Громбелардская легенда - Крес Феликс В. - Страница 106

— Я ценю твой юмор, Хель-Крегири, — безразличным тоном ответил Готах, — но миром правит Шернь, я же в некотором роде — ее часть.

— Миром правит меч, — решительно заявила девушка, снова садясь. — У тебя же есть лишь твоя мудрость. Ты хорошо знаешь, сколь легко подводит это оружие. Действенное против толпы и издалека, оно часто ничего не стоит в непосредственном столкновении. Все знания и сила вытекут из твоей головы сразу же после того, как лучший из моих солдат проделает в ней дыру арбалетным болтом. Лучше поговорим, прежде чем я устрою тебе допрос.

Лицо его исказилось в жуткой гримасе… но это была лишь улыбка.

— А знаешь, Хель-Крегири, я считал тебя глупее. Я не вполне разделяю то доверие, которое ты питаешь к оружию, — продолжал он, прежде чем она успела ответить, — но в том, что ты сказала, немалая доля истины. Не могу представить, чтобы Бруль все еще пребывал рядом с Шернью, — заявил он, меняя тему. — То, что произошло у истока Медевы, наверняка не является делом Алера. Тот, кто сдвинул с места Ленты, должен быть отвергнут Шернью, любая иная возможность попросту вошла бы в противоречие с принципами, на которые опирается мир. Шернь и Алер — то же по отношению друг к другу, что и тепло и холод или свет и тьма. Они никоим образом не могут сосуществовать, ибо противоречат друг другу.

— Подобные сведения меня утомляют, ваше благородие, — заявила девушка. — Скажи лучше что-нибудь, от чего может быть толк.

— Я как раз и пытаюсь. Отвергнутый Шернью Бруль перестал быть ее частью. Только и всего. Всего лишь… Но и ты не являешься частью Шерни, тем не менее можешь черпать ее силу, используя Брошенные Предметы, символизирующие разные Полосы. Бруль не лишился ни своих знаний, ни памяти. Он знает формулы, о которых нигде, кроме побережья, даже не слышали, и обладает Предметами, которые счел полезными. Мудрец Шерни терпеть не может использовать их для всяких ярмарочных фокусов, ибо не для того они предназначены. Но мудрец Шерни не станет трогать и Ленты Алера…

— Бруль уже не мудрец Шерни, — подытожила она. — Что, теперь он мудрец Алера?

— Да что ты! Ни одно из существ, рожденных под небом Шерни, не может стать посланником Алера. Все, чем сумеет удивить тебя Бруль, будет иметь своим источником силу Брошенных Предметов.

— И что из этого следует?

Он задумался.

— Только то, что у Бруля есть какие-то Предметы. Однако, пожалуй, не Шар Ферена, поскольку у него его, кажется, похитили. Сомневаюсь, чтобы у него было два.

Она с уважением посмотрела на него.

— Ну, мудрец…

— Ты все время повторяешь «мудрец», но думаешь «глупец», — упрекнул он ее. — Твой приятель-калека — ученик и приемный сын Бруля, который вместе с Охотницей разрушил планы своего учителя. Так? — снова спросил он.

Ему удалось удивить разбойницу.

— Откуда ты об этом знаешь, ваше благородие? Он не хотел выдавать себя перед тобой. Я дала ему слово, что только когда мои аргументы окажутся бессильны…

— Он догадывался, какова будет моя реакция. Измена остается изменой. Человек, которого ведут к Шерни, должен смотреть на все глазами своего проводника. Когда он научится видеть вещи, которые видеть необходимо, тогда он выберет свой собственный путь, и никто не станет возражать. Этот невзрачный человечек бросил своего учителя на отвесной каменной стене, перерезав веревку, которая их связывала. Он решил, что этот путь неверен. Но разве кто-то приказывал ему на него вступать? Он сделал это, а потом злоупотребил доверием, которое ему оказали, и стал причиной падения человека, который хотел отдать ему все, что имел. Он достоин лишь презрения.

— Значит, ты так это видишь… — Она задумалась.

— Именно так, — подтвердил он. — Скажу больше: когда-то я разговаривал с Брулем. Путь, которым он следовал, каким-то образом нравился Шерни. Так что ему незачем было его бросать. Думаю, что сдвиг Лент Алера не был причиной измены. Даже напротив. Он был ее следствием, госпожа. Бруль сдвинул Ленты после того, как его предал его ученик, на которого он возлагал свои последние надежды. Так я считаю.

Уже наступила ночь, но мудрец-посланник и предводительница разбойников (воистину, странная пара) продолжали свою беседу, словно желая выговориться за все дни молчания.

— Бруль вообразил, — говорил Готах, — что единственным достойным наследником его знаний будет сын. Я знаю, он пытался… Но Шернь ревниво относится к тем, с кем общается. Странные дела творились в последнее время в Дурном крае. Дошло до неслыханного катаклизма, и, похоже, причиной его стал гнев Бруля. Вскоре после этого Бруль взял себе ученика, чего никогда прежде не делал. А теперь сопоставь то и другое, ваше благородие.

Он дал ей немного времени на размышления.

— Я уже говорил, что никто, рожденный под небом Шерни, не может черпать силы Алера. Это правда, но, может быть, не вся… В Книге всего есть упоминания о повелительницах мира — басе-крегири'д. Древние мудрецы Шерни, ведущие свой род еще от старинного племени Шергардов, называли так армектанок — дочерей древнейшего народа Шерера. Впрочем, их до сих пор так называют, ибо Книга всего по сей день пишется на старогромбелардском языке. Никто никогда не отваживался сделать перевод, ибо это уничтожило бы скрытые в законах всего смыслы, а из этих смыслов иногда рождаются пророчества. Смотри, госпожа: к примеру, именно «басе-крегири» может также означать «повелительница (королева) Тяжелых гор». Истинный смысл понятен лишь тому, кто умеет мыслить по-старогромбелардски. А таких немного. Знаешь, госпожа, каков должен быть первый шаг каждого, кто хочет стать посланником Шерни? Изучение в совершенстве языков, всех языков Шерера.

— Да? — безразлично буркнула девушка.

— Твое отвращение к любым знаниям просто поражает, госпожа, — раздраженно заметил Готах. — Ради Шерни, что за ирония судьбы: живой кот, засунутый в человечью шкуру!

Вместо того чтобы взорваться гневом, она неожиданно отвела взгляд.

— Не надо об этом, — негромко попросила она. — Разве я издеваюсь над твоим лицом, ваше благородие? Относись с уважением и к моему уродству.

Он опомнился и ощутил глубокий стыд.

— Побежденный Шернью Алер был вытеснен на край света, — коротко сказал он, — на Северную границу; там Алер соседствует с Краем-за-Горами, там Шернь соприкасается с Алером. Граница неустойчива и подвижна, на пограничье действуют законы Шерни или Алера, а чаще всего — никакие. У армектанцев, которые были на севере, иногда рождаются дочери — басе-крегири'д, повелительницы мира, у армектанок — отмеченные знаком Алера. Обычно считается, что из этого ничего не следует. Я знаю, что Бруль считал иначе.

Девушка задумалась.

— Он ищет армектанку, отмеченную знаком Алера, чтобы она дала ему сына, при участии остатков сил Алера в Тяжелых горах? — медленно спросила она.

— Видимо, так.

— И что такое этот знак Алера?

— Символ Серебряной, а иногда Золотой Ленты. Обычная прядь седины. У чистокровных черноволосых басе-крегири'д…

Она прикрыла глаза.

— Ты шутишь надо мной, ваше благородие? — спокойно проговорила она.

— Ты услышала, что хотела услышать, госпожа, — слегка раздраженно ответил он. — Теперь требуешь объяснений? И сколь обширными они должны быть?

— Охотница — армектанка. И у нее седая прядь в волосах. Ничего удивительного после того, что ей пришлось пережить.

— Это лишь подтверждает то, что я сказал, — подытожил Готах.

Хель-Крегири сияла со лба широкую кожаную повязку, открыв прядку золотистых волос.

— У меня это недавно, мудрец. И я не знаю своих родителей… Возможно, они были армектанцами.

Готах молча смотрел на нее.