США: История страны - Макинерни Дэниел - Страница 110

Влияние правительства (в значительной мере сформировавшее лицо послевоенной Америки) сказывалось и в таких сферах, где, казалось бы, распоряжались совсем другие – речь об обороне страны. Сначала федеральные власти сократили армию и провели ее реорганизацию, а затем – в соответствии с новым курсом внешней политики – снова увеличили численность ВС. И каждая из этих манипуляций неизбежно изменяла условия жизни внутри государства.

Результаты демобилизации

Объявленная президентом демобилизация создавала ряд серьезных проблем. Правительству предстояло в кратчайшие сроки решить, что делать с 12 млн военнослужащих («джи-ай»), которые практически одновременно пополнят американский рынок труда. В памяти еще были живы воспоминания о «бонусном марше» времен депрессии, который нанес серьезный удар по авторитету властей. Во избежание возможных неприятностей Конгресс принял в 1944 году специальный закон – «Билль о джи-ай», где были прописаны меры по оказанию помощи и поддержки участникам Второй мировой войны. Для тех ветеранов, которые желали трудоустроиться, предусматривался ряд льгот при приеме на государственную гражданскую службу. Закон также предусматривал возможность получения бесплатного высшего образования для тех, кто намеревался продолжить свое обучение. Чтобы обеспечить бывших «джи-ай» доступным жильем, конгрессмены учредили дешевую ипотеку.

Ценность данного закона состояла в том, что, проявляя заботу о демобилизованных из армии, он одновременно решал более крупные проблемы послевоенной экономики, в частности, гарантировал миллионам американцев государственное трудоустройство. Создавая отток части военнослужащих в образовательную сферу, Конгресс тем самым хотя бы частично снимал напряженность на рынке труда. К тому же это стимулировало создание новых колледжей и университетов, что в конечном счете обеспечило Америке роль признанного академического лидера в послевоенном мире. Выпускники университетов, как правило, пополняли армию «белых воротничков», которые имели возможность больше зарабатывать и, соответственно, делать более высокие отчисления в государственную казну. Принятая программа дешевой ипотеки также способствовала подъему в строительстве.

Однако не все американцы имели возможность приобщиться к этому потоку правительственных привилегий. Скажем, женщинам недвусмысленно дали понять, что им пора оставить работу на производстве. Общество ждало, что женщины снова вернутся к домашнему хозяйству и «очистят» рабочие места для вернувшихся с фронта ветеранов. Но не тут-то было: статистика свидетельствует, что на начало 1947 года работающих женщин насчитывалось не меньше, чем в военное время. Правда, теперь они были вынуждены довольствоваться менее престижными местами и куда меньшей зарплатой, чем в годы войны. У афроамериканцев тоже накопилось достаточно поводов для недовольства. Хотя формально на них распространялись все правительственные льготы, предусмотренные законом, на деле чернокожие ветераны сплошь и рядом сталкивались с расовой дискриминацией. Факт их участия во Второй мировой войне не отменял принципа сегрегации, который по-прежнему действовал во всех жизненно важных областях – в образовании, трудоустройстве и жилищном обеспечении. И все же «Билль о джи-ай» – при всей своей ограниченности – сыграл прогрессивную роль в развитии послевоенной Америки. Благодаря этому закону миллионы американцев сумели получить более качественное образование, более высокооплачиваемую работу, а следовательно, могли более эффективно играть роль «потребителя» и способствовать дальнейшему подъему экономики.

Несмотря на приток свежей рабочей силы, у федерального правительства оставались проблемы в освоении производственных мощностей, созданных в военный период. Выход был найден чисто американский – нечто сродни дешевой распродаже по случаю закрытия предприятия. Власти пустили «арсенал демократии», как тогда называли промышленность, с молотка. Частные корпорации выкупили по себестоимости (или даже ниже) большую часть фабрик и заводов, построенных в годы войны на государственные средства. Таким образом американский бизнес получил в пользование современные, эффективные (и к тому же дешевые) предприятия с полным набором оборудования. Правительство трактовало эту акцию как еще одну форму поддержки «свободного» частного предпринимательства.

Последствия военной реорганизации

После успешного сокращения вооруженных сил правительство приступило к их реорганизации. Согласно принятому в 1947 году закону о национальной безопасности все воинские соединения были объединены в департамент национальных вооруженных сил (позднее – министерство обороны). Управлялись ВС централизованно из Пентагона, где было построено крупнейшее в мире офисное здание. Тогда же был создан Совет национальной безопасности при президенте и Центральное разведывательное управление для сбора информации о деятельности иностранных государств.

Пентагон

В то время как демобилизация стала причиной многочисленных изменений в экономике, процесс реорганизации армии имел важные политические последствия. Среди наиболее существенных следует назвать расширение президентской власти. Совет национальной безопасности, который подчинялся непосредственно президенту, располагался в Белом доме и был укомплектован как военными специалистами, так и дипломатами. Это позволяло более эффективно осуществлять взаимодействие обоих ведомств в вопросах национальной безопасности. Президент получал возможность оперативно – минуя промежуточные инстанции – реагировать на международные события. К тому же отпадала необходимость согласовывать свои действия с несговорчивыми конгрессменами. Создание такой структуры, как ЦРУ, еще более усилило позиции исполнительной власти: вся информация из управления поступала в Совет безопасности, а оттуда – напрямую президенту. Закон 1947 года достаточно широко обрисовал функции ЦРУ; более поздние акты и вовсе освободили управление от общественного надзора. В результате деятельность ЦРУ, значительно расширившаяся в 1950-х и 1960-х годах, далеко выходила за рамки простого сбора информации. Сотрудники разведки тайно проводили военные акции за рубежом и шпионили за соотечественниками у себя дома – под прямым руководством президента.

А что же общественность, спросите вы. На протяжении десятилетий она защищала лидерство президента, объясняя его необходимостью консолидировать очень разнородную и склонную к раздробленности нацию. Нам известны периоды американской истории, когда происходило усиление исполнительной власти благодаря политическим намерениям и амбициям сильного президента. В другие моменты такое усиление диктовалось чрезвычайными обстоятельствами. Но лишь закон о национальной безопасности, по сути, узаконил сильное президентство в современной Америке.

Последствия политики сдерживания

После окончания Второй мировой войны руководство США сократило численность вооруженных сил. Но по мере эскалации холодной войны размеры и мощь армии снова возросли. С 1951 года федеральное правительство начало широкую кампанию по укреплению вооруженных сил Соединенных Штатов. На протяжении десяти лет расходы на оборону страны поглощали шесть долларов из каждых десяти, заложенных в национальный бюджет. Американские ВС численностью 1,5 млн человек были размещены более чем в 100 странах мира. Военные расходы поглощали 10 % общей стоимости продукции, произведенной в США в первые годы экономического бума. Понятно, что любая структура, пожиравшая львиную долю бюджета главного потребителя Америки (каковым являлось федеральное правительство), неминуемо должна была оказывать сильнейшее влияние на экономическую и социальную жизнь страны.

Военные расходы, которые в 1948 году равнялись 9 млрд долларов, к 1953 году подскочили до 53 млрд. При Эйзенхауэре, с 1954 по 1960 год, затраты на национальную оборону составляли свыше 46 млрд долларов в год. В 1960-е годы при президентах Кеннеди и Джонсоне эти суммы колебались в пределах 50–80 млрд в год. В годы правления республиканцев Никсона и Форда военные расходы выросли до 76100 млрд в год, а демократ Джимми Картер поднял эту цифру до 100–150 млрд долларов. В отдельные годы число служащих министерства обороны достигало 4,5 млн человек – это почти столько же, сколько совокупно работает в 30 крупнейших корпорациях США.