Бриллианты требуют жертв - Жукова-Гладкова Мария - Страница 78

А вот что сделают сами клиенты – вопрос спорный. Или чеченцы. По крайней мере, органы не собирались приставлять охрану к банкирской сестре.

Глава 28

Примерно через неделю нас с Татьяной к себе пригласил Иван Захарович Сухоруков. Встречал радушно, в компании с верными оруженосцами Лопоухим и Кактусом. Ни китайцев, ни Балаева, ни немцев, ни французов в особняке Ивана Захаровича не наблюдалось, по крайней мере, в пределах видимости.

Нас пригласили за накрытый стол и, как обычно, вначале хорошо накормили.

– Любопытство, конечно, мучает? – спросил Иван Захарович.

Мы кивнули.

– А что интереснее всего? – спросил хозяин.

Мы с Татьяной задумались.

– Были ли вообще драгоценности, – сказала я.

– Что делали немцы в провинциальном городке, – сказала Татьяна.

– И все?! – поразился Иван Захарович.

– Вы спросили, что интереснее всего, – напомнила я.

– Отвечаю, Юленька: драгоценности были. И на территории усадьбы, и в подземелье.

Тем временем Лопоухий нас покинул и вскоре вернулся с известной нам книгой «Петербургские тайны».

– И вы экземпляр откопали? – удивилась я, хотя чему тут удивляться.

Мне любезно пояснили, что это тот же, который читали мы.

– Забрали у Александры?

– Она сама отдала, – поведал Иван Захарович.

– Ваня, зачем обирать бедную девушку! – воскликнула Татьяна. – Тебе что, банкиров и бизнесменов мало? Девка живет чуть ли не в нищете. А ей еще дочь поднимать без мужа. И родители…

Иван Захарович опять разразился диким хохотом. Его поддержали Лопоухий с Кактусом.

– В чем дело? – не поняли мы с Татьяной.

– Ой, девки! Ой, девки! – качал головой Иван Захарович. – Плохо вы в людях разбираетесь! Ой, плохо!

– Что с Александрой? – спросила я.

– Жива, – ответил Сухоруков. – Она, надо отдать ей должное, умная женщина и поняла, как должна себя вести.

– С тобой?! – воскликнула Татьяна.

Сухоруков кивнул и рассказал, что драгоценности графов Беловозовых-Шумских, оставленные в подземелье, были спрятаны в толстых картинных рамах. Там были сделаны специальные небольшие тайнички.

Александра помогала родителям разбирать невесть откуда появившуюся у банкира Глинских коллекцию. Она ведь по образованию искусствовед, хотя, конечно, у нее нет их опыта и знаний. Родители сразу обратили внимание на слишком толстые рамы и обсуждали этот вопрос. Александра прислушивалась к их разговорам, потом сама решила внимательно осмотреть хотя бы одну. Осмотрела, причем под лупой. Часть времени она работала в отсутствие родителей, занимаясь реставрацией богатств банкира. Он попросил придать вещам товарный вид – тем, которым возможно, и тем, реставрацию которых могут взять на себя члены семьи Ольги и Александры. Александра умела и любила работать с бронзой и занималась подсвечниками и люстрами. Одновременно отчищала и картинные рамы. Банкир, иногда наблюдая за ее работой, не заметил ничего необычного – ну полирует девка также и рамы, так он же ей это сам велел. Спереть – не сопрет. Там в основном были полотна больших размеров.

Но Александра добралась до тайников и извлекла из них все драгоценности, о существовании которых банкир, как она поняла, и не догадывался.

Потом она стала читать соответствующую литературу, благо что знала, в каких библиотеках что спрашивать, и «Петербургские тайны» она прочитала – прихватила книгу в особняке банкира. И расспросила про нее женщин, которые раньше работали в научном обществе – о чем она мне сама рассказывала, только не уточняла, когда их расспрашивала. Кстати, это библиотека не только Беловозовых-Шумских. Графы-то свое богатство спрятали в подземелье – как и самые ценные книги, которые потом Глинских выставил на всеобщее обозрение. От Беловозовых-Шумских наверху в основном остались дамские романы. Когда в особняке разместили научное общество, туда свезли немало книг из других мест. Ими и пользовались ученые. В общем, Александра поняла, что за драгоценности она нашла.

– Родителям и сестре о своей находке не сказала? – уточнила я.

Иван Захарович покачал головой.

– А откуда все-таки взялось кольцо, которое Глинских носил к старому ювелиру? – спросила Татьяна. – Кольцо графини Беловозовой-Шумской.

– Его случайно нашли Ольга и Виктор Анатольевич.

– Так его нашла Ольга, а не сестра банкира? – удивилась я, вспоминая рассказ Андрюши. – Сестра банкира сказала…

Я поняла, что сказала она не все. Или исказила истину. Или на самом деле знала не все.

Ольга, как мы уже знали, стала стипендиаткой банка, а потом решила захомутать богатого мужчину. Глинских для этой цели подходил прекрасно, тем более у нее имелся на него выход. Напомнить о себе, о родителях… Банкиру она приглянулась, в особенности после того, как изменила внешность под его вкус.

Как-то Виктора Анатольевича пригласили на костюмированный бал. Требовалось прийти в костюмах екатерининской эпохи. Кто-то стал заказывать их своим обычным портнихам, а банкир вспомнил про сундуки с платьями в подземелье и решил поднять парочку наверх и дать Ольге что-то примерить. Он собирался идти на бал с ней. На ее вопросы, откуда он взял сундуки со старыми платьями, по-настоящему старыми (а екатерининской эпохи или нет, никто из приглашенных не отличит), Глинских только таинственно улыбался, говоря: это сюрприз для тебя, любимая. Но это – настоящие старые платья. Хотя это и так было видно.

Ольга с большим интересом доставала все из сундуков и примеряла, красуясь перед банкиром. Внезапно на поясе одного почувствовала что-то твердое – там оказался маленький кармашек, в котором лежало старинное кольцо.

Банкир заинтересовался, кольцо взял, обещал оценить и подарить Ольге. Думал ли он в самом деле ей его дарить или нет, неизвестно.

Но оценивать понес, правда, не сразу. Но, может, времени не было. Как нам всем известно – к старому ювелиру Мильцу по рекомендации Аллы Николаевны. Мильц узнал работу своего прадеда. И начал действовать, оповестив о ней одновременно трех заказчиков.

– А с какой стати он их оповещал? – спросила Татьяна.

Иван Захарович усмехнулся.

– Это был старый хитрый жук. И он решил рубить со всех деньги. Правда, на этот раз перехитрил сам себя. Получил по башке.

По словам Ивана Захаровича, прекрасно знавшего о существовании ювелира (ведь в криминальном мире все всех знают, пусть и не лично, но наш крестный папа не мог не слышать об этом скупщике краденого), тот в последние годы, после снятия железного занавеса, стал работать и с иностранными клиентами. Конечно, определенного плана.

Например, с Гансом Феллером, которому был нужен такой человек в России. Ганс и члены его банды, знающие русский язык, давно заинтересовались русским рынком. Когда поток богатств, хлынувший из России во время перестройки, стал редеть, Феллер решил изучить ситуацию изнутри – посмотреть, где тут еще можно черпать богатства. Он наладил связи с черными археологами, которые были только рады сдавать накопанное за твердую валюту, намывщиками (которых даже обеспечил немецким оборудованием для подводных работ в нашем регионе), затем вышел на Аркадия Зиновьевича. Периодически брал у него товар.

Феллеру поступил заказ на старинные русские драгоценности (этот международный аферист вообще часто работает под заказ), потом он по своим каналам узнал историю драгоценностей Беловозовых-Шумских и выяснил легенды, связанные с графами. Причем их драгоценности включали не только изделия, выполненные прадедом Мильца.

У Беловозовых-Шумских должны были храниться две китайские реликвии, о месте нахождения которых никто не знал.

– Эти перстни со змеями? – уточнила я. – А откуда они попали к графам?

По словам Ивана Захаровича, один из предков Беловозовых-Шумских пожелал посмотреть мир. Как это было сделать? В особенности в те времена, когда еще не только «Боингов», а и дирижаблей не существовало. Следовало путешествовать или по земле, или по морю. Он решил по морю. Нанялся на корабль и отправился в плавание.