Преступники и преступления. Женщины-убийцы. Воровки. Налетчицы - Корец Марина Александровна - Страница 27

Новая беда грянула неожиданно. Как-то капитан сообщил смущенно жене:

— Когда вас с Дашей нет, звонит Аня. Ну, поболтаем мы с ней минут десять, и я кладу трубку. А вчера она заявила, что любит меня и хотела бы стать моей женой. Я, конечно, обалдел. У меня есть жена, говорю. А она в ответ: «Пока… А вдруг она скоро умрет?» Знаешь, мне стало не по себе. Вспомнил твои рассказы, подумалось: а может, ты была права, говоря о ее наклонностях. Пока я здесь, ничего не случится. Но мне через месяц в рейс.

С тех пор злая судьба дважды наступала жене капитана на пятки. Однажды с крыши их девятиэтажки упал кирпич… Он разбился вдребезги в пяти шагах от Светланы Игнатьевны. Другой раз под половиком возле дверей взорвалась петарда. Половик разлетелся на части. Это было в полвосьмого утра, время, когда женщина выходила обычно на работу.

И тогда Светлана Игнатьевна решила заманить маленькую дьяволицу в ловушку. Она пригласила ее на чай и предложила похозяйничать на кухне. На полочке рядом с сахарницей была поставлена баночка с надписью «крысиный яд». И юная соперница не преминула ею воспользоваться, подсыпав хозяйке в чай «смертельного» порошка. Выпив чай с питьевой содой, женщина изобразила короткую агонию и упала на ковер. А за дальнейшим поведением гостьи наблюдал участковый милиционер, притаившийся в спальне. Первым делом Анечка бросилась к платяному шкафу и стала примерять наряды хозяйки, напевая: ну вот, теперь это скоро будет мое.

Прежде чем отправить юную отравительницу в колонию для несовершеннолетних, ее обследовали психиатры. Какой-либо патологии они не обнаружили, если не считать таковым крайний эгоцентризм. Что вырастет из этого подростка, нетрудно предположить. Не удивительно, что семья капитана на этот раз не просто поменяла город, а переехала жить в Россию.

МЕЛАНХОЛИК-АЛЬТРУИСТ

Это случилось в окрестностях Парижа в конце июня 1996 года. В доме семьи Закржевски обнаружили четыре трупа. Отец семейства и старший шестнадцатилетний сын лежали в спальне на кровати, залитой кровью. Обоим перерезали ножом горло. Младший сын, которому едва исполнилось одиннадцать, находился в соседней комнате с петлей на шее. Мать висела на лестнице. На нее и наткнулись одноклассники старшего сына, встревоженные его отсутствием в школе. Входная дверь оказалась незапертой, и трое школьников зашли в холл. Увидев повешенную женщину, они в ужасе выбежали на улицу и бросились к телефону. Наряд полиции осмотрел дом и обнаружил еще три трупа. Почти две недели следователи восстанавливали события той ночи и в конце концов пришли к выводу, что виновницей трагедии стала мать. По крайней мере, она покинула этот мир последней, а следов посторонних лиц криминалисты не обнаружили.

Полиция уверена, что в душе хранительницы домашнего очага произошел какой-то надлом, который можно было списать на психическое недомогание. Мадам Закржевски несколько раз обращалась к врачам по поводу сильной депрессии. Курс лечения, по мнению психоневрологов, прошел успешно. И тем не менее больная решила наложить на себя руки. Эксперты уверяют, что самоубийца страдала еще и так называемой «альтруистической меланхолией». Вместо того чтобы умереть в одиночку, мать убила всю семью. Она слишком любила супруга и детей, чтобы обречь их на переживания и траур. Первым умер муж, получивший единственный ножевой удар. Затем мать расправилась со старшим сыном. Младшего она задушила веревкой. Вдовой мадам Закржевски оставалась недолго. Спустя несколько минут она привязала веревку к лестнице и полезла в петлю.

.

МАТЬ ЗАБИЛА КУВАЛДОЙ СПЯЩЕГО СЫНА

Фамилия жительницы Макеевки (Донецкая область) с безобидной фамилией Малинкина могла бы занять достойное место в энциклопедии современных душегубов, если бы такую вздумали издать. Молодая, психически нормальная женщина утопила в шахтном отстойнике своих троих малолетних детей, одному из которых едва исполнилось несколько месяцев. Потом несчастная, утирая слезы, объяснила, что хотела наложить руки и на себя, но… руки до этого не дошли. Такая жестокость, по словам Малинкиной, была вызвана крайне тяжелым материальным положением, которое усугубил пьющий безбожно муж.

Прошел год, и по Донецкой области пронесся целый шквал детоубийств. В Ленинском районе Донецка мать разбила кувалдой голову спящему сыну. Мать работала завхозом на предприятии, имела высшее образование, сын учился в техникуме, считался добрым, положительным мальчиком. Уже потом соседи вспоминали, что в квартире часто слышались крики и звуки падающих предметов, а мальчик выходил из дома в синяках и царапинах. По мнению тех, кто знал его мать, эта властная, волевая особа винила во всех своих жизненных неудачах своего ребенка и потому жестоко избивала. После очередного раза подросток заявил, что уйдет из дома, потому что устал от унижения. Но не ушел — внезапный грипп с высокой температурой задержал его дома, что и позволило деспотичной матери свести с ним счеты. Объясняя свою жестокость, женщина пожаловалась, что сын предал ее — хотел оставить одну, без помощи (всю домашнюю работу по дому ребенок выполнял сам начиная с 9 лет).

А вот другая история. Выпускница политехнического института Яна С., дочь известного в Мариуполе человека, жена молодого, обеспеченного бизнесмена, задушила своего двухмесячного первенца подушкой за то, что тот плакал и мешал ей отдыхать. Рядом с этим страшным поступком благополучной, обласканной девушки закономерными кажутся акты отчаяния одиноких пэтэушниц, бросающих на помойку тайно рожденных младенцев. Но наиболее распространены убийства детей на алкогольной почве. Одна опустившаяся мать из Краматорска забила до смерти своего 5-летнего сына, пытая, как в застенках гестапо.

ПОД КРЫШКОЙ ЛЮКА

Надежда Васильевна в своем кооперативе была весьма уважаемой дамой. Интересная женщина, хороший бухгалтер, она сама воспитывала сына, чем гордилась и при удобном случае не забывала напомнить начальству. И оно жалело Надежду Васильевну, балуя то разовым пособием, то материальной помощью, то дополнительным отпуском. Был в ее жизни светлый период, когда судьба столкнула Надежду с привлекательным мужчиной, не связанным узами Гименея. Продолжительный роман чуть было не завершился вожделенным браком, но камнем преткновения стал 6-летний Никита. Ершистый, непоседливый мальчик очень раздражал кандидата в супруги, и тот предложил возлюбленной избавиться от обузы.

Надежда Васильевна судорожно бросилась искать варианты. Мать, инвалид, непомерно распухшая от сахарного диабета и малоподвижная женщина, отказалась взять внука к себе — ей самой был нужен уход. В службе по делам несовершеннолетних просьба интеллигентной, состоятельной женщины забрать ее сына в интернат вызвала недоумение и шок. Интернатов не хватало даже для сирот. Тогда потенциальная невеста придумала гуманный способ — она завезла ребенка из Луганска в Харьков и «потеряла» в незнакомом городе. Но мать недооценила интеллект пацаненка. Никита отправился в милицию и все рассказал — кто он, где живет, кто его мама и как она его потеряла. Через двое суток дядя милиционер привел ребенка домой за ручку, чем страшно изумил и расстроил хозяйку, как раз принимавшую дорогого гостя.