Кинжал убийцы - МакКенна Джульет Энн - Страница 92

— Что она тебе сказала? — строго вопросил толстяк. — Что происходит? Мы имеем право знать, я и Троанна, и все мастера Залов.

— За океаном? — Планир пожал плечами. — Тебе известно, как опасно было бы гадать или связываться с любым из тамошних магов…

— Ты имеешь какое-нибудь представление, что затевают Шив и Узара? — От досады лицо Калиона приняло кислое выражение. — Ты в курсе, что они наняли корабль, набитый головорезами, которых они собрали из разных портов на океанском побережье?

Планир невозмутимо кивнул.

— Они могут натворить бед и повредить репутации магов. — Мастер Очага сверкнул глазами. — Огромное множество людей не одобряет, что ты позволил им уехать без разрешения Совета. А Совет против того, чтобы маги вмешивались в дела Д'Алсеннена.

— Интересно было бы узнать, кто считает себя вправе критиковать меня в такой спесивой манере. — Верховный маг выжидательно посмотрел на Калиона, но толстяк упрямо молчал. Планир пожал плечами и продолжил с недоумением: — Мне непонятно твое возражение. Сколько лет ты доказывал, что пора кончать с изоляцией Хадрумала, что надо участвовать в делах всего мира? Ты очень убедительно доказал, что угроза эльетиммов дает нам благоприятную возможность показать народам материка, что мы можем сделать для их защиты.

— Под руководством Совета, — огрызнулся Калион. — Всегда.

— Увы, это вечный камень преткновения. — Планир с сожалением покачал головой. — Все, от принцев до свинарей, не доверяют магам с их верностью этому таинственному Совету и всем его скрытым целям. — На лице Верховного мага появилось простодушное выражение. — Конечно, Высшее Искусство избавит их от такого риска. Я очень боюсь, как бы эфирная магия не стала нашей погибелью без всякой нужды в атаке эльетиммов.

— О чем ты? — подозрительно спросил Калион.

— Я слышал, — Верховный маг поднял палец, — но имей в виду, это только слух, что Тадриол сманивает менторов Ванама.

— Чем? И для чего? — тотчас насторожился мастер Очага.

— Полагаю, он обещает им Императорскую грамоту, чтобы основать новый университет в любом городе по их выбору, — задумчиво ответил Планир. — Университет, где ученые будут собирать все остатки эфирного знания из молебнов тормалинских храмов, из архивных источников вроде того песенника, найденного Ливак, и из всевозможных документов, спрятанных в сундуках великих Домов. — Планир вздохнул. — Добавь те знания, какими захочет поделиться барышня Тор Приминаль, и, я полагаю, довольно скоро у Тадриола появится свой избранный круг колдунов — и все они будут связаны с императором узами благодарности и, разумеется, материального долга.

Калион помолчал минуту, обдумывая эту неприятную перспективу, потом снова ринулся в атаку.

— Тем больше оснований вернуть Шива и Узару, прежде чем они дискредитируют магов в глазах императора.

Планир улыбнулся:

— Ты напрасно беспокоишься. У меня есть новости с Сатайфера…

— Ты сказал, что не смеешь гадать… — яростно возразил краснолицый маг.

— А ты не дал мне закончить. — Голос Планира стал холодным. — Благодаря любезности Аритейн я могу заверить тебя, что Шив и Узара проявляют настоящую доблесть. Их магия может лишь прославить Хадрумал.

Калион боролся с собой, но был вынужден задать вопрос:

— Что они делают?

— Всему свое время. — Планир махнул рукой, на которой сверкал перстень его должности. — Я рад, что ты пришел навестить меня, потому что крайне беспокоюсь об Аритейн. Она не жалуется, но я слышу из нескольких источников, что Эли продолжает открыто выказывать пренебрежение к Высшему Искусству вообще и к Аритейн в частности.

— Кто это говорит? — спросил толстяк с деланной небрежностью.

— Не важно, кто. Мне сказали — и этого достаточно. Я не хочу подливать масло в огонь вражды, так усиленно раздуваемой Эли. — В тоне Верховного мага сквозило презрение. — Ты мог бы предупредить свою протеже, что такое поведение не делает ей чести у магов вообще и рискует вызвать мое неодобрение в частности. Я бы сам ей сказал, но Эли, вероятно, считает, что я предубежден против нее, после того как она с наслаждением распространяла злые сплетни о Лариссе. — Планир тонко улыбнулся. — Возможно, она в чем-то права, но мы поговорим об этом в другой раз.

Калион откашлялся, смущенный.

— Я поговорю с девушкой.

— Буду весьма признателен. Если Аритейн почувствует себя здесь слишком несчастной, она вполне может уехать в Ванам или в тот новый университет, что Тадриол основывает для изучения Высшего Искусства. В конце концов, приезжие ученые — чуть ли не единственные люди, мало-мальски вежливые с ней. — Планир казался задумчивым. — Учение Шелтий стало бы значительным дополнением к какому бы то ни было эфирному знанию, какое удастся скопить Тадриолу.

Насупленные брови мастера Очага предвещали беду для злополучной Эли.

— Я позабочусь об этом.

— Я бы это оценил. — Планир снова поднял свою книгу, но положил ее, словно осененный внезапной мыслью. — Есть еще кое-что, что ты можешь для меня сделать. Точнее, для Велиндры.

— Что? — Калион был озадачен.

— Ты поощряешь ее стремление быть госпожой Туч. — Планир скорбно улыбнулся. — Было бы любезно с твоей стороны, если б ты предупредил ее заранее, что я не буду предлагать ее кандидатуру Совету.

— Почему нет? — В толстяке вновь возобладало негодование.

— Потому что я буду выдвигать Рафрида, — просто ответил Верховный маг. — Ты не можешь отрицать, что он самый достойный кандидат и по мастерству в своей стихии, и по своему опыту главы Зала Хайвана. Рафрид предпочтительнее по возрасту, ибо внушает гораздо больше уважения, чем Велиндра, и, несмотря на ее недавние путешествия, он имеет гораздо более широкий круг друзей и знакомых, как здесь, в Хадрумале, так и за его пределами. Он говорил мне, что обменивается мнениями с алхимиками из половины городов между Тормалином и Колом. — Планир хихикнул.

— Он не может оставаться еще и главой Зала, — брызгая слюной, прошипел Калион.

— Действительно. — Планир улыбнулся. — Вы с Троанной убедили меня в этом, будьте уверены. Он уходит с поста в пользу Гериона.

— Того ничтожества? — От удивления у толстяка отвисла челюсть. — Чья это была идея?

— Думаю, это предложение поступило от Шаннет. — Верховный маг добродушно засмеялся. — Эта старая перечница все еще способна нас удивить, верно?

— Она не отходит от своего камина. — Калион был так огорошен, что не скрывал огорчения. — У нее не хватает сил, чтобы подняться по лестнице.

— Это не мешает людям заходить к ней, — заметил Планир. — Может, Шаннет и стара, но с головой у нее все в порядке. И у нее по-прежнему очень много друзей.

— Я скажу Троанне, — отрывисто молвил Калион. Он встал, чтобы уйти.

— Можешь также сказать ей, что я подумал о ее беспокойстве из-за моего положения. — Планир спустил ноги со стула и наклонился вперед. — Она, конечно, права. Каждому Верховному магу нужна поддержка полной магической связи мастеров стихий. Я буду предлагать Совету нового мастера Камней.

— Галена?

— Нет, — решительно ответил Планир. — Мои сомнения в его пригодности не исчезли, и даже его ближайшие друзья не могут утверждать, что его попытки заискивать перед людьми, предпринятые за прошедший сезон, снискали Галену расположение более широкого круга магов. Я буду выдвигать Узару.

— А как насчет моих сомнений в его пригодности? — вспылил мастер Очага. — И Троанна наверняка будет против, — предупредил он, строго глядя на сидящего Верховного мага.

— Знаешь, я так не думаю, — заверил его Планир. — Ей нечего будет возразить, когда Зар расскажет Совету о своем эффективном использовании магии в защите интересов Келларина этим летом.

— Что именно он делает? — сквозь зубы спросил толстяк.

Планир помолчал в нерешительности.

— Лучше, если Узара сам объяснит это Совету, когда тот соберется в полном сборе. Надо соблюдать приличия.

— Раньше ты редко беспокоился о таких вещах, — возразил толстяк.