Куртизанка - Кэррол Сьюзен - Страница 103

Она, должно быть, потеряла сознание, насколько, она понятия не имела. Когда она открыла глаза, то ощутила себя как в дремотном тумане, и мир вокруг потерял свои звуки, словно ее голова была укутана хлопком. Что-то горячее сочилось по ее щеке. Она дотронулась до щеки и, прищурившись, непонимающе разглядывала красное, липкое вещество на своих пальцах. Кровь.

Габриэль затрясла головой, чтобы рассеять туман, но острая боль пронзила виски. В голове прояснилось, вернулась память. Гостиница «Шартр», охотники на ведьм, Аристид приказал казнить Ренара, Мирибель с пистолетом, нацеленным…

Но пистолет Мири тут был ни при чем, произошли чересчур большие разрушения. Габриэль удалось сесть, и она оказалась окруженной беспорядочными обломками, яркими всполохами, невыносимым жаром и густым туманом. Нет, не туманом, а дымом, который уже начинал разъедать глаза, проникать в горло, вызывая удушливый кашель. Гостиница горела, огонь лизал стены. Ей надо отыскать сестру и Ренара и выбраться отсюда.

Габриэль хотела опереться на руку и тут же отдернула ее, соприкоснувшись с рукой мужчины.

Ее тюремщик Брэкстон лежал, вытянувшись подле нее. Был ли он мертв или всего лишь потерял сознание, она не могла определить. Ее внимание отвлек шум в дверном проеме, перекрывший потрескивание пламени. Слышался лязг стали. Сквозь сгущающуюся мглу она увидела, как Ренар выбил шпагу у одного из людей Аристида. Один охотник на ведьм уже лежал замертво у его ног, с другим он яростно сражался.

И плечом к плечу с Ренаром сражался… Реми. Вот блеснул клинок его шпаги, и он припер к стене другого охотника. Сердце Габриэль болезненно заколотилось. Все смешалось в груди – недоверие, радость и страх за него. Она попробовала позвать его, но только задохнулась от дыма. Однако Реми уже заметил ее. Одним стремительным жестким ударом он опрокинул своего противника. Не успел тот сползти на пол, как Реми уже подскочил к Габриэль.

Николя опустился на колени подле нее. По его лицу струился пот, щеки были вымазаны сажей. Всклокоченные, мокрые от пота пряди волос цвета темного золота прилипли ко лбу, но никогда ни один мужчина не казался ей таким красивым. С судорожным всхлипом она бросилась ему на шею.

– Ты при… шел за мной.

– Ну конечно пришел, глупышка, – проскрежетал Реми ей на ухо. Он так крепко прижал ее к себе, что казалось, у нее треснут ребра. – Надо как-то выбираться отсюда. Тебе очень больно? Встать сможешь?

Габриэль кивнула, но когда Реми помог ей приподняться, сморщилась от пульсирующей боли в лодыжке. Правда, она тут же забыла про боль при мысли о Мири. Где сестра? Слезящимися от сгущавшегося дыма глазами Габриэль с отчаянием оглядывала гостиную, моля Бога, чтобы Мири уже выбралась наружу.

Она с ужасом увидела, что ее младшая сестренка согнулась над неподвижно распластанным на полу Симоном. Одна сторона его лица была залита кровью. Мирибель пыталась поднять его, не обращая внимания на Некроманта, цепляющегося лапой за ее юбку. Кот явно убеждал ее бежать, пока еще не было поздно.

– М-мир-ри.

Габриэль закашлялась. Она дернула Реми за руку, показывая ему на сестру. Прежде чем он успел отреагировать, мимо них пролез Ренар. Одной рукой прикрывая лицо от дыма, он прокричал Реми:

– Я к Мири. Быстро берите Габриэль. Уходите сейчас же.

Габриэль попыталась возразить и броситься к сестре. Но рука Реми неумолимо обхватила ее за талию. Со шпагой в другой руке он поволок ее к двери, заставляя припадать к полу, чтобы не наглотаться дыма. Казалось, все ее легкие полыхают от огня. Она двигалась, как слепая, мешал дым и собственные слезы. Ей оставалось только крепко цепляться за Реми и хромать подле него. Так они и выбрались в ночь.

Всю дорогу он поддерживал ее, иногда брал на руки и нес. Им удалось выбраться на безопасное расстояние от полыхающей гостиницы. Габриэль кашляла и жадно глотала чистый ночной воздух. Грудь Реми вздымалась при каждом вздохе. Он разжал руки, и Габриэль смогла обернуться. Протирая слезящиеся глаза, она смотрела на гостиницу и облегченно заплакала, увидев, как оттуда пулей выскочил Некромант, затем появился Ренар с Мирибель на руках. Он зашагал в их сторону и осторожно опустил девушку на каменную скамью под ветвями дуба.

Все еще пытаясь восстановить дыхание, Габриэль прислонилась к Реми, глядя на невероятное безумие, творящееся вокруг них. Половина гостиницы была охвачена пламенем, огонь разрастался и, перекинувшись на крышу конюшни, адским костром запылал на фоне ночного неба. Испуганное ржание лошадей смешивалось с криками людей Симона. Их темные силуэты мелькали на фоне красного дыма пожара. Охотники на ведьм, конюхи, гостиничная прислуга – все отчаянно метались из стороны в сторону. Кто-то пытался спасти лошадей, выводя их из пылающей конюшни, кто-то просто пытался выбраться подальше от пламени и от смертельных искр, разлетавшихся во все стороны от гостиницы.

Неразбериха усилилась, когда во двор гостиницы хлынули жители соседних домов, многие прямо в ночном белье. Кто-то прибежал помочь, кто-то – поглазеть. Отблески пожарища отражались на их лицах. Посреди всего этого хаоса Габриэль показалось, что она увидела Бартоломея Вердуччи, который покидал сцену, быстро перебирая своими худющими ногами.

Но ей было не до размышлений о шпионе Екатерины. Послышались гневные крики, и, к своему ужасу, Габриэль поняла, что их бегство из гостиницы обнаружено. Какие-то дородные охотники на ведьм Симона, обнажив шпаги, кинулись к ним.

Она почувствовала, как Реми сжался перед схваткой. Он прошептал ей на ухо:

– Позаботься о сестре. Выведи ее со двора. В конце улицы нас ждет Арианн с лошадьми. Я найду вас там.

Габриэль подумала, что от взрыва у нее, наверное, повредился слух. Произнес Реми имя Арианн или ей послышалось? Возможности переспросить не представилось. Он быстро поцеловал ее в губы и ушел. Реми вышел навстречу охотникам на ведьм, и Ренар прогромыхал за ним. Кто-то третий присоединился к ним, стройный юноша с ниспадающей назад гривой черных волос. Волк! Откуда он взялся? Габриэль на мгновение погрузилась в неподвижность, наблюдая вспыхнувшую схватку, безумное сплетение постоянно перемещающихся мужских фигур и поблескивание клинков.

Не имея возможности помочь мужчинам, Габриэль направилась к сестре. Мирибель все еще в оцепенении сидела на скамье, но она почти не пострадала в огне. Только на лице и руках видны были порезы от разлетевшегося стекла из разбитых окон. Некромант пытался зализать ей раны, но Мири не обращала на кота никакого внимания. Ее немигающий взгляд застыл на пылающей гостинице, и в глазах промелькнул ужас.

– С-симон, – шептала девушка.

После всего случившегося Габриэль с трудом верила, что ее сестра все еще беспокоится об этом мерзавце, охотнике на ведьм, опасаясь за его жизнь. Она схватила Мири за плечи и мягко, но настойчиво попыталась заставить сестру встать.

– Пойдем, милая. Нам надо идти.

– Симон, – повторила Мири и попыталась высвободиться.

Габриэль крепче сжала плечо сестренки, испугавшись, что девушка рванется назад, к гостинице, в поисках Симона. И тут только она поняла причину ужаса, застывшего в глазах младшей сестры. Девушка испугалась не за Симона Аристида, она испугалась его. Каким-то образом и Аристиду, и Брэкстону удалось вырваться из объятой пламенем гостиницы, и теперь их грозные фигуры были как будто выгравированы на фоне огня.

Потеряв повязку на глазу, прикрывавшую часть его изуродованного лица, Симон сейчас больше, чем когда-либо, напоминал ученика дьявола. Его залитое кровью лицо было покрыто золой и пылало от ярости. Пошатнувшись, Аристид рявкнул какую-то команду Брэкстону, рукой показывая на Ренара.

Граф отчаянно с кем-то дрался, не подозревая об опасности сзади. Габриэль поперхнулась, заметив оружие в руке Брэкстона. Охотник на ведьм закреплял стрелу в арбалете. Габриэль крикнула Ренару, но ее крик утонул в грохоте пожара и сражения. Прежде чем Габриэль сообразила, как поступить, Мири вырвалась от нее и побежала.