Преступники и преступления. Женщины-убийцы. Воровки. Налетчицы - Корец Марина Александровна - Страница 32

— Что, сестричка, понравилось?

В следующую секунду он мог наблюдать собственный член, не нагибая голову: Лорена держала его в руке. Джек растерянно замигал глазами, со страхом перевел взгляд на низ живота и в конце концов закричал. От ужаса он потерял сознание. Когда тело мужа безжизненно откинулось на постель, Лорена задрожала, отбросила нож в сторону и, все еще не веря своим глазам, бросилась из дома. Дальнейшие ее действия носили бесконтрольный характер. Женщина вывела из гаража автомобиль и понеслась улицей. В салоне она заметила, что по-прежнему сжимает пенис. Половой член был немедленно выброшен в боковое окно. Описав плавную дугу, тот шлепнулся в придорожных кустах. Лорена проехала еще несколько километров и затормозила возле полицейского участка. Дежурный инспектор с интересом выслушал сбивчивый рассказ, присвистнул и болезненно скривился. Затем снарядил полицейскую бригаду на поиски вещественного доказательства, которое покоилось в зарослях. Через пятнадцать минут член был найден и доставлен в больницу, где уже метался в панике Джек. После сложнейшей операции, которая длилась почти десять часов, пенис держался на прежнем месте.

Вездесущие журналисты толпились в коридоре, докучая вышедшим из операционной врачам. Хирурги с ненавистью взирали на прессу и спешили скрыться за стеклянными дверями. Пикантная тема не оставила никого равнодушным. Феминистки окрестили Лорену «героиней нации, которая дала мужской агрессии такой оригинальный отпор». Газета «USA» оперативно провела опрос местных жителей. Каждая вторая женщина восхищалась поступком Лорены, а каждая десятая признавалась: «Я могла бы быть на ее месте». Местный телеканал уже намеревался организовать прямую трансляцию из хирургического отделения. Наконец один из уставших хирургов вышел к журналистам и сообщил: «Будет стоять!» Мужской мир облегченно вздохнул. Далее начиналась вторая стадия дела — уголовно-процессуальная. Многострадального Джека, томящегося на больничной койке, обвинили в изнасиловании. Суд состоялся через три месяца.

Встревоженный Джек нанял лучших адвокатов Манассаса, и те развернули перед присяжными целое представление. Прежде всего Боббит решительно отрицал сам факт изнасилования, уповая на свою врожденную нежность и предупредительность к слабому полу.

— Вы судите жертву, а не преступника, — грустно заметил Джек. — Вы же незнакомы с моей женой, бывшей женой! Это настоящая ведьма. Она ежедневно принуждала меня к сексу и при этом была весьма изобретательна. Лорена любила привязывать меня к койке, хлестать ремнем. А вот теперь…

Бывший морской пехотинец тяжело сглотнул. Вздрогнула и мужская половина присяжных. После долгого совещания был вынесен оправдательный вердикт. Это принесло жертве еще большую популярность. У дверей суда Джек дал очередное интервью, где вылил на экс-супругу очередной ушат помоев. Он становился интересен уже не столько как потерпевший, сколько как личность. Телеэфир разносил воспоминания о военно-морской службе и первой любви, суждения Джека о политике и политиках, кулинарные взгляды.

Боббит обзавелся коммерческим агентом, который организовывал вояжи по городам и весям США и вел переговоры с телерадиокомпаниями. Он мог часами выступать перед аудиторией и в деталях описывать тот страшный вечер. Эта пикантная тема продолжала развиваться, и в конце концов случилось то, чего ждал и чего больше всего боялся Джек. Говард Стерн попросил за двадцать пять тысяч долларов снять штаны и показать телезрителям пришитый член. Жертва гордо отказалась, заявив: «Я выступаю и зарабатываю не ради славы. Мне нужно собрать триста тысяч, чтобы расплатиться с адвокатами и хирургами. Да, мне требуются деньги, но деньги, которые не давали бы пощечину обществу».

Через два дня газеты, процитировав эти слова, поведали, что Джек Боббит купил на днях скромное авто за полсотни тысяч долларов и оплатил крупные счета, которые к больничным учреждениям и адвокатским конторам не имеют никакого отношения. Однако смутить Джека нe удавалось. Вскоре в продаже появилась майка, где красовался окровавленный тесак и надпись «Любовь ранит».

А что же Лорена? Членовредительница Лорена проходила курс лечения в психбольнице и дожидалась суда. Врачи нашли у нее психический срыв, вызванный сильнейшим душевным потрясением. В начале 1994 года в Манассас потянулись журналисты, правозащитные делегации, представители феминистических движений и просто любопытные.

В январе начался судебный процесс. Зал был переполнен. Телерепортеры оккупировали первые ряды, сообщив, что идет прямая трансляция. Расторопные шоумены затеяли по городам целый праздник: на площадях и площадках высился огромный телеэкран, гремела музыка, а в паузах между песнями диск-жокей сообщал важные моменты судебного разбирательства.

В продаже появились леденцы в виде фаллоса и оригинальное блюдо «Ленч дела Боббитов». Горячие сосиски на несколько недель перестали быть «хот-догами» и превратились в «хот-пенис». Июньская выходка Лорены бессовестно обыгрывалась еще в десятке кулинарных названий.

Адвокатом Лорены была женщина. Никто из защитников-мужчин не рискнул защищать подсудимую. Состав присяжных подбирался долго и придирчиво: оттого, кто в нем перевесит — мужчины или женщины, — могла зависеть судьба Лорены. В первый же день процесса адвокат Лиза Кемлер заявила: жертва не Джек, а именно Лорена:

— Она чувствовала, что рано или поздно муж ее убьет. Ведь все шло к этому. Кто поверит, что эта хрупкая женщина третировала бывшего сержанта морской пехоты, для которого секс превратился в наваждение. Как это ни грустно, но сегодня подобная сексуальная агрессия стала привычной. Половой член был отрезан в исступлении, хотя, возможно, Джек заслуживал того, чтобы его просто кастрировали. Так кто же скажет «нет» сексуальному терроризму?

Суд присяжных сказал «нет». С Лорены сняли обвинения, и вскоре уже она стала центром внимания прессы. Услышав оправдательный приговор, Боббит возмутился:

— Я напуган на всю оставшуюся жизнь. Мне нанесли оскорбление. Ведь правосудие не восторжествовало. И это самое печальное во всей этой истории. Она изобразила меня насильником, да и вообще подонком.

Карьера женщины пошла на поправку. Посыпались предложения на разработку сценария о тех знаменательных июньских днях, журналы отдавали свои лучшие страницы под фото Лорены, а каждое ее интервью оценивалось в пять-десять тысяч долларов. И только в одном не смогла преуспеть Лорена. Ей не удавалось повторно выйти замуж.

ФАБРИЧНЫЕ ДЬЯВОЛИЦЫ

Такие морозные январские ночи не забываются. Студент питерского университета Володя Некрасов годами пытался выгнать кошмар из своей памяти. Однако ни водка, ни гипнотический сеанс так и не помогли. По ночам продолжали являться дикие, перекошенные лица, которым больше подходило смачное — «хари», грубые голоса орали чушь, чьи-то липкие руки щипали и скребли тело. Это случалось ночью. А днем Володя дергался от любых встреч с любой женщиной. Женский образ вызывал в душе студента панику и тошноту. И все это растянулось на долгие и долгие годы.

Первый вечер января, как обычно, дышал романтикой. Не мог не дышать. Захмелевший после новогодних банкетов двадцатисемилетний Владимир Некрасов гулял улицами Петербурга, которые еще искрились праздничными фейерверками. Володя надеялся выиграть романтическое путешествие, подешевле и поприятней…

Рядом остановилось хрупкое создание, закутанное в искусственный мех, и робко спросило:

— Вы кого-то ищете? У вас такой растерянный вид.

Володя отпустил что-то типа «С вашим появлением никто никого уже не ищет». После минутного разговора он уже топал в сторону фабричного женского общежития, где, по словам девицы, царили веселье и раскованность.