Мы встретимся вновь - Карр Филиппа - Страница 40

«Летающие снаряды» все чаще и чаще появлялись над городом. Много их сбивали еще на подлете, но многие прорывались и наносили сильные разрушения, и были смертельно опасны для любого.

Но в общем настроение было хорошее. «Летающие снаряды» не могли испортить впечатления от наших побед на континенте. Я хорошо помню тот день. Наверное, я никогда не забуду его. Наступил душный июль. Мы сидели за столом, работали и тихо сплетничали. Билли Бантер, зная, что не может прекратить разговоры, разрешил говорить шепотом, лишь бы не кричали.

Флоретт была очень счастлива: неделю тому назад она познакомилась с молодым человеком, который имел какое-то отношение к артистическому миру. Он был фокусником, не лучшим, но и не худшим. А сейчас работал в отделе культуры армии, потому что по здоровью не мог служить в боевых частях. И конечно, надеялся на великое будущее.

Флоретт нашла брата по духу, с которым могла поделиться своими мечтами и научиться кое-чему в театральном деле.

Пегги так беспокоилась о будущем Флоретт, как никогда бы не побеспокоилась о своем. Итак, свободная духом Мэриан, Мэри Грейс я и Флоретт мирно сидели и работали в тот прекрасный день.

Терри Траверс, фокусник, дал Флоретт несколько вырезок из газет, где рассказывалось о его выступлении в Блэкпуле. Все их она положила в альбом рядом с заметкой, рассказывающей о ней самой, и принесла показать нам. На столе не было места, поэтому Флоретт оставила альбом в гардеробе.

Некоторое время спустя завыли сирены, предупреждающие о воздушном налете. Как обычно, никто не обратил на это внимания. Но вдруг послышался пронзительный свист. Это был сигнал «угроза», означавший, что снаряд летит на нас.

Мы подбежали к окнам. Никогда мне не приходилось видеть «летающий снаряд» так близко. Мы в ужасе смотрели на него. Бежать в укрытие было уже поздно, он завис над нами.

Флоретт крикнула:

– Я же оставила свои вырезки в гардеробе! Мы рассмеялись тому, что в момент, когда смерть стоит перед нами лицом к лицу, она думает о каких-то вырезках. А в общем-то было не до смеха.

«Ау, ау!» – орала эта проклятая штука. Мы бросились под стол. Еще мгновение, и она упадет, и все кончится для нас. «Ау, ау!». Мэри Грейс крепко ухватилась за мою руку. Я стала вспоминать прошлое: миниатюры, которые она нарисовала для меня и Дорабеллы, день, когда мы узнали, что Дорабелла утонула, ожидание вестей от Джоуэна…

Время остановилось. Стояла глубокая тишина, и слышался только гул работающего двигателя этой летающей бомбы, который мог замолчать в любую секунду… и наступит конец.

«Ау, ау!» Звук стал звучать немного глуше. Билли Бантер вскочил и закричал:

– Он пролетел мимо, не вылезайте. Сам же подошел к окну.

Флоретт сказала:

– Побегу за альбомом, а то я могу потерять его. Я ведь всегда держу его при себе. – Подожди! – крикнула я, но ее уже не было.

Билли Бантер повернулся к нам:

– Эй, похоже, что… Боже мой! Оно возвращается!

В комнате наступила тишина. Штуковина, по-видимому, развернулась и приближалась к нашему зданию.

«Ау, ау, ау!» – звучало все громче.

– Все в укрытие! – закричал Билли, и мы опять бросились под столы.

Звук становился все громче и громче, все ближе и ближе, и вдруг наступила жуткая тишина.

Все было почти так же, как и в прошлый раз. Взрыв, сильный удар, грохот.

Что-то обрушилось на стол, под которым мы спрятались. Должно быть, часть потолка.

Попал снаряд в здание? Оно было не особенно высоким, но довольно вытянутым. Я почувствовала себя загнанной. Вот уже второй раз такое происходит со мной, притом с промежутком всего в несколько недель. Судьба просто преследовала меня.

Я слышала, как кричали люди. Билли Бантер снова был на своем посту. Мэри Грейс лежала рядом. Пегги дрожала, Мэриан находилась в полушоковом состоянии. Но они были живы…

Это старый крепкий стол спас нас от ран, которые нанесли бы нам куски падающей штукатурки.

Кругом ревели сирены пожарных машин. Все походило на кошмар. Не знаю, сколько это продолжалось… Знакомые нам звуки. Так много раз мы слышали их, эти сирены. Но сейчас все было по-другому. Это касалось нас лично.

Трудно вспомнить точно, что случилось. Помню лишь необычайное оживление вокруг. Сами же мы оцепенели, были ошеломлены… и удивлены, что остались живы.

Затем я услышала, как кричит Пегги:

– Где Флоретт? Ее не было с нами. Она побежала за альбомом…

Билли Бантер сказал, что нам следует как можно быстрее покинуть здание, оно может рухнуть. Бомба явно не попала в него, но упала совсем близко. Разрушения были велики, и нам лучше уйти отсюда.

– О вас позаботятся, автобус развезет вас по домам. Но вы должны обратиться в больницу, чтобы проверить, все ли в порядке. Уходите спокойно, без суеты…

Мы сгрудились вокруг Пегги, которая причитала:

– Флоретт… Где Флоретт? И почему она убежала? Почему не осталась с нами?

– Она может быть в гардеробе, – сказала Мэри Грейс.

– Надеюсь, с альбомом все в порядке, – успокаивала Мэриан.

Казалось, мы целую вечность выходили из здания. Автобус стоял рядом, и мы втиснулись в него. Когда мы отъезжали, я оглянулась и посмотрела на здание. Одно его крыло полностью исчезло, на его месте зияла пустота. Мелькнула часть комнаты с рабочими столами, открытыми дождям и солнцу…

Через два дня мы узнали, как погибла Флоретт.

Гардероб находился в том крыле здания, которое очень сильно пострадало от взрыва бомбы, и Флоретт умерла, сжимая в руках свой альбом с вырезками.

Эта новость выбила нас из колеи, а Пегги как-то съежилась и выглядела совсем сбитой с толку.

Мы потом встретились, но не в кафе, а у Мэри Грейс. Мы не могли теперь пойти в «Рояль», когда с нами не было нашей смешной фантазерки Флоретт. Вечер в доме Доррингтонов прошел печально. Наша веселость исчезла. Мы чувствовали себя несчастными, когда думали о Флоретт, вспоминали ее мечты о будущем, которым никогда не сбыться. Мы даже говорить нормально не могли.

Мэриан и Пегги переводили работать в филиал министерства, который находился недалеко от тех мест, где они жили. Когда-то они так боялись потерять работу, а теперь не чувствовали себя счастливыми оттого, что она у них была.

Я сообщила им, что возвращаюсь на некоторое время к родителям, а затем уж что делать дальше. Мэри Грейс не хотела возвращаться в министерство.

Было бесполезно умалчивать о Флоретт, потому что казалось – она не погибла, а находится вот здесь, рядом с нами.

– Если бы она только не побежала за этим альбомом, – говорила Пегги. – Ведь ее не было с нами под столом. Почему она побежала?

– Никто не знает, что заставляет нас совершать те или иные поступки, – сказала я.

– О, почему она так сделала? – зарыдала Пегги. – Если только…

Ее лицо постарело и выглядело более уставшим, чем обычно, и даже более печальным, чем тогда, когда она просила взять ее в качестве щенка. Она так глупо потеряла подругу. Ничего бы не произошло, если бы Флоретт не побежала за альбомом.

– Такова жизнь, – сказала Мэриан. – Все зависит от случая.

Мы молча сидели, думая о Флоретт, которая так мечтала о будущем и которую так безжалостно убили, прежде чем она смогла претворить свою мечту в действительность.

НАМЕК НА СКАНДАЛ

На следующий день я сходила в больницу. Никаких переломов у меня не обнаружили, но посоветовали отдохнуть, учитывая сильную психологическую нагрузку последних дней.

Родители были только рады, что я остаюсь дома.

– Какое счастье, что там не было Дорабеллы, – сказала мама. – Эти проклятые снаряды-жужжалки похуже любого другого оружия.

Я проводила много времени с Тристаном. Нянюшка Крэбтри обращалась со мной как с инвалидом и все время старалась подкормить меня, «растолстеть», как она говорила.

Мне не хотелось бездельничать, и я помогала маме в ее работе в самых различных организациях, с которыми она была связана.