из магазина «Шефнер и Маркс» – не далее, как два дня назад. Вас, конечно, мочил ливень...

Компаньоны снисходительно улыбнулись.

– Учитывая тот факт, что вы тоже недавно сели в поезд, вон даже кофе сварить не успели, – Джейк улыбнулся, – в пути вы, я думаю, не дольше двадцати минут. Сели где-нибудь в Берлингтоне, вот и знаете о вчерашнем дожде.

– Ехидный мальчик, – хмыкнула дама. – Пусть так. Но вот ваш товарищ, к примеру, провел некоторое время в болоте. Чего нельзя сказать о вас.

И правда, Дюку так и не удалось полностью отчистить штаны и низ пиджака от присохшей ряски. Дама забрала у него кофейную мельницу и принялась молоть сама.

– Потом, конечно, костер, – сказала она. – Но это мы уже выяснили, мои прокопченые дымом друзья. Так вот, если вы перестанете меня перебивать, я скажу вам: ливень не имеет никакого значения, поскольку он просто намочил вашу одежду. Ночь у костра тоже не очень-то считается. Особенно, если вы спали, положив голову на саквояж. Болото... ну, чтобы запачкать воротник рубашки, нужно окунуться значительно выше пояса.

Дама высыпала намолотый кофе в кувшин, отодвинула спиртовку в сторону, и, взяв колбу за латунные лапки, осторожно лила в кувшин кипяток.

– Так что некоторые фрагменты верха ваших рубашек остались относительно свежими. Я определяю эту степень чистоты как два дня. Возражайте, прошу вас.

Дама помешала ложечкой в кувшине, оставшийся кипяток оставила в колбе, горлышко ее заткнула пробкой, которую продолжала длинная изогнутая трубка, и подставила горящую спиртовку под колбу. Компаньоны, и не думавшие возражать, завороженно наблюдали за процессом.

– Юноша, острый на язык, – продолжала их собеседница, – уроженец здешних мест, а его товарищ прожил какое-то время на юге Франции. Но это, джентльмены, известно вам и без меня.

Она наклонила колбу так, чтобы трубка доставала дно кувшина с кофе и подождала.

– Что еще? На первой же станции, где вы изволили выйти... ах нет? Не изволили выйти? Что, билеты и деньги сперли прямо в вагоне?

– Мы не успели ни выйти, ни даже доехать до первой станции, – буркнул Джейк. – А откуда вы...

Миссис Фокс погасила спиртовку. Кофейная вода из кувшина с бульканьем и хлюпаньем втянулась в колбу. Дама вытащила пробку и наполнила чашки ароматным напитком.

– Это вы про бумажник? – улыбка была несколько отстраненной. – Ну, молодые люди, до чего же вы еще зеленые, ай-ай-ай. Кто же кладет билеты в бумажник? Их следует держать в нагрудном кармане! А деньги? Разве можно держать все деньги в одном месте? И наконец, сложить то и другое в бумажник, и сунуть этот бумажник в саквояж – самый верный способ расстаться с ними возможно более быстро!

Компаньоны только вздохнули.

– Если бы я промышляла кражей бумажников, – продолжала дама, аккуратно укладывая в саквояж мельницу и спиртовку, – я бы делала это или на станции, или в вагоне, пока все рассаживаются. В такой сутолоке никто и не заметит, что его кто-то там толкнул.

Дюк с досадой вспомнил, как когда они направлялись в вагон-салон, его, даже не извинившись, пихнул в плечо какой-то потрепанный тип.

Миссис Фокс окинула обоих выразительным взглядом.

– Совершенно недопустимая беспечность, джентльмены!

– Но теперь-то поздно, – заметил Джейк. – Это уже случилось.

– До чего приятно слышать разумные слова! – одобрила пассажирка. – Вы далеко пойдете, молодой человек, очень далеко... кстати, а куда вы направляетесь?

– В порт Нью-Бедфорд, – сказал Дюк. – Мы, понимаете, намерены...

Дама покачала головой и нахмурила темные брови.

– Еще одна ошибка! – она подняла палец и покачала им в воздухе. – Никогда, никому и ни за что не раскрывайте своих планов без крайней необходимости!

– Но мадам, – поразился Дюк, – я сказал об этом только вам, а вы не выглядите... подозрительно.

– «Выглядеть» и «быть» – разные вещи, не так ли? – прищурилась миссис Фокс.

Дюк недоуменно пожал плечами.

– А как это – подозрительно? – спросил вдруг Джейк. – В чем подозрительность?

Дама рассмеялась. Она смеялась долго, от души, качая головой и промокая выступившие слезы батистовым платком. Отсмеявшись, поправила кружевные оборки перчаток.

– Прелесть, просто прелесть! – пробормотала она себе под нос. – Не обижайтесь, юноша, я говорю это серьезно. Но тем не менее, попробуйте ответить на ваш вопрос сами.

Компаньоны обменялись взглядами.

– Не хочу показаться невежливым, – поинтересовался Дюк, – но все-таки: кто у вас умер?

– Некие обстоятельства, – медленно произнесла дама, – заставили меня надеть траур. Я предпочла бы о них не говорить.

– О, простите, – пробормотал Дюк, заливаясь краской до самых ушей.

– Мой муж, – снова заговорила дама. – Он занимался кофе. Довольно серьезно. И довольно успешно. Он был просто помешан на кофе.

Она отпила горячего напитка. Джейк невольно вспомнил миссис Маллоу, та так же изящно подносила чашку к губам. До чего изменилась его жизнь за последние дни! Не прошло и недели, как он уехал из родительского дома, а она перевернулась уже дважды: сперва изысканно нищающий дом Маллоу, затем – самое настоящее бродяжничество. И вот теперь – этот комфортабельный салон, так неожиданно ставший их пристанищем. И эта странная дама, от которой так и пахло большими деньгами... и большими приключениями. А еще Джейк никогда не ездил в закрытом салоне. И никогда не носил такой дорогой, отлично сидящей одежды. И не держал свои вещи в таких красивых, телячьей кожи, чемоданах. Но самое главное – у него не было этих уверенно-небрежных манер. «Когда-нибудь у меня будет все это, – решил про себя искатель приключений. – Когда-нибудь у меня будет достаточно средств, чтобы позволить себе ездить в закрытом салоне, покупать всякие штуки и этак между прочим беседовать с кем угодно, о чем угодно...» Нет никаких сомнений, все это у него будет. Вот только откуда оно возьмется?