И пала тьма - Клеменс Джеймс - Страница 102

Дарт медленно покачала головой. Это не то место.

За спиной щелкнула дверная задвижка.

Ей не требовалось оборачиваться. Все повторялось.

— Итак, мы вернулись к началу, — сказал голос у двери.

Лаурелла вздрогнула и вытянулась.

— Лекарь Палтри…

Дарт медленно обернулась. Из теней выступил мужчина. В одной руке он держал длинный меч. Должно быть, он сбежал сразу, как только накатилась первая волна нападающих, — скользнул за дверь и незаметно проскочил мимо Яэллина. И выбрал то же самое укрытие.

Палтри выступил на свет.

— Пришла пора положить конец мерзкому отродью.

Катрин защищала Тилара, но старалась отводить глаза от калеки, в которого тот превратился. Она не могла совместить их двоих: ладного рыцаря и жалкого инвалида. Сердце девушки ныло, как будто она вновь теряет любимого.

В ярости она колола и рубила, не давая звероподобным подступить к Тилару. Наэфрин не оказывал на них никакого воздействия. Напротив, он только затруднял беглецам оборону. Звероподобным он не причинял вреда, а людям приходилось держаться от демона на расстоянии.

Край плаща Катрин случайно задел темную пуповину, что соединяла Тилара с его цепным чудовищем. Краткое прикосновение высосало из нее всю Милость. Тени и плащ тяжело упали ей на плечи. Подаренная Милостью ловкость угасла. Чтобы снова напитать плащ тенями, потребуется время, а сейчас Катрин казалось, что она сражается в липкой, вязкой грязи.

Тилар понял опасность. Он приготовился отозвать демона.

— К дверям! — подгонял он товарищей.

По крайней мере, появление наэфрина расчистило дорогу к единственному выходу из комнаты. Геррод с вирой уже добрались до дверного проема и теперь удерживали его, поджидая остальных.

Катрин прорубилась через последних противников и встала рядом с ними.

Доспехи Геррода с ног до головы покрывало кровавое месиво.

— Убери своего демона! — крикнул он Тилару.

Тот кивнул и поднес ладони к пуповине. Под его пальцами вспыхнуло пламя. Оно побежало по призрачной ленте, и спустя мгновение демона охватил огонь. Крылья сгорели, очертания темной фигуры заволокло дымом. Вспышка испугала звероподобных, и это дало беглецам возможность выскользнуть из комнаты.

Огонь к этому времени достиг кончика носа демона и понесся в обратном направлении.

— Держитесь подальше! — крикнул он.

Языки пламени летели к Тилару.

Он отходил последним и все еще стоял в дверном проеме. Когда огненная волна ударила по нему, его выбросило спиной вперед в коридор. Эйлан подхватила его, не дав упасть, а Геррод с силой захлопнул дверь.

Звероподобные бились и царапали ее изнутри. Герроду пришлось навалиться на нее плечом, и дверь сотрясалась под ударами.

Тилар поднялся на ноги. Снова целый и невредимый. Он вытер потный лоб, уколол палец об острие кинжала.

— Отойди, — предупредил он мастера.

Тилар приложил окровавленный палец к одной из дверных петель. Хрустнул морозный иней. Железо приобрело голубоватый оттенок. Он проделал то же самое с двумя другими петлями.

— Заморожены, — удовлетворенно кивнул Тилар.

Отступил на шаг и жестом приказал Герроду отойти.

Звероподобные все еще ломились, но петли больше не прогибались.

— Не знаю, как долго дверь выдержит, но лучше нам не задерживаться здесь.

Тилар повел спутников к лестнице. Катрин заметила, как он побледнел. Хотя возвращение демона исцелило его, он вступил в схватку после тяжелого ранения. Любое тело, даже благословенное богом, имеет предел. И Тилар быстро приближался к нему.

До лестничной площадки они добрались благополучно. Там их поджидал Яэллин, он стоял спиной к повороту лестницы. Два тела лежали на ступеньке над ним, и груда громоздилась на ступеньках ниже.

— Осторожнее, — предупредил он.

Арбалетный болт чиркнул по каменной стене и рикошетом улетел вверх.

— Никто не осмеливается подойти ближе, — пояснил Яэллин. — Но и вниз они нас не пропустят.

Геррод оглядел коридор.

— А девочки?

Дарт не двигалась с места. Она смотрела, как Палтри подходит все ближе. В этот миг ее обуяло странное ощущение завершенности. Как будто ее предназначение — оказаться здесь, в птичнике, именно сейчас. Ее охватило спокойствие, наполняя те уголки души, что до сего дня оставались пустыми.

Но Лаурелла не разделяла ее безразличия.

— Ты… тебе лучше держаться подальше, — предупредила она лекаря.

Губы Палтри растянулись в улыбке.

— Чудища либо растерзают ваших защитников, либо заставят их бежать из школы. В любом случае ваша песенка спета.

Лаурелла отступила к стене. Дарт шагнула за ней, но через три шага остановилась.

— А потом я брошу ваши тела к ногам Чризма, — продолжал Палтри. — Какая разница, праведный он бог или нет? По большому счету имеет значение лишь то, чтобы ему угодить. И тогда ты будешь осыпан милостями.

Капля помета шлепнулась на щеку Палтри. Он дернулся — видимо, несмотря на похвальбу, ему было все же не по себе. Но меч в его руке не дрогнул.

Дарт не двигалась с места. Она помнила, где стоит. На этих самых половицах у нее отняли все: невинность, спокойную жизнь, веру в себя. Над головой, на темных балках, светились глаза воронов — молчаливых зрителей тогда, молчаливых и сейчас.

Палтри, выставив перед собой меч, наступал.

— Кого убить первой? Будет ли хуже для тебя, Дарт, сначала увидеть, как умирает твоя подружка?

Дарт молча, в упор смотрела на него. Она почувствовала, как ослабла внутри ее прежде до отказа натянутая нить. Ее охватило ощущение спокойной, надежной уверенности. В свое время она ушла отсюда пустой, оставив позади часть себя, но сейчас у нее появилась возможность вернуть ее… С небольшой помощью.

Она глянула Палтри в глаза. Тот почуял алмазную твердость ее взгляда, жесткого и холодного, потому что споткнулся на ровном месте.

Дарт подождала, пока струна внутри не провиснет окончательно, и заговорила. Всего три слова:

— Ко мне, Щен.

Он ворвался на чердак, пройдя сквозь дверь, словно призрак. Наверное, он наконец-то нашел брешь или калитку в ограде. Возможно, он даже вернулся в замок и уже оттуда добрался до школы. Но девочка знала, что именно привело его сюда сейчас.

Она потянулась к раненому плечу и смочила пальцы в крови.

Кровь.

Он мчался к ней пылающим угольком в темноте. И вот снова они стали единым целым. Кровью от крови.

Палтри остановился. Он явно не понял, к кому Дарт обращается, но его встревожила ее уверенность.

Дарт припала на одно колено. Совсем недавно она размышляла, кто она: девочка, богиня или чудовище. На данный миг она определила это с точностью.

Чудовище.

Ее окровавленные пальцы коснулись Щена. Она успела почувствовать жар его шкуры. Его очертания разгорелись ярче, и тогда девочка смазала его кровью и подняла взгляд на лекаря.

Тот в ужасе уставился на существо из пылающей бронзы, покрытое острыми шипами. Языки пламени плясали в глазах Щена, облизывая его морду.

Палтри отшатнулся.

Дарт молча ждала.

Наконец Палтри встретился с ней глазами.

Дарт даже не улыбнулась. Она произнесла последнее слово.

— Вперед.

Тилар услышал крики за два лестничных пролета. Он вбежал по ступенькам, а на пятки ему наступали Эйлан и Катрин. Роггер, Геррод и Яэллин остались внизу.

Крики наверху сменились воплем ужаса. Но кричал не ребенок. Вопль вырывался из горла мужчины.

Перед Тиларом возникла дверь, и он ринулся к ней.

— Осторожней, — предупредила Катрин. — Может, там звероподобные.

Пальцы Тилара нащупали задвижку, но дверь оказалась заперта изнутри.

— Дарт! Лаурелла! — позвал он, а вопль внутри сошел на стон.

Тилар забарабанил по двери.

Ему ответил сдавленный, полный ужаса крик — на сей раз безошибочно девичий:

— Мы… мы здесь!

Послышались торопливые шаги. Задвижку отперли, но прежде чем Тилар успел протянуть руку к двери, ее распахнули и из комнаты вылетела заплаканная темноволосая девочка. Она бросилась к Тилару и крепко прижалась к нему.