Преступники и преступления. Женщины-убийцы. Воровки. Налетчицы - Корец Марина Александровна - Страница 26

— Это не допрос. Пока не допрос. Это беседа. Вы можете идти. Но перед этим, будьте так любезны, дайте нам ваши ключики.

— Какие ключики?

— От вашей квартиры. Они у вас при себе имеются?

— Да… То есть нет… Я их забыла. Я вам завтра их принесу.

— А как же вы собираетесь попасть домой? Через окно?

— Вы не имеете права так со мной разговаривать!

— А как я с вами разговариваю?

— Вы подозреваете меня в убийстве моей матери.

— Я… Я этого не говорил…

— Но вы язвите. В первый раз вы говорили со мной не так, как сейчас.

— Вы отдадите сейчас ключи? Или мне самому полюбопытствовать вашей сумочкой?

— Вы не имеете права!

— Вы о чем? Какие права вы имеете в виду?

— Я буду жаловаться в прокуратуру. Вы оскорбляете меня. Вы намекаете, что это я убила свою мать. Пришла ночью и начала бить ее ножом. Или наняла убийцу. Заплатила ему пятьсот долларов, отдала свои ключи, рассказала, где спит моя мать. Я заказала смерть родной мамы из-за этой гадкой квартиры, из-за этой проклятой племянницы!

— Я не понял. Это вы уже даете показания или всего лишь возмущаетесь?

— Перестаньте ловить меня на словах!

— Но ваша версия звучит правдоподобно.

— Это никакая не моя версия!

— Вы хотите сказать, что это уже не версия'?

— Я не буду с вами разговаривать. Я буду говорить, но не с вами.

— Вам помочь достать ключи?

— Не трогайте меня!

(Далее на аудиокассете слышится возня, женский визг, звук падающею стула, легкий звон ключей и наконец приятный бас: «А вот и ключики. А говорили, что забыли». В ответ слышится: «Ты — козел. Ты еще пожалеешь». «Закрой варежку, коза! — весело отвечает бас. — На парашу хочешь? Хочешь, спрашиваю?!»)

Из приговора судебной коллегии по уголовным делам областного суда:

МОЛОДЫЕ МОНСТРЫ

13-летняя девочка за 600 тысяч рублей заказывает 16-летнему приятелю убийство своей бабушки. У бабушки водятся драгоценности, и внученька их периодически ворует и продает. Но потом ей этого кажется мало, и хочется драгоценности вес целиком и сразу, а бабушка умирать не думает и бережет свою заветную шкатулку…

Другая девочка заказала убийство мамы. Мама жила скромно, экономила, а девочке хотелось роскоши и красивой жизни. Вот она и решила, что мама свое отжила, все равно умрет, и не гpex ее слегка подтолкнуть. Тогда можно будет продать квартиру и зажить на вырученные денежки в свое удовольствие. Маму подстерегают после работы два приятеля девочки…

Три друга — 14, 12, 10 лет — зарабатывают на «сникерсы» подстерегая в темном переулке подвыпивших мужчин и вытряхивая из них все до копейки. Очередную жертву они затаскивают в лесопосадку и пять часов подряд бьют, в промежутках занимаясь мужеложством. Причем 14-летний это делает сам, а 10-летний — палкой. Когда жертва, испустив последний вздох, вдруг снова зашевелилась, самый маленький добивает ее арматурой.

Это случаи из криминальной хроники России. А вот отечественный пример. Две 14-летние девочки садистски убивают старушку, которая укорила их за то, что курят. Две другие малолетки забили на крыльце родного дома бомжиху, «потому что на нее смотреть было противно». Три семиклассницы из Горловки закопали в снег избитую до потери сознания одногодку только за то, что она хорошо училась.

Такого всплеска малолетней преступности СНГ еще не видел. Человеческая жизнь обесценилась до крайности. Школьные учителя заметили, что даже дерутся дети теперь по-особому — смертным боем, не зная тормозов в жестокости. Сегодняшний 11 — летний правонарушитель намного агрессивнее 16-летнего. Необразованные, лишенные духовного развития, душевного тепла, вообще духовного мира, они ведут чисто физиологическое существование. Как же наше общество борется с преступностью малолеток? До 11 лет — никак. С одиннадцати ребенка ставят на учет в ИДК. Следующая мера — спецшкола. Для девочек в России и в Украине осталось лишь по одной. Уголовная ответственность наступает лишь с 14 лет, а до этого возраста можно успеть очень многое.

Две девочки, 13 с половиной лет, эдакие подружки-хохотушки, забили насмерть подругу мамы одной из них. Та проштрафилась тем, что пришла в гости и отказалась дать хозяйкиной дочке ключи от своей квартиры, чтоб та повеселилась в ней с друзьями. За это девочки разбили о голову строптивицы 6 бутылок, а потом стали резать ее осколками и ножами. Но женщина, истекая кровью, продолжала дышать. И ее добили консервной открывалкой. А потом подкрасились-подмазались и пошли с кавалерами на дискотеку.

Феномен Анечки Н. из Макеевки не могут объяснить даже психологи. Мама девочки умерла при страшных обстоятельствах — она выпала с девятого этажа, когда мыла в квартире окна. Поводов для самоубийства у молодой интересной женщины, в жизни которой незадолго до трагедии появилась большая любовь, не было. Неосторожность исключалась. По мнению судмедэкспертов, женщину кто-то толкнул в спину, когда она встала на подоконник, но кроме 13-летней дочки дома не было никого… Осиротевшую Анечку взяла к себе жить мамина подруга Светлана Игнатьевна. Финансы растить второго ребенка ей позволяли — муж был капитаном дальнего плавания. А присутствие в доме ровесницы — родной дочки сулило последней надежную подружку.

Но Аня с первых дней стала соперничать с Дашей, ежеминутно доказывая Светлане Игнатьевне свое превосходство. Сначала женщина считала, что сиротка таким образом пытается завоевать ее любовь. И, чтоб успокоить девочку, была с ней подчеркнуто ласкова. Но потом с изумлением поняла: она требует не просто любви, а монополии в ней. Тогда добрая женщина решила поговорить с приемной дочерью и объяснить ей элементарные истины. Анечка выслушала все внимательно, а потом уточнила:

— А если бы ваша дочь была уродина?

— Но ведь она не уродина! — рассердилась Светлана Игнатьевна.

Как жестоко ругала она себя потом за эту неосторожную фразу. Через неделю с ее дочкой произошло несчастье. Даша зашла на кухню, чтоб вскипятить воды. Включила газ, чиркнула спичкой, и воздух взорвался огнем. У девочки вспыхнули волосы, брови, ресницы, обгорели лицо и руки. К счастью, Даша осталась жива. Специалисты установили, что на кухне скопилась критическая масса газа, который поступал из включенной, но не зажженной духовки. Кто включил ее? Осталось неизвестным. Зато известно, что Аня сидела в комнате, и это она попросила Дашу поставить чайник.

После трагедии семья переехала в другой город, оставив Аню в интернате. Но прошло два года, и в двери позвонили. На пороге стояла красивая юная девушка.

— Вы меня узнаете. Светлана Игнатьевна? — спросила она ангельским голоском.

Женщина напрягла память, и по спине побежали мурашки.

— Т-т-ты? — выдавила она изумленно.

— А что вы так удивляетесь? — улыбнулась Анечка. — Я же не умерла. И по-прежнему вас люблю.

И, выждав паузу, так же невинно спросила:

— А где эта, ваша… уродина?

Не зная, что сказать, хозяйка захлопнула дверь перед лицом незваной гостьи. А утром обратилась в милицию. Но что ей могли там ответить? Судя по характеристикам учителей, девочка умная, спокойная, рассудительная. «А что касается жутких обстоятельств, которые ее сопровождают, это всего лишь ваши домысли и догадки. Она продолжает вам звонить? Но это же вполне логично — девочка одинока, страдает. А вы — подруга ее матери».

Усовестившись доводами милиционера, Светлана Игнатьевна разрешила Ане придти к ним в гости. Дома был муж, человек общительный и веселый. Он много шутил, поддразнивал девчонок, рассказывал смешные эпизоды из своей морской практики, и неловкость в отношениях между женщинами рассеялась. В тот день всем было весело и хорошо.