В разгар лета - Карр Филиппа - Страница 66

— Родителей не было дома, и мы с Джекко поехали одни. Сначала мы думали, что это просто приключение. Но я рада, что мы там оказались, потому что мы спасли Дигори.

Тогда я рассказала ему, как мы туда поехали, как были свидетелями всех ужасов той ночи, как спрятали Дигори, чтобы он не повторил судьбы своей бабушки.

— Я многое узнала в ту ночь, особенно о людях.

Я думаю, что об этом следует знать Рольф обнял, поцеловал меня, потом сказал:

— Я всегда любил тебя, Аннора.

Я не ответила. Я чувствовала себя совершенно счастливой, сидя рядом с Рольфом в то время, как его рука лежала на моем плече, и зная, что в сером одеянии был кто-то другой. Почему мне раньше не пришло в голову, что это не единственная на свете серая одежда? Я сделала поспешное заключение, которое в течение долгих лет отравляло мою жизнь. Кто бы мог поверить, что такое может произойти внезапно? Но я уже по собственному опыту знала, как легко человека поражает несчастье и как внезапно все может повернуться к лучшему.

Рольф нежно поцеловал меня:

— Я много думал о нас, Аннора. Что будет, когда ты вернешься?

— Я не могу сейчас думать об этом. Я не могу представить себя дома без них.

— Тебе предстоит испытать трудности, но я буду рядом. Я всегда готов прийти тебе на помощь, а тебе она во многом понадобится. Ты унаследовала Кадор.

Ты представляешь себе, что это значит?

— Я почти не думала об этом.

— Я догадываюсь, что нет. В каком-то смысле это тебе поможет, потому что будет много дел. Ты должна забыть о прошлом и понять, что теперь все будет по-другому. Твой отец много заботился о владениях, став их хозяином, и Джекко предстояло то же самое в свое время. Теперь ты должна взять на себя всю ответственность.

— Я всегда интересовалась хозяйством. Одно время даже больше, чем Джекко. Часто ездила с отцом…

— Да, тебе будет нелегко, но я буду рядом. Я бы хотел стать еще ближе. Аннора, мы могли бы пожениться?

Я молчала. Все эти годы я несправедливо думала о нем. Мне следовало раньше узнать, что его там не было. Мне хотелось бы воздать ему за все эти годы неверия.

Я подумала об одиноком возвращении в Кадор и вдруг поняла, что должна перестать думать об одном и том же. Надо продолжать жить, и у меня был выход.

Я потеряла самых дорогих мне людей, но я не одинока.

Я повернулась к Рольфу и сказала:

— Да, мы могли бы пожениться.

Теперь, когда я приняла решение, я почувствовала себя лучше. Передо мной открывалась новая жизнь.

Теперь все будет по-другому, но рядом со мной находится человек, который любит меня.

Я часто повторяла себе: «Именно этого они и хотели, они всегда любили Рольфа. Он поможет мне распорядиться хозяйством. Его собственные земли граничат с Кадором, мы сможем объединиться».

Елена осталась довольна нашим решением, потому что Рольф ей очень нравился. Мне кажется, она даже немного завидовала, сравнивая свое собственное замужество с моим будущим. Но большим утешением для нее был Джонни. В конце концов, это единственное, что ей осталось после всех несчастий.

Медленно, но верно мы приближались к Англии.

Корабль должен был остановиться в Саутгемптоне, и мы радовались этому обстоятельству, потому что поедем прямо в Кадор, не заезжая в Лондон, что было бы неизбежно, если бы мы высадились в Тилбери.

Елена еще не была готова встретиться со своими родителями, да и я чувствовала, что не хочу говорить с ними о моей потере. Я знала, что Амарилис будет очень горевать о смерти моей мамы, потому что близость между ними, которая установилась еще в детские годы, никогда не нарушалась.

Как волнующе опять видеть Кадор, и, глядя на его древние башни, я подавляла свое горе. Я постоянно напоминала себе, что должна начать все сначала.

Огромный дом и все, что его окружало, принадлежало мне. Я не должна горевать, напоминала я себе, ведь на мне лежала ответственность за многих людей. Теперь мне придется так многому научиться, но мне поможет Рольф.

Обитатели дома встретили меня тепло, но сдержанно. Правда, миссис Пенлок разрыдалась. Я пожала ее руки и сказала, что мы должны жить дальше. Другие тоже вытирали глаза, а Исаак сказал дрогнувшим голосом:

— Мы рады, что вы вернулись, мисс Кадорсон.

Я поблагодарила их от всего сердца, но мой голос дрожал. Я готовила себя к этому, потому что знала, какая трогательная будет встреча.

— Я хочу, — сказала я, — чтобы все было, как раньше. — Все склонили головы, и я продолжала:

— Я бы хотела поговорить со всеми вами утром.

Джонни сильно разрядил обстановку. Лица людей светлели, глядя на него. Он изучал всех с огромным любопытством, а миссис Пенлок воскликнула сквозь слезы:

— Маленький утенок!

Итак, я была дома. Больше всего я хотела уединиться в своей комнате, но в то же время и боялась оставаться одна, потому что в первую ночь воспоминания будут особенно ярки.

Я убеждала себя все оставить позади. Теперь у меня есть Рольф, и, возможно, я буду счастлива.

На следующее утро я объезжала свои владения и заехала к нескольким фермерам. У миссис Черри теперь уже было девять детей, она располнела, как никогда, и все так же сопровождала смехом каждую свою фразу. Даже когда она заговорила о моей потере, привычка не оставляла ее. А Трегораны были печальны, как всегда.

— Ужасные дни, мисс Кадорсон, — сказал Джим Трегоран.

Она сказал не «мисс Аннора», а именно «мисс Кадорсон».

Все казались растерянными. Я думаю, им было нелегко воспринимать меня в качестве хозяйки их земли.

Люди хотели сказать мне, что глубоко оплакивают гибель моих родителей и брата, но не находили слов.

Может быть, если я бы сама заговорила о трагедии, было бы легче, но я не могла сделать это сейчас.

Я поехала в город, проехалась по набережной. Все почтительно приветствовали меня. Джек Горт взвешивал рыбу, которую продавал.

— Добрый день, мисс Кадорсон, — сказал он. — Мы рады видеть вас дома.

Он ни словом не обмолвился о моей семье, но я видела сострадание в его глазах. Старый Гарри Джентл поднял глаза от сети, которую чинил — Добро пожаловать домой, мисс Кадорсон. Мы счастливы видеть вас.