Леди и авантюрист - Карлайл Лиз - Страница 68

Ее отстраненный тон задел его за живое.

– Приверженность семье похвальна, но она не принимается во внимание, когда кого-то из семьи подозревают, – негромко заметил он.

От внезапно возникшего напряжения, казалось, вокруг них сгустился сам воздух.

– Это ведь касается леди Сэндс, не так ли? – Голос Кэтрин напоминал лед.

C Ратледжа в один миг слетела вся его невозмутимость. Он подошел ближе, поочередно оглядывая каждого.

– Что там с леди Сэндс, Кэт? – игривым тоном поинтересовался он.

Кэтрин внимательно на него посмотрела.

– Бентли, ты ее знал? Вы были ... близки?

Ратледж слегка побледнел.

– Я бы сказал, что это мое личное дело, – спокойно ответил он. – Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

Кэтрин поджала губы.

– Ну что ж, если только я не ошиблась в своей догадке, – ответила она и скрестила руки на груди, – то мой любовник подозревает моего брата в совершении убийства. Я имею право сообщить ему, Макс?

Макс стоял в нерешительности.

– Кэтрин, ведется расследование, – ушел он от прямого ответа. – Я должен делать свою работу.

Кэтрин покачала головой.

– Нет, Макс. Нет! Теперь уже не просто расследование.

Ратледж застыл с ошалелым видом.

– Бога ради, о чем вы тут болтаете? – спросил он внезапно охрипшим голосом и схватил свою сестру за плечо. – Джулия ... она ... не умерла?

Кэтрин медленно повернулась к нему.

– Да, Бентли ... Господи! Так ты не знаешь?

Онемевший на миг Ратледж помотал головой.

– Я же отсутствовал ... Я же столько времени проторчал в провинции, даже газет в руки не брал. – Его красивое лицо как-то осунулось и смялось. – Зачем кому-то так поступать с Джулией?

– Возможно, из-за денег, – очень тихо заметил Макс. – Украден знаменитый семейный сапфир Сэндсов.

В одно мгновение лицо Ратледжа исказилось от ярости.

– А ты, значит, думаешь, что я бы ее убил? Обокрал бы ее? Боже мой, парень, Джулия была совершенно безвредным существом! Праздной и безрассудной – да, но безвредной! Вы, сэр, вы под подозрением! Заявляетесь сюда, соблазняете мою сестру – леди! – и после осмеливаетесь оскорблять меня под крышей дома моего брата! – Тон его исполнился холодным бешенством. – Убирайтесь! Убирайтесь отсюда, или я не ручаюсь за последствия!

Кэтрин пристально смотрела на брата, даже не поворачивая головы в сторону Макса.

– Извини нас, Бентли, – сказала она, настойчиво подталкивая брата к двери, – пожалуйста, пойди и собери его вещи. А потом Макс уйдет. Обещаю.

Ратледж заколебался, потом со злостью схватился за дверную ручку.

– Тогда позволь мне помочь ему побыстрее убраться отсюда! – бросил он, широко распахивая дверь b со всего маху захлопывая ее за собой.

Кэтрин, машинально стиснув руками юбку, повернулась и посмотрела Максу в лицо.

– Он невиновен, Maкc, – едва слышно выговорила она.

Макс пристально смотрел ей в лицо и молчал.

– Невиновен он! – повторила она. – Возможно, он с ней ... спал. Я не знаю, Макс, но как ты можешь так на меня смотреть? Как ты можешь такое думать после всего, что произошло между нами ...

– Что такое я могу думать, Кэтрин? – требовательно спросил он и потуже затянул на шее узел галстука.

Кэтрин никогда не думала, что его глаза могут стать такими бездонно-черными и обжигающе-ледяными.

– Макс, неужели ты думаешь, что я не знаю? Что я не вижу, чего ты боишься? – Она повела рукой в сторону кровати. – Ты думаешь, что я все подстроила, что в некотором роде с моей стороны все было хитроумной уловкой?

– Я такого не говорил.

– Тебе и не нужно говорить. – Кэтрин подошла совсем близко к нему и решительно положила руку ему на плечо.

Он вздрогнул и отвернулся.

– Не надо, Максимилиан! – прошептала молодая женщина. – Ты не заткнешь мне рот. Вызывай моего брата на допрос, если тебе нужно, – хотя, я уверена, ты сразу убедишься, что он невиновен, – но не раскрывай нашего имени. Хотя бы сейчас. Не тогда, когда у нас столько поставлено на карту.

Услышав ее слова, он с силой сжал ее плечи.

– О чем ты, Кэтрин? – хрипло спросил он и даже тряхнул ее немного. – Что у нас поставлено на карту? Г олова твоего брата? Или еще что-то? Отвечай!

– Макс, Макс, – тихо сказала она, чувствуя, как на глаза ей наворачиваются·слезы, как все сильнее стискивает он руками ей плечи. – Как ты такое можешь спрашивать? Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? Что я тебя люблю? Что я хочу послать тебя ко всем чертям? Господи, я страшно боюсь, что и то и другое окажется правдой!

Макс притянул ее к себе и, наклонив голову, накрыл ртом ее губы. Поцелуй был коротким и решительным. Кэтрин тихонько ахнула. Она чувствовала, как его сердце бьется рядом с ее сердцем, чувствовала, как от страсти напрягается его тело. Целовал он ее жадно и отчаянно, и губы его несли откровенную чувственность и одновременно неожиданную растерянность, как при первом поцелуе. Кэтрин совершенно забылась в таком налетевшем на нее урагане нежности. Как же она нуждалась в нем! Как ей хотелось, чтобы он остался, чтобы не было того, что произошло!

В коридоре раздалось громкое топанье, и они отпрянули друг от друга, но не настолько быстро, чтобы их не увидел распахнувший дверь Бентли. Он бесцеремонно швырнул мокрые сапоги и одежду Макса на ковер, оглядев их обоих с нескрываемым отвращением.

– Уилл заслуживал лучшего, Кэт, – холодно заметил он. – Он считался моим лучшим другом, и он был хорошим мужем. Ты обесчестила его. Безмерно. И скрываться теперь бессмысленно. Тринкл подняла на ноги всех слуг и погнала работать.

Макс промолчал и принялся одеваться. Кэтрин отступила к кровати, отвернулась и замерла там, устало обхватив себя за плечи, дожидаясь, пока Макс приведет себя в порядок. При звуке открываемого окна она обернулась.

Макс подтянул ремень, перекинул одну ногу через подоконник, и только тут она обрела дар речи.

– Макс! – выкрикнула она, бросаясь к окну. – Господи, здесь же три этажа!

Ни единая черточка не дрогнула у него на лице, и взгляд его глаз остался непроницаемым.

– Будет лучше, если ваши слуги ничего не узнают про ваше бесчестье, мэм, – только и ответил он и скрылся из виду.

С приглушенным криком Кэтрин уперлась ладонями в подоконник и высунулась наполовину из окна в рассветный полумрак. За спиной ее маячил Бентли.

– Макс, – крикнула она снова, – осторожнее!

– Чтоб мне сдохнуть! – пробормотал Бентли с ноткой уважения в голосе. – Что за чертов недоумок!

Но Макс уже наполовину спустился по кирпичной стене, умело цепляясь то за водосточную трубу, то за ставни, действуя споро и бесшумно, как заправский взломщик. У Кэтрин сердце остановилось в груди, когда Макс почти добрался до самого низу и повис, опасно раскачиваясь. Впрочем, она зря волновалась. С силой оттолкнувшись обеими ногами от стены, Макс перелетел на добрых шесть дюймов в сторону от чугунной балюстрады и уверенно приземлился на обе ноги на мокрую и блестящую от дождя булыжную мостовую. Поднявшись на ноги, он как кот растворился в перекрестках улиц.

Кэтрин упала на колени, продолжая цепляться руками за подоконник с такой силой, что почти перестала их чувствовать.

– Бентли, Боже мой, Бентли! – прорыдала она, когда он осторожно обнял ее за плечи. – Боже мой, Бентли ...

ГЛАВА 16

С непокрытой головой, насквозь промокший, Макс пробирался по мокрой от дождя, полутемной улочке в направлении Риджент-стрит. Ему казалось, что идет он ужасно медленно, почти стоит на месте и никак не может уйти как можно дальше от искаженного неподдельной болью лица Кэтрин, от вопиющей наглости ее брата. И от проклятого портрета ее покойного мужа. Паника все никак не отпускала его, а смятение заставляло все ускорять и ускорять шаги, и с ним ничего не могло пока поделать его язвительное грубоватое остроумие. Дьявол возьми, что вообще Кэтрин известно? Неужели все? Где пребывал Ратледж? Да в Эссексе, в Эссексе, кричало его природное чутье. Но, черт возьми, а право ли оно?