В разгар лета - Карр Филиппа - Страница 81

— Что поразило меня больше всего, — продолжала она, — так это то, что они называли «смотровыми щелями». Я не могу дождаться, чтобы увидеть их своими глазами. Я сгораю от желания посмотреть через эти щели вниз, на церковь и холл. Я хочу прогуляться по стене и посмотреть оттуда на море, но я уверена, что смотровые щели понравятся мне больше всего.

Я подумала: «Она знает дом. Она знает его в подробностях. Как это возможно, если не…»

Она заметила, какой эффект произвели на меня ее слова, и ее глаза злорадно сверкнули.

Она продолжала:

— Мама пыталась плести кружева. Она говорила, что плетеные кружева были в столовой на стульях.

Она называла их «кружевами королевы Анны», — Она улыбнулась. — Мама часто говорила, что отец мог бы показать ей то, о чем так много рассказывал.

Мистер Тамблин смотрел с беспокойством. Я видела, что Рольф тоже смущен, потому что она дает точное описание Кадоре, а узнать об этом она могла только от человека, который его хорошо знал.

Стало немного легче, когда пришел адвокат Марии.

Она представила его как мистера Триллинга. Он приехал вместе с ней из Сиднея, Он тоже узнал обо всем из газет, без сомнения. В то время об этой истории говорил весь Сидней: человек, который был выслан на семь лет, отбыл наказание, а затем вернулся, чтобы найти свою смерть. Этот случай не мог не привлечь всеобщего внимания. Мистер Триллинг сказал, что нет никакого сомнения в том, что мисс Мария Кадорсон говорит правду, и брачное свидетельство это подтвердит.

Самый драматический момент настал тогда, когда он достал свидетельство. Мистер Тамблин порывисто схватил его, и они с Рольфом стали изучать бумагу.

Я увидела замешательство на их лицах.

— Кажется, это подлинный документ, — произнес мистер Тамблин.

Рольф посмотрел на меня с глубоким состраданием, что подтвердило мои худшие опасения.

— Конечно, — добавил мистер Тамблин, — документ предстоит изучить более тщательно.

— Могу я тоже посмотреть? — спросила я.

Документ оказался у меня в руках. Я уставилась на имена: Джейк Кадорсон и Хильда Стилмэн. Стилмэн…

Имя звучало очень знакомо.

— Она была твоей матерью? — донеслись до меня звуки собственного голоса. — Хильда Стилмэн?

— Да, моего дедушку звали Том Стилмэн. У него было приличное состояние. Его имение называлось Стилмэнс-Грик… Оно названо его именем, потому что вокруг не было ни одной живой души, когда он приехал туда.

— Где оно находится? — спросил мистер Тамблин.

— К югу от Брисбена, почти на самой границе Нового Южного Уэльса и Квинсленда.

Все закружилось у меня перед глазами. Я вспомнила тот день, когда разбирала вещи родителей и нашла маленькую записную книжку, которую когда-то сама подарила отцу. Я отчетливо вспомнила запись: «Стилмэнс-Грик, на границе Нового Южного Уэльса и Квинсленда».

У отца был этот адрес. Он спрашивал Грегори Доннелли, как туда добраться. Хильда Стилмэн вернулась к своему отцу, оставшись одна… Именно там и выросла Мария… Мой отец знал о ее местонахождении и собирался поехать туда. Что это значило?

Только одно: он знал о Стилмэнс-Грик, о доме девушки, которая заявляет, что является его дочерью.

Что он собирался сделать? Возместить ей каким-то образом свое отсутствие? Или просто хотел увидеть свою дочь? Неужели это была истинная причина того, что он так хотел поехать в Австралию?

Мария говорила о Кадоре, как будто была здесь и все видела своими глазами. Ответом на это может быть только одно: она сказала правду. Она — законная дочь моего отца, а я — незаконная. Я не имею никаких прав на Кадор. Я не только потеряла своих родителей и брата, но мне предстояло лишиться и дома.