Кинжал убийцы - МакКенна Джульет Энн - Страница 91

Островной город Хадрумал

10-е предлета

— Огромное тебе спасибо, моя дорогая. — Планир убрал руки с ободка серебряной чаши. Он улыбнулся Аритейн, и его напряженное лицо смягчилось. Но даже эта любезность не смогла прогнать морщинку между тонкими темными бровями.

— Приятно, что хоть кто-то оценил мои таланты, — язвительно ответила горянка, твердо глядя глубоко посаженными голубыми глазами.

— Я хотел бы услышать твое мнение о том, что может случиться дальше. — Верховный маг встал из-за стола. — Могу я предложить тебе вина?

— Белого, если не трудно. — Аритейн улыбнулась какой-то мимолетной мысли, и лицо ее снова стало замкнутым.

Планир налил два бокала золотистого вина из темной бутылки с крошащейся сургучной печатью. Возвращаясь на свое место, он передал один бокал сидящей напротив девушке.

— Итак, Илкехан мертв. Что это значит для нас? — Верховный маг был без мантии, но в шелковой рубахе, подобающей его рангу.

— Меня интересует, как он умер.

Экзотический акцент горянки странно сочетался с ее повседневным платьем каладрийского фасона из прочной шерсти, выкрашенной в нейтральный желтовато-коричневый цвет. Соломенные волосы свободно падали на плечи.

— Насколько я понимаю, та жестокость имеет какой-то смысл, помимо простой кровожадности? — Планир указал на пустую воду. — И этот маскарад?

— Если его люди поверят, что надменность Илкехана вызвала возмездие джебедимов… — Девушка крепко сжала свои полные губы. — Уверенность его служителей, а значит, и их сила, будут основательно подорваны.

— Когда мы сможем установить, какая эфирная сила осталась у эльетиммов или на Сатайфере? — раздумчиво спросил Верховный маг. — Я не хочу рисковать никем из наших магов, если есть хоть малейшая вероятность, что их постигнет участь Отрика.

Аритейн отвела от своего узкого лица завесу волос.

Планир терпеливо ждал.

— Завтра, — молвила она наконец. — Завтра я поищу ум, открытый истинной магии. Тогда мы сможем судить о последствиях смерти Илкехана.

— Последствий будет много, и нам найдется, о чем поразмыслить, — весело заметил Верховный маг, игнорируя кислый тон девушки. — Поскольку Илкехан больше не угрожает тебе или твоему народу, ты должна рассмотреть свои возможности в мире за пределами Хадрумала. Университеты в Коле и Ванаме приветствовали бы твою помощь в изучении эфирных заклинаний.

— Я встречала этих ученых в ваших библиотеках. Я бы не провела ночь на голой горе ни с одним из них. — Слова Аритейн сочились сарказмом. — Значит, ты хочешь от меня избавиться?

— Ни в коей мере. — Спокойный ответ Планира лишь подкрепил его искренность. — Я высоко ценю твое мастерство. Верховный маг или нет, я никогда бы не отважился на это гадание без защиты твоего Высшего Искусства. — Он махнул бокалом на серебряную чашу. — Но я хотел бы знать, что ты нашла место, где твоим исключительным талантам оказывают должное уважение — и я имею в виду не только твое совершенное владение эфирными искусствами.

Уклончиво хмыкнув, Аритейн глотнула вина.

— Илкехан мертв, но Шелтии остаются.

— Ты никак не можешь помириться с ними? — мягко спросил Планир.

— После того, как я посвящала твоих ученых в тайны мудрых? — Горянка со стуком поставила свой бокал, и вино пролилось на полированную столешницу. — Вряд ли.

Верховный маг был невозмутим.

— Книги, которые мы только что забрали из библиотеки Илкехана, должны содержать более чем достаточно секретов, чтобы удовлетворить менторов Кола, Ванама или любого другого места. — Он показал на дверь, искусно скрытую в панелях дальней стены. — Я бы хотел, чтоб ты помирилась с Шелтиями, чтобы ты стала свободной и могла жить так, как пожелаешь. Пока тот день не настанет, я буду защищать тебя по мере моих сил от Шелтий, эльетиммов и всех, кто мог бы третировать тебя здесь.

Аритейн вспыхнула алым цветом, чуждым ее бледной коже.

— Увидимся завтра.

— Как пожелаешь. — Планир встал и учтиво поклонился. — Но помни, моя дверь для тебя всегда открыта.

Девушка ушла не оглядываясь. Было слышно, как она торопливо сбегает по лестнице. Планир постоял минуту у двери, запустив длинные пальцы в волосы. Потом тяжело вздохнул, то ли от досады, то ли от усталости, и ногой захлопнул дверь.

Оставив волосы встопорщенными, Верховный маг подошел к высокому окну, игнорируя нетронутый бокал с вином. Он пристально посмотрел вдаль, за каменные крыши Хадрумала.

— Как скоро я смогу гадать на тебя, моя дорогая? — пробормотал Планир. Зеркало стояло на подоконнике перед ним, блестящая сталь в темной раме из красного дерева, рядом — пустой серебряный подсвечник.

Что-то во дворе привлекло его внимание.

— Как всегда вовремя, мастер Очага, — сардонически протянул Верховный маг.

Приглаживая волосы, он быстро пошел к двери и схватил с крючка на внутренней стороне, свою парадную мантию. Надевая ее, Планир убрал со стола бокал Аритейн и вытер рукавом пролитое вино. Затем потянулся к гадальной чаше, но, слегка улыбнувшись, оставил ее на месте.

— Входи.

Калион постучал и, едва дождавшись разрешения, открыл дверь. Верховный маг сидел на подоконнике, водрузив ноги на стул, небрежно отодвинутый от стола. Рядом стоял бокал вина. В руке Планир держал маленькую книгу, переплетенную в кожу, вытертую от старости и выцветшую до бледно-зеленого цвета.

— Ты когда-нибудь читал дневники Азазира? — Он нахмурился, вглядываясь в неразборчивые слова, все еще ярко-черные на пожелтевших страницах.

Калион был заметно сбит с толку.

— Азазира?

— Ага, — рассеянно протянул Верховный маг. — У этого опасного безумца водились бесспорно любопытные идеи. — Он покачал головой. — Я бы дорого дал, чтобы узнать, как он вызвал того своего дракона, но, боюсь, этот секрет умер вместе с Отриком.

— Тем более жаль. — Неподдельное переживание смяло жирное лицо Калиона. — Ты нашел какие-нибудь намеки? — Он впился в книжку алчным взглядом.

— Пока нет. — Планир захлопнул дневник. — Но это могло бы стать интересным проектом. Я думал о роли Верховного мага в свете того, что говорили вы с Троанной. И пришел к довольно мрачному выводу, что мы с моими предшественниками затрачиваем слишком мало времени на саму магию, на действительное увеличение суммы наших магических знаний. Мы так погрязли в мелочах повседневной жизни Хадрумала, что забыли первое и главное требование Трайдека к этой должности. — Он выжидательно посмотрел на Калиона.

Мастер Очага снял случайную нитку с переда своего бархатного платья.

— Трайдек установил много заповедей, когда основал здесь свою школу магов. Какую из них ты имеешь в виду?

Планир улыбнулся:

— Ту, что Верховный маг возглавляет исследование в области объединенной магии всех четырех стихий.

Калион сел на стул, не дожидаясь приглашения.

— Это интересный план.

— Это обязанность моей должности. Обязанность, которой давно пренебрегают. — Планир больше не улыбался. — Я твердо намерен исправить эту ошибку.

— Поэтому ты только что вызвал Гериона и Рафрида? И Саннин? — Сквозь возмущение Калиона проглядывало подозрение. — Чтобы изучать потенциал объединенных стихий, ты, как Верховный маг, должен работать с магами, выдающимися в своих стихиях.

— Как без устали напоминает мне Троанна, у нас нет мастеров для полной магической связи, верно? — Планир внезапно оживился. — Мы довольно часто это обсуждаем. Надеюсь, нечто более увлекательное привело тебя сюда в этот солнечный день?

Толстяк пытался вернуть себе решимость, которая толкала его вверх по лестнице.

— Насколько я понимаю, у тебя здесь была та женщина — Аритейн. — Он с недоверием взглянул на гадальную чашу.

— Вижу, Эли по-прежнему проводит больше времени у окна, нежели за книгами. — Верховный маг спокойно встретил взгляд Калиона. — Я был бы признателен, если б ты умерил тон. Ибо ты говоришь так, будто мы тут с Аритейн развлекаемся. Почему я не должен советоваться с единственным знатоком Высшего Искусства, какой у нас есть, когда эльетиммы вновь угрожают всем нам?