Бриллианты требуют жертв - Жукова-Гладкова Мария - Страница 77

Но девушка явно не успокоилась. Про Александру сестра банкира ничего сказать не могла, так как после смерти Ольги с ней не общалась. Возможно, Ольга специально решила изменить внешность под вкус Виктора Анатольевича и попасться ему на глаза. У нее уже не спросишь.

В день (вернее, вечер) убийства Ольги Гриша застал ее в особняке брата.

– А Гришу-то туда зачем понесло? Тем более, как я помню, банкира там не было?

– Правильно помнишь. Банкир встречался с Аллой Николаевной. В самом деле встречался. По поводу продажи коллекции.

– Того, что висело у него наверху?!

– Ну да, – кивнул Андрюша. – Они же мотать решили всей семьей. Ему было проще перевести деньги на свои зарубежные счета, чем вывозить антиквариат. У него не было своих каналов. А бабки перекидывать он умел прекрасно. Алла Николаевна давно облизывалась на его коллекцию. Тут он ее ей и предложил. Сказал, что думает поменять дизайн. Надоело ему старье. Хочет что-то новенькое, что ему ближе. Тигриные шкуры, оленья башка, оружие на стенах… А про истинные вкусы банкира Алла Николаевна знала: портовая ночлежка с золотым унитазом – вот где он чувствовал себя комфортно. И Глинских сказал ей: надоело мне поддерживать «нужный» имидж. Я – богатый человек. Что хочу, то и делаю. И хочу это всем показать. Вот я такой. Берешь коллекцию?

Алла, недолго думая, согласилась. А почему банкир на самом деле захотел продать? Да ей-то какое дело? Может, блоха за левую пятку укусила. Хорошо, что предложил ей, а не кому-то другому. Уж прибыль-то на этой коллекции она сделать как-нибудь сумеет, и немалую.

После ужина в ресторане Виктор Анатольевич с Аллой Николаевной поехали не к ней, а к нему в особняк, чтобы уже на месте она посмотрела имеющееся в наличии добро. Банкир думал продать и кое-что из подземелья. Для того чтобы товар оттуда вытащить к приезду Аллы, вызвал Гришу. Не самому же таскать сундуки?

Гриша приехал – а там Ольга шурует по сусекам.

– Она что, в сумку складывала банкирское добро?! Собиралась просто вынести из дома?

Андрей кивнул.

– Такая дура была?

– Почему дура? Она точно знала, что Виктора Анатольевича в тот вечер не будет. Прислугу на ночь он отпускает. Про змей она знала и не боялась их. Чего ж не прихватить? Кто бы на нее подумал?

– Она была одна?

Андрей кивнул. По крайней мере, так сказала двоюродная сестра Глинских.

«Хотя кто бы с ней пошел на такое дело? – задумалась я. – Родители? Сестра Александра? Хотя той и требовались деньги, она все-таки произвела и на Андрея, и на меня благоприятное впечатление. Да и куда бы она подевалась, когда появился Гриша, а потом остальные?»

Так что Ольга действовала одна.

– А Гриша что, взял молоток и?.. А что сказала его сестра?

– Конечно, ее там не было… Она поверила брату на слово. Гриша сообщил, что просто врезал Ольге, и она ударилась виском о рояль. Не думал убивать. А на самом деле, думал…

– Он в самом деле подбивал к ней клинья? А она выбрала банкира?

– Да, – подтвердил приятель.

– Значит, увидел, как она грабит, вспомнил, как она его отвергла… Но они ведь могли спрятать труп в подземелье, и никто бы ничего не узнал!

– Ты забыла: банкир приехал с Аллой Николаевной. Они не к ней домой поехали, как оба говорили нам, а к нему, – напомнил Андрюша. – Входят – а там мертвая девушка лежит. И Гриша над нею.

– Неужели нельзя было договориться с Аллой? За часть коллекции? Тем более вся семейка собралась мотать.

Глинских не хотел показывать подземелье. Ни в коем случае. Банкир успел наступить Грише на ногу. Или подмигнул. В общем, братья друг друга поняли. И банкир устроил шоу перед Аллой Николаевной. Такое, что уже она – чтобы не выступать свидетельницей – просила сказать, что он отвез ее домой и зашел выпить у нее кофе для продолжения обсуждения некоего дела, ради которого и встречались. Она уехала, а братья договорились, что Гриша ненадолго отправится в места не столь отдаленные, где двоюродный брат благодаря своим деньгам обеспечит ему не очень сложную жизнь, а потом устроит побег. За деньги можно все. А что нельзя за деньги, можно за очень большие деньги.

– Но все равно…

– И под эту лавочку банкир собирался продать все остальное из подземелья. Другим покупателям. Не Алле. Срочно нужна наличка. Сейчас. Хоть и банкир, а деньги не всегда можно выдернуть из оборота. Сейчас нельзя. А тут не очень ценные вещи. Все равно лежат в кладовке. И все равно собираюсь менять интерьер.

Гриша не очень сопротивлялся. Все-таки он в самом деле убил Ольгу. Он не сомневался, что мать и сестра его в беде не оставят и из колонии все равно выдернут. Виктор Анатольевич также считал, что таким образом он пригасит внимание тех, кто может им заинтересоваться. У него другие проблемы. У него в доме двоюродный брат убил его любимую… Он дает интервью, специально просит его снимать. И вроде бы ему не до банка. Он же готовил почву для большого хапка – единовременного переброса денег за рубеж. И сразу после не собирался уезжать. Тогда бы его стали искать. Он думал исчезнуть чуть позже. А сестра – подать заявление в милицию. Да и так все забеспокоились, когда банкир исчез. Человек-то в городе известный. Сестра до последнего момента считала, что Виктор Анатольевич уехал. Хотя обижалась, что ее не предупредил. Он собирался это сделать позже.

– Они хотели свалить его исчезновение на чеченцев?

– Это бы подразумевалось.

– Но Глинских не повезло… Слушай, а его все-таки прихватили немцы? Или чеченцы?

– Шут их всех знает! Так они и признались, Юля, жди больше. Водителя микроавтобуса, доставлявшего часть багажа немецкой группы в аэропорт, так и не нашли. Кто прихватил банкира, неизвестно. Никто не видел. Кто его убил – тем более.

– Но ведь позвонивший мне мужчина – тот, который ехал по дороге на Пушкин, – видел двух парней…

– Машина была украдена, – вздохнул Андрюша. – Ее бросили в Пушкине. Никаких отпечатков пальцев… Может, немцы. Может, чеченцы. Может, наши. Но не китайцы. Тот мужик, наверное, обратил бы внимание, если бы это были они.

У меня оставался последний вопрос – о драгоценностях Беловозовых-Шумских. Где они сейчас?

– Этого не знает никто, – ответил Андрюша. – Хотя, конечно, может, кто-то…

Николя вернулся во Францию, а когда к нему там по просьбе наших органов обратился сотрудник российского консульства (видимо, носящий погоны, но их не демонстрирующий окружающим), тот только замахал на него руками и сказал, что слышать не хочет ни о России, ни о своих предках, ни о наследстве. Больше в Россию – ни ногой. Драгоценности исчезли. И шут с ними. Он жив и очень этому рад.

– А что сказала кузина Глинских?

– Что они не нашли никаких драгоценностей. В карманчике одного старого платья было одно кольцо. Они посчитали, что графиня просто про него забыла. Именно это кольцо банкир носил на оценку старому ювелиру.

– Но кто-то же их нашел?! – воскликнула я.

– Ты уверена? А может, Беловозовы-Шумские все вывезли. Драгоценности много места не занимают. Или у них в семье принято запускать легенды об утраченном богатстве. Все время появляются выжившие царевны Анастасии или царевичи Алексеи. Ведь при условии существования легенды можно претендовать на что-то. Может, ничего не получится, но почему бы не попробовать? А вдруг где-то в мире всплывут драгоценности, которые можно объявить своими, наняв талантливых юристов? Шанс-то есть. Я считаю, Юля: не было в подземелье никаких колец и серег. Были картины, безделушки, подсвечники. И все. И так достаточно.

– Что теперь будет с банкирской сестрой?

Андрей пожал плечами. Считал, что отмажется – по крайней мере, от официальных властей. Да, она проявила слабость. Но что с нее возьмешь? Женщина чуть ли не в одно время узнала о насильственной смерти родного и двоюродного братьев. Рухнули тщательно выстроенные планы. Можно считать, она лишилась работы и в банках ей, скорее всего, никогда больше не работать. Да сама жизнь – и ее, и родственников – под угрозой. Но опытный адвокат все свалит на мертвых. А ее представит жертвой. Это в смысле перевода средств за рубеж.