Русь Мiровеева (опыт «исправления имен») - Карпец В.И. - Страница 31

То же самое право крови прямыми словами провозглашает сын Иоанна Ш, Василий Ш, быть может, последний правящий кровный Рюрикович Знаменитый Сигизмунд Герберштейн приводит его портрет и надпись: Russorum Rex Dominus sum, iure paterni Sanguinis (выделено нами — В.К.): imperij titulos a nomine, quanis Mercatus prece, velprecio: nec legibus villis Subditus alterius, sed Christo credulus vini, Emendicatus aliis aspernor honores = Я, Русский Царь и Господин, по праву Крови отцов: имперских титулов и имен не покупал ни у кого ни за какую цену: не подчинен никаким законам иной Верховной власти, но, веруя во Единого Христа, не нуждаюсь в чести от иных исходящей. Если сравнить это с Европой, то подобная идея власти более соответствует гибеллинской, нежели гвельфской. Кстати, так рассуждала в то время и Церковь. В Послании на Угру архиепископа Ростовского Вассиана о татрском хане говорится, что «не царь сый, ни от рода царьска», в отличие от Иоанна Ш, «Великаго Русьских стран хрестьянскаго Царя» (вне зависимости от принятия власти из рук епископа).

А теперь вспомним: сын Иоанна IV в связи с прервавшейся линией престолонаследия называет (кстати, впервые в русской истории, раньше это было немыслимо!) женскую линию, причем именно в связи со своим отцом. Глубокий молитвенник, ведший жизнь на грани юродства, мистик Феодор Иоаннович не мог не знать о том, что присутствие царской крови в жилах его великого, но и несчастного отца, сомнительно. Святой Царевич Димитрий, своею мученическою кончиной искупивший грехи отца, хотя по официальному признаку и мог наследовать Престол, также, возможно, нес в себе кровь иную, не царскую. Это николько не ставит под сомнение его святость, но святость и принадлежность к Царскому роду — вещи разные, по крайней мере, в земном проявлении. Учитывая не-царское родословие Марии Нагой, можно сказать так: святой Царевич Димитрий мог бы стать Царем только при одном условии — если сам Грозный царь был Грозным Царем.

Напомним: период борачного жительства Иоанна с Анастасией был периодом подлинного расцвета Московского государства — военные победы, «собор примирения», введение местного самоуправления… Умерла она очень рано, Царь и Царица прожила всего несколько лет…

Значит, если даже простое свойство по Анастасии Романовне давало в глазах прозорливого Феодора Иоанновича (а вслед за ним и «совета всея земли») несомненные права на Русский Престол, то именно в ней, в самом ее присутствии, в ее крови было нечто, делавшее ее центральной фигурой русской династической истории ХVI-XVII веков. Если действительно было…

Есть женщины сырой земле родные…

Если действительно родные, то есть, по буквальному корнесловию, рудные, кровные…

ОТ АНДРЕЯ КОБЫЛЫ К ВЕЙДЕВУТУ: РОДОСЛОВИЕ И БАСНОСЛОВИЕ

У всей антимонархической интеллигенции ХХ столетия на слуху написанные в годы второй смуты строки Максимилиана Волошина о годах первой смуты:

Когда отродье Кошки и Кобылы

Пожарский царствовать привел…

В недавно опубликованной, хотя и очень неоднозначной, статье Владимира Микушевича, которая так и называется — «Отродье Кошки и Кобылы», показано, что строки эти, говорящие более о загадке самого Волошина, нежели о Михаиле Феодоровиче Романове, ни в коем случае нельзя прнимать как республиканский выпад. При этом, действительно, «Боярин Феодор Кошка, пятый сын Андрея Ивановича Кобылы, родоначальника Романовых […] Что же касается Кобылы, то слово это традиционно обозначает древнейший род (отсюда испанское „кабальеро“ и французское „шевалье“)». К «конному» корнесловию мы еще вернемся подробнее, а пока, временно приняв это за аксиому, обратимся вновь к родословию инока Ювеналия:

«Известные Родословные книги о происхождении Знатнейших Родов Российских Дворян, с древнейших времен сочиненные, и прочих некоторых от одного праотца происшедшими, коего въезд в Россию то из Варяг, то и Прус, то и Немец (что в старину значило единое отродье) поставляю со времен владения Векликого Князя ИОАННА ДАНИЛОВИЧА КАЛИТЫ, или при сыне его СИМЕОНЕ ИОАННОВИЧЕ ГОРДОМ. Пишут, что когда приехал к Москве служить ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ муж Честен (Знатен) АНДРЕЙ ИОАННОВИЧ, прозванный КОБЫЛА […] А иные писатели повествуют, что РОД РОМАНОВЫХ происходит от первого Короля Прускаго ВЕДЕВАТА или ВЕЙДЕВУТА, бывшего с 305 по 378 год по Рождестве ХРИСТОВЕ, и продолжался через девять степеней до Князя ГЛАНДАЛА, почитаемого братом Прускаго Князя, пришедшаго в Россию в исходе ХШ столетия и принявшего Святое Крещение в 1287 году, в коем дано ему имя ИОАНН, а у него был сын АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ, прозванный КОБЫЛА и так далее».

Что же рассказывают нам летописи, хроники и предания о предках и потомках «мужа честна и знатна» Андрея Кобылы и о нем самом?

Инок Ювеналий не одинок: ему вторят и авторы гораздо более ранние. Прежде всего (мы к этому еще вернемся) следует отметить, что от Андрея Ивановыча Кобылы, помимо Романовых, пошли несколько знатнейших и знаменитейших русских родов, в том числе Шереметевы, Шевлягины, Колычевы, Мотовиловы, и потому именно из родовыхархивов этих семейств черпали историографы сведения как о самом Андрее Ивановиче (у некоторых авторов — Михайловиче) Кобыле, так и о его прапредках — Вейдевуте и его наследниках.

Прежде всего отметим, что все без исключения именуют Вейдевута Королем Литовским и Прусским или просто королем Прусским. Напомним, что Пруссы — это те же самые Русы, или Росы — князья Рош — то есть царско-воинское сословие гиперборейско-троянского происхождения, о которой мы уже рассказывали. Однако, здесь немаловажная (как увидим ниже) языковая, а, следовательно, и сущностная разница: некоторые авторы Царский род Прусской земли и Балтии вообще именуют не Рош, а Реш. Так, о прародителях Шереметевых князь Андрей Михайлович Курбский писал (имея в виду отца Андрея Кобылы): «Муж светлый и знаменитый, от немецкия земли выехал […] глаголют его быти с роду княжат Решских». По мнению многих летописцев, «это те же Норманы и избраны в VIII веке (речь идет о призвании рода в целом, с которого началось воссоздание Новгорода, бывшего Словенска — В.К.) […] Конечно, все это лишь догадки, но догадки более вероятные, нежели древняя Пруссо-Литовская история, как она многими изображена. По этим догадкам Род Романовых первоначально произошел от тех же Варягов, или Норманцев, от которых произошли и Рюриковичи». Хотя, по-видимому, это иная ветвь: Рош — Реш.

Литвой же именовали тех же самых Русов, только принявших латинскую письменность (а затем и латинство в целом): это название появляется уже значительно позже, в ХIII-XIV веках, хотя выходцев из западных русских земель, даже применительно ко временам более ранним, летописцы именуют Литвой или Русью Литовской. Не случайно Ф.И.Тютчев произнес: «Над Русской Вильной стародавней / родные высятся кресты…». Собственно же этноним (и самоназвание) нынешних литовцев и латышей — жмудь — это такое же чисто племенное имя, как вятичи, древляне, поляне и т.д. В некотором смысле, как показывают лингвистические исследования, жмудский язык был даже ближе к санскриту, чем язык так называемых «славянских» племен. Все это, однако, не входит в предмет нашего рассмотрения и необходимо лишь как присловье к изложению имеющихся у нас сведений о Вейдевуте — князе (царе) Решском.

Неизданная рукопись архива графов Шереметевых (№ 597) в том виде, в каком ее упоминает уже цитированный нами Сборник Костромской губернской ученой архивной комиссии 1901 г., имеет следующее надписание:

«Сия книга глаголемая, собранная из разных летописцев и подлинных разрядных родословцев о потомках Прусского и Оленского (sic?! — В.К.) короля Ведевита от четвертого сына его Недрона, от потомственного его наследника Андрея Ивановича Камбилы, глаголемаго Гляндуса, происшедших от него нижеобъявленных в сей истории влекущихся родов, которую тщанием конфиромовал Геролтмейстер, ближний стольник Степан Андреевич Колычев, как был в управлении указом Его Императорского Величества у Геролтмейстерских дел, в 722 году. А сия книга дому капитана Ивана Иванова сына Колычева».