Случайная встреча - Карр Филиппа - Страница 52

Он не уставал возносить хвалу нашему дому. «Великолепный образец елизаветинской эпохи», — он называл его. Ему хотелось узнать как можно больше обо всем нашем семействе.

— Именно этого не хватает тем, кто решает обосноваться за границей, — сказал он. — как я вам завидую!

Питер внимательно изучил портреты в фамильной галерее и задал несколько вопросов, касающихся их. Он объездил все имение с Амарилис и мной и был любезен с нами обеими.

Потом вместе с матерью мы отправились осматривать Эндерби. Было любопытно, что он подумает о доме, который выглядел мрачным, особенно зимой.

Я внимательно следила за Питером, пытаясь понять, какое впечатление на него произведет холл, этот угрюмый старый холл с галереей для менестрелей и с высокой сводчатой крышей.

— Здесь своеобразная атмосфера, — заметил он. — Не столь величественная, как в Эверсли, но все же по-своему благородная.

Мы поднялись по лестнице и осмотрели спальни.

— Довольно большой дом для одинокого джентльмена, — сказала мать.

— Да, это семейный дом, — согласился он.

— Это дом, которому нужны люди! Его последняя обитательница, моя родственница, жила здесь вдвоем со служанкой. Перед этим дом довольно долго стоял пустым.

— Надеюсь, вы не боитесь привидений? — спросила Амарилис.

— Не думаю, что мистер Лэнсдон чего-нибудь боится! — улыбнулась мать.

— Чего-нибудь я, наверное, боюсь, — ответил он, — но уж никак ни привидений!

— До чего интересно осматривать старый дом! — произнесла Амарилис Следует признаться, мне никогда не нравилось это место!

— Вы пытаетесь отговорить меня? — спросил Питер.

— О нет, нет… решать, конечно, вам. Вообще, я думаю, одно и то же место по-разному действует на разных людей.

— Вы, действительно, подумываете о возможности приобретения этого дома?

— Он расположен как нельзя лучше для моих целей. — Питер открыто улыбнулся мне и Амарилис.

— Значит, вы решили осмотреть окрестности, собираясь прикупить земли?

— Думаю, это просто идеальное место!

— Конечно, — сказала мать, — покупать поместье — непростое дело! Принять окончательное решение можно только пожив некоторое время в этих местах.

Мы прошлись по комнатам.

— Как их много! — проговорил Питер.

— А кроме всего прочего, есть страшно интересная вещь — переговорная труба, соединяющая спальню и кухню! Нужно непременно показать ее вам! — сказала я.

— Очень любопытный дом! Хотелось бы взглянуть на него еще раз, если можно.

— В любое время! — ответила мать. — Девушки проводят вас, хотя, возможно, вы предпочтете сделать это в одиночку? Когда мне нужно принять решение, я предпочитаю делать это в уединении.

Весь день мы обсуждали Эндерби.

— Вы говорите мне лишь о недостатках этого места! — заметил Питер.

— В общем-то, в нем нет особых достоинств, так что рассказывать нечего, — ответила я.

— Есть, по крайней мере, одно!

— Какое же?

— У меня будут очаровательные соседи!

Еще до отъезда он принял решение арендовать на некоторое время Эндерби. Я была уверена в том, что он сделал это не потому, что ему понравился дом. Просто он влюбился в меня и хотел жить рядом.

Питер въехал туда перед Рождеством. Это не доставило ему особых хлопот, поскольку дом был обставлен и находился в том виде, каком его оставила тетушка Софи. Мы проводили много времени в Эндерби, а Питер часто бывал у нас в Эверсли. Мы с Амарилис помогали ему украшать дом к Рождеству, а он настоял на том, что примет нас в День подарков, поскольку приехал, как-никак, на Рождество.

Мать сказала, что Эндерби в праздничном убранстве выглядит очень трогательно. Когда здесь жила тетушка Софи, ничего подобного не устраивалось, а до этого дом был и вовсе заброшенным. Мы принесли полено для Сочельника и повесили возле двери рождественскую корзинку, раздобыли падуб и омелу и украсили дом плющом.

Были приглашены Баррингтоны, и мне показалось, что миссис Баррингтон не очень довольна, поскольку в канун Рождества она собиралась устроить праздничный вечер у себя и пригласить нас.

Когда мы танцевали в Грассленде с Эдвардом, он напомнил мне о своем предложении, но я вновь ответила, что еще не приняла решения. Он казался довольно хмурым, видимо, был озабочен тем, что в моей жизни появился Питер Лэнсдон. Мне было жаль Эдварда и хотелось утешить — ведь сейчас у него была тяжелая пора. Но я не знала, как потактичнее отказать ему.

В этот раз Клер Карсон решила, наконец, заговорить со мной:

— Какой привлекательный мужчина — ваш новый друг из Лондона!

Я согласилась.

— Интересно, надолго ли он задержится в Эндерби?

— Он еще присматривается к тому, чем заняться после возвращения в Англию: недавно он продал свои владения на Ямайке.

— Как интересно! Я полагаю, вы выйдете за него замуж?

Я покраснела:

— Почему вы так решили?

— Мне показалось, что он хочет именно этого… так же, как и вы!

— Значит, вам известно больше, чем мне.

Она рассмеялась, а я вдруг вспомнила, что это с ней бывает очень редко.

— Я буду удивлена, если этого не произойдет! — ответила она.

Я подумала про себя: «Неужели так заметно? Или просто Клер сильно этого хочет?»

Петтигрю проводили Рождество в Эверсли. Мой отец очень любил встречаться с Джонатаном. Конечно, ведь он был наследником, а мой отец из тех, кто любит заглядывать далеко вперед. Он питал к Джонатану своеобразные чувства — некую смесь зависти и восхищения, полагаю, оттого, что видел во внуке многие собственные черты.

Питера Лэнсдона очень интересовали родственные связи в нашем семействе:

— Все так сложно. Постоянно приходится вспоминать, кто есть кто. Мне, например, кажется странным, что Джессика ваша тетя, Амарилис!

— О да! — согласилась Амарилис Это давало ей такое чувство превосходства, когда мы были детьми, что можете быть уверены — она пользовалась этим преимуществом!

— Джессика всегда будет пользоваться преимуществом!

Мы шли домой из церкви пешком. Было рождественское утро, и у меня в голове продолжали звучать рождественские гимны, которые я обожала. Я была такой счастливой, что мне хотелось петь. Я сказала: