Мы встретимся вновь - Карр Филиппа - Страница 42

– Я не хочу выходить за него замуж, потому что…

– Нет, конечно, нет. Ладно, подождем и увидим. Я расскажу обо всем отцу, он должен знать о таких вещах больше, чем мы. То-то Ричард выглядел таким подавленным.

– Да, его расстраивает, что это коснулось меня.

– Как ты к нему относишься, Виолетта? Он тебе нравится?

– Да, очень.

– И если бы не было Джоуэна…

– Я не могу думать об этом. Я все еще жду его.

Мама вздохнула и неожиданно улыбнулась:

– Ладно, не так все страшно, как кажется. Развод может пройти спокойно, люди не так уж интересуются такими вещами сейчас. Идет война, и мы живем не в викторианскую эпоху, когда ценились чопорность и чрезмерная стыдливость. Не волнуйся, у тебя и так было слишком много испытаний. Главное, что ты дома с нами. Все будет хорошо. Так что спокойной и хорошей тебе ночи.

Она поцеловала меня и укутала одеялом, как в детстве.

Родители прекрасно относились ко мне, а в конце недели приехала Дорабелла. Никаких известий о разводе Ричарда не было.

Сам он все еще был не годен для активной службы в армии, союзники же тем временем одерживали победы.

Париж освободили, и там теперь был генерал де Голль. Генерал Монтгомери[8], выступая перед войсками на северо-западе Франции, заявил, что мы должны закончить войну в рекордно короткий срок.

В августе исполнилось почти пять лет, как началась война. А была ли я уж так уверена, что Джоуэн вернется, даже если он все еще жив?

Знаю, что мама много думала о моем будущем. Они с отцом очень растерялись, услышав о неудачном браке Ричарда. Это как-то не вязалось с ним, но оба решили, что он будет лучшим мужем для меня, хотя не забывали и о Гордоне. Гордон честный, прямодушный человек, но у него была сумасшедшая мать, и в нем самом было много загадочного. В конце концов они отдали свои сердца Ричарду. В возвращение Джоуэна они не верили.

Даже я начала сомневаться. Время шло. Десант высадился во Франции в июне, а сейчас почти был сентябрь. Надежда начала слабеть. Не стану ли я подобна тем женщинам, которые, потеряв мужей во время войны, затем всю оставшуюся жизнь оплакивали их? Третьего сентября исполнилось пять лет с начала войны. Союзники успешно наступали, и в этот день по всей стране молились за скорую победу.

Дорабелла была с нами и вечером собиралась домой, потому мы сели обедать раньше.

– Это продлится недолго, – сказал отец. – Наши войска в сорока милях от Брюсселя, а французы и американцы заняли Лион…

Зазвонил телефон. Дорабелла вскочила:

– Я переговорю.

Через несколько секунд она вернулась:

– Это миссис Джермин. Она хочет поговорить с Виолеттой.

Мое сердце бешено забилось. Наконец-то! Мама с беспокойством взглянула на меня, она боялась, что я буду разочарована. Я подбежала к телефону. – Виолетта, – голос миссис Джермин был едва слышен, – у меня новости…

– Джоуэн…

– Да, дорогая. Он уже на нашей земле. Только что позвонил, он едет домой! Потрясенная, я с трудом проговорила:

– Я еду… выезжаю сейчас же.

– Да, да, – отозвалась она.

Когда я вернулась в столовую, все выжидающе уставились на меня.

– Это… это случилось. Джоуэн едет домой.

ВОССОЕДИНЕНИЕ

Отец мог бы свезти меня в Корнуолл на автомобиле, но мы решили, что поездом будет быстрее. Мама думала поехать со мной, но мне хотелось побыть одной.

Радость переполняла меня. Наконец-то наступил день, которого я ждала.

Поезд медленно выползал с Паддингтонского вокзала, на платформе стояли мои родные и махали руками мне вслед.

Как тихо шел поезд! Спать не хотелось, я все время думала о Джоуэне, о том, как много времени прошло с нашей первой встречи, и о том, что скоро мы будем вместе.

Вдруг я вспомнила о Ричарде, о его разводе, но сразу же отбросила это воспоминание в сторону, чтобы не портить этот прекрасный день. Около семи поезд подошел к станции. К моему удивлению, на платформе меня ждал Гордон. Он обнял меня и поцеловал в щеку.

– Я приехал за вами. Миссис Джермин сообщила мне новость.

– Джоуэн там?

– Да. Он приехал вчера вечером.

– Вы… вы видели его?

– Нет. Миссис Джермин лишь позвонила и попросила меня встретить вас. Правда, я не был уверен, что вы приедете этим поездом.

– Я выехала сразу же, как только узнала…

– Я так и подумал. – О, Гордон… какие прекрасные новости!

– Миссис Джермин еле говорила от волнения.

– Вы очень добры, Гордон. И то, что вы приехали за мной…

– Ничего особенного, это самое малое, что я мог бы сделать. Вы, наверное, остановитесь у Джерминов, но, если захотите жить в Трегарленде, ваша комната ждет вас.

– Спасибо, Гордон. Я как-то не думала об этом.

Мы приехали в усадьбу в восемь. Гордон остановил машину и сказал:

– Сейчас я вас покидаю. Если вам понадобится транспорт, дайте мне знать.

– Вы так добры, Гордон.

– Желаю счастья.

Они ждали меня в холле.

– Виолетта! – воскликнула миссис Джермин.

Рядом с ней стоял высокий мужчина, в котором я с трудом узнала Джоуэна. Вид у него был измученный, он похудел, и лицо его было бледным. Этот человек сильно отличался от того юноши, которого я проводила на войну… и все же это был он, Джоуэн.

Несколько секунд мы с изумлением смотрели друг на друга, затем я бросилась к нему, и он крепко обнял меня.

– Виолетта, после всего…

– Ожидание кончилось. Оно было таким долгим, таким долгим… я часто мечтала…

– Я тоже. Мне кажется, что я сплю, и я боюсь проснуться…

Такие простые слова после многих лет ожидания. Но мы были переполнены чувствами и не могли высказать всего, что было в наших сердцах.

Миссис Джермин помогла нам.

– Вам обоим есть что сказать друг другу, вы, Виолетта, должно быть, голодны. Я сейчас что-нибудь пришлю вам. А пока проходите в маленькую гостиную, там можете поговорить… Думаю, вам хочется остаться вдвоем.

В ее глазах стояли слезы, и было видно, что она с трудом сдерживается и старается отвлечь себя каким-нибудь делом.

– Спасибо, бабушка, – сказал Джоуэн. – Это было бы хорошо.

Он крепко держал мою руку и, казалось, никогда не отпустит ее.

Я была счастлива, как никогда в жизни… оставалось лишь избавиться от страха и сказать себе, что это был всего лишь сон…

Нам нужно было многое рассказать друг другу. Он настаивал на том, чтобы я начала первой, и я поведала обо всем, что случилось со мной за это время. Рассказала, как работала в доме для выздоравливающих, здесь же, в усадьбе, о службе в Лондоне, о воздушных налетах, о том, как я оказалась в Кэддингтоне.

Он внимательно слушал.

– До нас доходили обрывки информации… часто эти сведения были ложными. Нам говорили, что Лондон разрушен, наши аэродромы и порты превращены в руины… Конечно, мы не верили.

– А теперь твоя очередь, Джоуэн. Я хочу знать все.

Он рассказал, как его рота пыталась пробиться к берегу. Они знали, что немцы превосходили их и вели активное наступление, поэтому им оставалось лишь вернуться на родину, собрать новые силы и подготовиться к битве за Британию.

– У нас было мало шансов добраться до Дюнкерка. Где-то возле Амьена нас окружили и всех взяли в плен. Со мной был мой капрал Бастер Браун. В общем-то его звали Бернард, но из-за склонности повеселиться и выпить он был более известен как Бастер[9]. Он обладал острым умом, был жилистым и крепким, как кокни. К тому же хорошо готовил. Он мог раздобыть где-то пару цыплят и стряпал такое, что не шло ни в какое сравнение с консервированной рыбой и мясом неизвестного происхождения. Как-то он проговорился, что совершает налеты на местные фермы.

– Разве это преступление? Мы их спасаем от врага, а нам нужно кормить наших мальчиков, – сказал он тогда.

У него был сильный характер, и я никогда не видел его растерянным ни при каких обстоятельствах. Он был в моем личном услужении, и я часто думаю, что все было бы совсем иначе, если бы не Бастер Браун.